Субботнее утро⁠⁠

Субботнее утро категорически не радовало Михалыча. Его терзали похмельный синдром и начальник. Шеф почему-то настаивал, что Михалыч должен ехать телепортировать здание «Вотпрямщас», в восемь утра в субботу.

Посетовав на судьбу, Михалыч прихватил похожий на обрезок водопроводной трубы прибор для телепортации и, добравшись до объекта, принялся за работу.

Чтобы телепортация прошла успешно и многоэтажный бизнес-центр исчез вот здесь и появился где-то там, требовалось настроить прибор, указав высоту здания и его заглубление в землю, а также ввести координаты места назначения. Затем мастер-телепортатор обходил объект по периметру, «простреливая» его прибором в контрольных точках.

Все эти манипуляции Михалыч проделал на автомате. Всего через сорок минут на месте пятнадцатиэтажного здания зияла огромная квадратная яма глубиной метров десять. Оставалось подождать, пока яма перестанет дымиться, а затем засыпать её грунтом. Робот-экскаватор и куча земли уже дожидались рядом своего часа.

Только Михалыч приготовился как следует отдохнуть пару часиков в приятной компании содержимого сумки-холодильника (как раз яма остынет), мимо него на третьей полукосмической скорости проскочила шустрая брюнетка с объемной сумкой наперевес. Не снижая скорости, она целеустремлённым буравчиком подбежала к краю ямы. Михалыч успел перехватить её в последний момент.

— Где моя работа? — сердито сверкая очками, с ходу наехала на Михалыча загадочная женщина.

— Гражданка…, — успокаивающе начал мастер, но договорить ему не удалось.

— Я тебе не гражданка! Я тебе подколенные сухожилия сейчас перегрызу! Тут здание было. Я в нём работала. Куда подевал?

На двухметрового растерянного Михалыча агрессивно надвигались метра полтора концентрированной женщины. Он вдруг вспомнил, как прошлой осенью его двоюродного брата покусал бешеный хорёк. Стало жутко и тоскливо.

— Мадам, ваше здание продали на Альфу Центавру. Покупатель захотел его «вотпрямщас». Ну я и телепортировал… Что вы там делать-то собирались в субботу в девять утра?

Брюнетка сосредоточенно бегала то вокруг Михалыча, то вдоль дымящейся ямы. Казалось, что, если она остановится, то взорвётся. От переизбытка энергии. Вопрос мастера-телепортатора заставил её задумчиво притормозить.

— Ну… цифры там всякие…складывать… делить… умножать… таблицы там… формы править… Обычно мы этим занимаемся, — старательно подбирая слова, она попыталась описать суть своей работы.

— В купальниках? — искренне заинтересовался Михалыч.

— Что в купальниках? — удивилась его собеседница.

— Вот это всё делаете в купальниках? Я просто по телеку видел. Там дамочки в купальниках бегали, бегали, — для убедительности мастер обрисовал руками в воздухе весьма выразительный женский силуэт. — А рядом на экране всякие цифры, таблицы показывали. Спорт какой-то. Вы же тоже спортсменка, наверно, да?

— А, нет, без купальников, — несколько рассеянно ответила брюнетка. Она представила своих коллег по табличному апокалипсису в купальных костюмах и содрогнулась.

Лицо Михалыча немедленно приняло крайне мечтательное выражение. Заметив это, собеседница поспешила добавить:

— Просто в обычной одежде. Не в купальниках.

Мастер не стал скрывать своё разочарование.

Вдруг в кармане брюнетки зазвонил телефон. Та нажала зелёную кнопку, и утреннюю тишину разорвал настойчивый женский голос.

— Ты где вообще? Скоро придёшь? Мы тут тебя ждём вообще-то. Ты когда цифры дашь? А буквы? А знаки препинания?

Брюнетка прикрыла микрофон телефона рукой и заинтересованно взглянула на Михалыча:

— Ты что, здание вместе с людьми телепортировал?

— Нет. То есть, не знаю. Я внутрь не заглядывал. Суббота же. На двери написано, что выходной. А что, там кто-то был? — искренне удивился мастер. — Да вы не волнуйтесь, мадам. Если там внутри что-то лишнее или кто-то – всё обязательно вернут. По описи.

— А когда вернут? — в голосе его собеседницы звучала затаённая надежда.

Телепортатор пожал плечами.

— Это как покупатель своих уборщиков зашлёт. Может через неделю. Или через месяц. Не переживайте. У нас вот один раз рыбок аквариумных в здании забыли случайно. Пятнадцать штук! Так всех вернули. Последнюю, правда, пришлось полгода ждать. Но в итоге все живы-здоровы.

Брюнетка злорадно захихикала.

— Уже подхожу, сейчас всё будет, — и положила трубку.

— Мадам, — Михалыч стеснительно потоптался на месте. — Я так понял, что у вас внезапно освободилось утро. А я тут жду пока яма остынет. Не желаете ли позавтракать? Так сказать утренний субботний пикничок.

Концентрированная брюнетка после телефонного разговора стремительно подобрела и теперь с любопытством рассматривала мастера-телепортатора.

— А что на завтрак?

Михалыч с готовностью расстелил на тёплой земле форменную куртку и открыл сумку-холодильник. На куртке последовательно появилась запотевшая стеклянная бутылка с медового цвета жидкостью, пластиковая тарелка с аккуратно нарезанным салом с прослойкой, несколько кусочков чуть подсохшего бородинского хлеба, перья зелёного лука и плавленый сырок «Янтарь» в количестве две штуки.

Жестом заправского фокусника телепортатор извлёк из сумки пару складных металлических стаканчиков, ловко плеснул загадочной жидкости и протянул брюнетке.

— Игорь Михайлович, — представился мастер.

— Василиса Петровна. А это что?

— Настойка по авторскому рецепту, — гордо сообщил мастер. — Сорок два градуса.

— Сорок два градуса в девять утра? — выразительно подняла бровь Василиса Петровна.

— Так с бутербродом же, — засмущался Михалыч.

— Ну если с бутербродом, тогда ладно, — смилостивилась новая знакомая.

Яма остывала. Город постепенно просыпался. Уровень жидкости в бутылке понемногу снижался. Субботнее утро определённо радовало Михалыча.