Species
Попробую выложить старые очерки по своей вселенной недалекого будущего.
— Откуда у тебя такой старинный блок, — спросил Док, разглядывая массивный короб со множеством коротких антенн и вращающимися диафрагмами. Устройство крепилось к виску, из-за чего голова походила на г-образную фигуру. — Почему ты не сменишь это на современный экзокортекс?
Он специально сделал на последнем вопросе акцент, Старик это заметил, и лишь тяжело вздохнул, от того как ему надоел этот вопрос, — Когда-то эту технологию только тестировали, согласившихся на эксперимент было немного. Еще меньше людей было допущенных до вживления имплантата. Несмотря на передовой прототип, решающую роль играли особенности мозга и что точно произойдет при перемещение сознания в другое устройство. Но армия и вложенные средства требовали испытаний. — Старик сморщил лоб, — и я решился.
Док тем временем обследовал шею, для определения дегенеративных изменений от остеохондроза, — эта штука слишком нагружает мышцы и кости, — пробормотал он себе под нос и включил рентген-рамку. Пока программа обрабатывала трехмерное изображение позвоночника, доктор испытывающее взглянул на старика в ожидание продолжения истории давно минувших дней.
—При загрузке я смог окружить себя нейроквантовым пузырем, чтобы избежать личностной потери или растворения в пространстве искусственного разума. Соорудил и пересек информационный тоннель и захватил управление мозгом робота-макета. Мое мастерство высоко оценили, и в последующие годы службы я стал еще искуснее, подчиняя себе все более сложные устройства, при наличии нейронов конечно. Старик сжал кулаки, — и все это во благо и спокойствие граждан.
— Похвально, но вы совсем не считаясь со своим телом, благо эндопротезы межпозвонковых дисков прижились и компенсируют дополнительный груз на голове. Но если бы только он был проблемой. — Вздохнул доктор, и наклеил биометрический пластырь, чтобы проверить карту здоровья по показателям, — Что же стало причиной?
— Огромные массивы знаний, которые легко добыть каждому, разбило людей на бесконечное множество групп. Но не все используют полученную информацию в мирных целях.
Тогда на брифинге нашему спецподразделению рассказали о влиянии безумных технократов основавшихся около строящегося города-башни. Они занимались извращенным искусством объединения разумов в машине, считая, что полученное существо станет новым витком в существовании человечества.
Мне надо было перенести себя через цепочку устройств к центральному управлению и отключить охрану. Радиус прыжка составлял 30 метров, если цель была дальше, я мог перехватить лишь простейшие команды.
Возможно, произошла утечка данных, но каким-то образом наше присутствие было раскрыто. Адепты-защитники оказали ожесточенное сопротивление, а когда большая часть была нейтрализована, из комплекса строительных ангаров показалось то, что они так старались защитить, плод своих изысканий.
— Это не слишком секретно? — удивился Док. Он налил стакан воды, заметив, как старику тяжело даются воспоминания.
— Срок засекречивания сведений уже вышел, да и увиденное за гранью понимания.
Я в этот момент воспринимал эту картину где-то на периферии сознания, мой имплантат получал информацию с датчиков боевых дронов и камер других бойцов.
Группа людей вынесли сложную машину, походившую на столб из сложенных широких керамических пластин высотой в два человеческих роста, в их синхронных движениях было что-то от насекомых. Все носильщики были неотъемлемой частью устройства, опутанные ребристыми трубками, насквозь проходящими через лица и тела, некоторые были погружены в конструкцию до торса. Не доходя до отряда пару десятков метров, они с трудом поставили свой груз и все кто могли, разошлись в стороны насколько позволили провода.
На стыках плит начал разгораться свет, и тогда все мы услышали набирающий силу низкочастотный гул, казалось, что от него в резонансе вибрируют внутренние органы. Затем шум разбился на отдельные созвучия и начал складываться в слова. Объединённые в единый разум заговорили.
Было ли это актом агрессии я не знаю. То, что рассказывало или показывало это существо, сводило людей с ума, путая и уводя от реальности. Это была всепроникающая необъятная панорама, наполненная фантасмагоричными образами, воспринять которые не в силах даже разогнанный имплантатами органический мозг. Лишь миг этих переживаний, вызывал перегрузку всех анализаторов сенсорных систем организма, не говоря о том, чтобы понять заложенный смысл.
В этот момент я совершил прыжок к управляющим системам, чтобы деактивировать охранные системы и ловушки когда услышал голоса. В квантовом мире мое сознание наделило говорившего образом клетки, в которой метались птицы, контрастом ложась на изображение с камер.
— Я Слияние! Воплем разнеслось отовсюду, внезапно развернутое энергетическое поле образовало циклон, чьи кипящие завихрения откинули меня в бездны и отрезали от собственного тела. Мне оставалось только укреплять изо всех сил мысленные барьеры, чтобы не разлететься на разрозненную кучу осколков чувств и эмоций.
Тем временем дроны проанализировав ухудшающуюся ситуацию, перешли на защитный режим, оттаскивая раненых подальше от излучения, но были остановлены шаровыми молниями срывающихся с ладоней подключённых. Толстые кабеля, словно питоны, подползали к тем несчастным, кто оказался в опасной досягаемости, и насильно подключались к телам для увеличения мощностей башни.
Несмотря на потери, наземные и воздушные роботы атаковали без перерыва. Неведомая сила меняла траекторию снарядов, приближая технократов к победе. Но Слияние подвела не человеческая составляющая, а экспериментальный компьютер.
Внезапно из пластин посыпались каскады искр, затем металлические части стали наливаться алым цветом, распространяя нестерпимый жар, обращая песок в стекло. Это не остановило безумных адептов, кинувшихся устранить поломку. В попытке починить машину их охватывало пламя, мгновенно обугливая плоть до костей и спустя пару минут все закончилось. Как напоминание о развернувшихся событиях, остался лишь черный покосившиеся столб, похожий на оплывшую свечу.
— Тем не менее, долгое отсутствие и излучение повредило мозг. Нейроквантовый кокон позволили пережить бурю, тогда как другие стали жертвами шизофрении и сумасшествия, а экзокортекс, когда появился в поле доступа, стал путеводной звездой из пустоты.
Искусственные нейроны в имплантате взяли на себя нагрузку угасающей активности коры головного мозга и позволили мне сохранить самого себя. Несмотря на долгий восстановительный процесс в больнице, если я его выключаю на время, то начинаю испытывать приступы похожие на Гипомнезию. Но хотя бы с долговременной памятью все в порядке. Старик похлопал устройство, — с этих пластин-памяти нельзя перекинуть подобное, я слишком с ним породнился.
Он вытащил экзокортекс , слегка поморщившись, показал, насколько глубоко длинные штыри входили в мозг. Тряпкой он вытер излишки органической смазки. — Остальная часть занимает приличную область правого полушария.
— Позвольте, Док застегнул вокруг предплечья старика легкий эластичный браслет. Сверившись с данными на экране, он поставил нужную кассету жидких инъекциями с лечебной культурой микроорганизмов. — Более продвинутые сенсоры позволят эффективнее находить причину недуга и лучше его лечить. Настало время, когда подумать нужно и о себе.
Арт Dmitry Skolzki
