Софи считает дни (финал)⁠⁠

Очередную ночь Софи провела без сна. В голову лезли разные мысли о Ромине, Мироне, маме и утром девочка чувствовала себя абсолютно разбитой. Возникло желание не идти в школу, но стоило подумать о том, что придется жить в неопределённости ещё два дня, она собралась с силами и вылезла из кровати.

— Ты не заболела? — обеспокоенно спросила бабушка, увидев Софи. Она потрогала ей лоб и задумчиво хмыкнула, когда девочка помотала головой. — Что-то мне не нравится твой вид. Оставайся-ка ты дома, иди поспи ещё.

— Нет, бабуль, всё хорошо. У меня сегодня контрольная, — соврала Софи, — просто волнуюсь.

— В субботу? — удивилась бабушка.

— Да, что-то вот в субботу, — смущённо пряча взгляд, пробормотала Софи.

— Странно. Давай тогда ешь быстрее.

***

Леся ждала её у перекрестка. Подруга тоже выглядела плохо — круги под глазами и вся бледная. Не успела Софи подойти, как она заговорила:

— Может, прогуляем сегодня? Я всю ночь не спала, всё думала, что же будет, так страшно!

— Привет, — через силу улыбнулась Софи, — если сегодня не пойти, то в понедельник может быть хуже. Я уже хочу, чтобы всё это скорее закончилось.

Леся кивнула, подхватила подругу под руку и они пошли к школе. Всю дорогу они молчали, погруженные в свои мысли. Чем ближе подходили к школе, тем сильнее стучало сердце у Софи, а когда они переступили порог, ноги затряслись.

— Давай расскажем учителю? — тихо сказала Лес.

— Нет! — Софи почти закричала. Она знала, что станет только хуже. Учителя её не поддержат, а если и отругают Мирона, он всё равно потом её найдет и добавит за жалобу. И Ромина будет до конца школы дразнить её ябедой и трусихой.

Она глубоко вдохнула, собираясь с духом, когда они поднялись по лестнице и повернули в свой коридор. До звонка оставалось пятнадцать минут и в коридоре было полно учеников, все они переговаривались, шутили, ругались, будто сегодня самый обычный день. Софи искала глазами Мирона, но его не было. Она вцепилась в лямки рюкзака, сжимая их вспотевшими ладошками, голова немного кружилась и каждый шаг в сторону класса отдавался в ушах гулом. Вдруг она прикрыла рот рукой и понеслась в туалет — её затошнило.

— Софи! Куда ты? — кричала позади Леся, но Софи неслась сквозь толпы школьников, стараясь удержать внутри завтрак.

Еле добежав до туалета, она залетела в кабинку где её стошнило. Она стояла над унитазом, держась за живот, и плакала. Напряжение всей недели наконец вылилось и теперь Софи тряслась в узкой кабинке, не в силах остановить рыдания.

Когда она немного успокоилась и открыла дверь, чтобы умыться, прозвенел звонок. Девочка кинулась к крану, набрала пригоршню воды и наскоро ополоснув лицо, побежала в класс. Голова была как в тумане, будто Софи находится во сне и все вокруг расплывается.

Ей повезло, в класс она успела залететь перед учителем. Серьёзных предметов по субботам не было и сейчас должна была быть музыка, а преподававшая её Олеся Глебовна всегда опаздывала.

Как только она переступила порог, шум в классе стих и все уставились на неё, как в кошмарах, которые преследовали Софи с первого класса.

В глазах одноклассников читалось осуждение и жалость, Сеня с Вадимом ухмылялись, Тимур смотрел с какой-то непонятной радостью, а вот Ромина уткнулась в тетрадь. Леся шумно встала из-за парты, подошла к Софи и выволокла её из класса.

— Что… — начала Софи, но Леся не дала ей закончить.

— Ты всё-таки нажаловалась? — когда Софи замотала головой, Леся затараторила: — передо мной можешь не скрывать, я всё понимаю, я бы сама нажаловалась давно хотя бы родителям, но вот остальные злятся…

— Я никому ничего не говорила! — крикнула Софи. — Что случилось?

Леся захлопала глазами:

— Но… Пришёл Мирон и не успел даже ничего сказать, как следом вошла завуч. Она сказала, что ученица пожаловалась на него и велела ему немедленно идти в кабинет директора. И тебе сказали прийти тоже…

У Софи похолодели руки:

— Я правда никому ничего не говорила! — выкрикнула она, но Леся продолжала смотреть на неё с пониманием и жалостью, она не поверила. Как же невовремя её стошнило!

— Ябеда! — раздался насмешливый голос Сени.

— Стукачка! — презрительно поддержал Вадим.

Щеки Софи запылали, она открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле — в дверях, напирая друг на друга, толпились одноклассники, с любопытством выглядывая, что будет дальше. Странно, что Ромина не вышла. Софи сомкнула губы, отдала рюкзак Лесе и пошла в сторону кабинета директора. Вслед ей раздавались смешки и обзывательства, совсем как неделю назад, только сегодня всё стало намного хуже.

Путь до директорского кабинета показался очень длинным. Софи с трудом переставляла ноги и чувствовала страшную слабость. Мысли в голове сменяли одна другую, девочка не успевала зафиксировать ни одной. Так же как и чувства — она не могла понять, что испытывает: недоумение, страх, тревогу, или радость от того, что Мирона всё таки вызвали к директору и кто-то спас её от встречи с ним сегодня.

Дойдя до двери, Софи осторожно повернула ручку и вошла в приёмную секретаря. Незнакомая девушка в очках строго взглянула на неё, насупив брови, и в ответ на робкое: "Кошкина Софи, 5 Б" молча кивнула на внутреннюю дверь. Софи собралась с духом и вошла в самое грозное место в школе.

Завуч Ирина Георгиевна сидела справа от директорского стола, рядом с ней, сцепив руки перед собой, сидел Мирон. Он зло взглянул на Софи и губы дернулись что-то сказать, но он лишь отвернулся. Директор — Валерий Викторович, устало потирал переносицу под дужкой очков. Заметив Софи, он нахмурился и воскликнул:

— Наконец-то! Кошкина! Что у вас произошло?

Софи вздрогнула и, уставившись в пол, тихо сказала:

— Ничего.

Ирина Георгиевна недовольно хмыкнула.

— Рассказывай давай! Демченко тебя запугал? Не бойся, никто тебе ничего не сделает! Расскажи всю правду! — требовательно заговорила она.

Софи, как и Мирон, сцепила руки перед собой, стараясь не встречаться ни с кем взглядом и пробормотала:

— Никто меня не пугал. У меня всё хорошо.

— Лгунья! — резко ответила завуч, — Мы и так всё знаем!

— Ирина Георгиевна! — строго заговорил директор, — Я бы вас попросил быть помягче. Девочка напугана, это же очевидно.

Он доброжелательно посмотрел на Софи и мягко спросил:

— Что у вас случилось с Демченко? Не волнуйся, ты ни в чем не виновата и тебя никто не ругает.

Софи осторожно взглянула на Мирона — тот сжимал губы и раздувал ноздри, уставившись в одну точку.

— Меня правда никто не обижал. И с Мироном мы не ссорились, — тихо ответила она.

— Демченко! Выйди! — резко прикрикнул Валерий Викторович, так, что Софи дёрнулась от неожиданности.

Мирон засунул руки в карманы, исподлобья взглянул на Софи и вышел.

Директор снова мягко обратился к девочке:

— Мы знаем, что Мирон тебя запугал. Но тебе нечего бояться! Обещаю, я лично прослежу, чтобы он больше к тебе не подходил, но ты должна рассказать сама, что случилось.

Софи на секунду даже поверила и уже открыла было рот, но вспомнила все свои попытки обратиться за помощью ко взрослым и поняла, что ничего не выйдет. Стоит ей пожаловаться и она навсегда останется ябедой для всех, а Мирон найдёт способ отомстить, не будет же Валерий Викторович ходить с ней везде и приказывать остальным хорошо к ней относиться.

Софи вдруг поняла, что она сама должна научиться стоять за себя. Поняла, что теперь она это сможет.

— Ничего не случилось, — твердо сказала она и посмотрела в глаза директору. — У меня всё хорошо. И никто меня не обижает.

Голос слегка дрожал, но внутри Софи будто что-то встало на своё место — она перестала бояться.

Валерий Викторович разочарованно поджал губы, а Ирина Георгиевна снова хмыкнула.

— Да что вы с ней возитесь! — воскликнула она, — наказать обоих и всё. В следующий раз будут думать!

— Ирина Георгиевна, — прикрикнул директор, и к Софи: — Ты хорошо подумала?

Софи кивнула. Ей хотелось поскорее уйти отсюда. Но оставался еще вопрос:

— А кто вам это рассказал?

Директор помотал головой:

— Я не могу тебе сказать. Раз ты уверена, что справишься, можешь идти. Но Софи, ты всегда можешь прийти ко мне и рассказать, если передумаешь.

Софи снова кивнула, развернулась и быстро пошла к выходу.

— Позови Демченко, пусть зайдёт! — услышала она вслед.

Мирон стоял в коридоре, прислонившись к стене. Увидев Софи, он встал ровно, расправив плечи и навис над ней.

— Я ничего не рассказала, — быстро заговорила Софи, — сейчас тебя зовут, но давай встретимся после уроков и ты сможешь закончить свои "пять дней", — показала Софи на пальцах. — Буду ждать тебя на стадионе за школой.

Мирон удивлённо уставился на неё, а Софи глубоко вздохнула и побежала в класс. Ей стало так легко и радостно, что от улыбки даже стало больно.

Когда она подошла к двери, прозвенел звонок и Софи столкнулась с учительницей музыки.

— Кошкина! Ты почему прогуливаешь? — спросила учительница.

— Извините, Олеся Глебовна, меня вызывал директор, — ответила Софи.

— Тебя? — удивилась учительница, — ну ладно… — и заспешила на следующий урок.

Когда Софи вошла, класс затих, а затем взорвался гулом, все спешили расспросить, что было у директора. Никто и не вспомнил, что совсем недавно обзывал её и проклинал. Но Софи сейчас интересовала только Ромина, которая молча сидела на своём месте и с беспокойством смотрела на Софи.

— Это ты? — громко спросила Софи, подойдя к Ромине и уперевшись руками в её парту.

Ромина побледнела, но быстро взяла себя в руки:

— Совсем сдурела, поганка? Что я?

Но Софи не обратила на её слова внимания:

— Ты нажаловалась на Мирона?

— Ч… Ч-что? — Ромина поперхнулась и побелела еще больше.

— Да! Директор сказал, что это Ромина пожаловалась на Мирона! — громко закричала она, чтобы все слышали. Где-то в глубине всё ещё было страшно, а ещё Софи рисковала, ведь это могла быть не Ромина, но она решилась.

Ученики затихли и с изумлением уставились на Ромину. Сеня заржал, а Вадик крикнул:

— Это правда?

Губы Ромины задрожали, она заметалась взглядом, руками вцепившись в тетрадь и замямлила:

— Я… Я… Я хотела помочь! — крикнула она наконец. Вскочила с места и встала напротив Софи: — Дура! Он бы тебя избил ни за что, а ты как овца только ждала и ничего не делала! Скажи спасибо, что я рассказала!

Вадик присвистнул, а Сеня открыл рот и застыл.

— Спасибо, — сказала Софи и пошла на своё место к обалдевшей Лесе.

Ромина покраснела, потом рывками покидала свои вещи в рюкзак и вылетела из класса.

— А-а-а-а… — только и смогла вымолвить Леся. А Софи продолжала улыбаться.

***

— Лесь, я сегодня задержусь, у меня тут дело, иди домой без меня! — Софи чуть виновато смотрела на подругу.

— Что? Что ты ещё придумала? — спросила Леся, — я тебя сегодня не узнаю! Можно мне с тобой?

— Прости, но нет. Обещаю, завтра, а может и сегодня, я всё расскажу.

— А про то, что было у директора, когда расскажешь?

Софи не стала никому ничего говорить. Просто сказала, что Мирона наказали и он больше к ней не подойдёт. Кто-то порадовался, но большинство разочаровались — всем хотелось продолжения.

— Расскажу, — улыбнулась Софи. — можно, зайду к тебе попозже?

— Конечно! Мамы с папой всё равно снова нет дома, — поникнув, ответила Леся. Софи стало грустно — выходит, даже если живешь с родителями, может быть так, что всё равно живёшь будто одна. Она обняла Лесю, стараясь без слов передать, что теперь они вдвоём. А вдвоём всегда проще.

Подруга улыбнулась, попрощалась и пошла домой, а Софи зашагала на стадион за школой. Но не успела она пройти и десяток шагов, как её окликнул Тимур. Она остановилась, не понимая, что ему надо.

Тимур торопливо шёл к ней, взволнованно размахивая руками.

— Что случилось? — удивлённо спросила Софи.

Парень замялся, неловко потоптался на месте и выпалил:

— Извини меня!

Софи засмеялась:

— Ты уже извинялся.

— Нет, я тогда не…  В общем, я поступил очень плохо. И я правда об этом жалею. Ты… Ты оказалась очень смелая, а я…

Софи поняла.

— Ты не трус. И я знаю, как сложно когда все против тебя. Я не злюсь.

— Тогда… Мы можем снова дружить? — тихо спросил Тимур.

— Думаю, да, — ответила Софи, — но сейчас мне надо идти.

— Хорошо, — Тимур заметно повеселел, — а куда ты? И где Леся?

— Она ушла домой, а я… Мне надо… — неопределенно махнула рукой Софи и быстро зашагала дальше, — до понедельника!

— До понедельника, — махнул рукой Тимур.

***

Мирон был уже там. Он стоял у скамеек в своей любимой позе — засунув руки в карманы и чуть ссутулив плечи. Софи показалось, что он удивился, когда увидел её.

— Пришла… — протянул он, — я думал, обманешь.

Софи не ответила. Она сложила рюкзак на скамейку, подошла к Мирону и сказала:

— Давай.

Мирон испуганно посмотрел на неё и слегка отшатнулся:

— Что давай?

— Бей! Ты же этого хотел? Избить  меня до смерти за то что обозвала тебя тогда! — громко сказала Софи, — а потом показывал эти свои пальцы каждый день, чтоб я считала и не забыла! — она уже кричала, наступая на Мирона, который пятился от неё.

— Да я же… Ты же…

— Что? Ты поставил подножку, я упала и обозвала тебя. Это было справедливо. А вот издеваться и каждый день угрожать мне уже нечестно! Ты первый начал! — продолжала наступать Софи.

— Да это не я! — крикнул Мирон, — Не я поставил подножку! А ты вообще мне всегда нравилась, а в тот день обозвала меня, а я разозлился…  И…  И вот! Хотел… — он неуверенно посмотрел на нее и выпалил: — Я дружить вообще хотел!

Софи замерла.

— Что? — она почувствовала, как брови поползли вверх.

Мирон покраснел, опустил голову и сказал очень тихо, так, что Софи еле расслышала:

— Ты мне нравишься.

Софи взорвалась:

— Поэтому ты надо мной издевался всю неделю! — она кинулась на него и стала молотить кулаками, поражаясь своей смелости и в то же время волнуясь, что сейчас Мирон не выдержит и даст ей сдачи.

Но он лишь перехватил её руки и закричал:

— Да успокойся ты! Я же тебя защищал!

Софи поникла. Вспомнила слова Леси о том, что Мирон в неё влюбился. Она посмотрела на него по-новому — высокий и сильный с копной растрепанных волос и большим носом. Сейчас он хмурил широкие брови и смотрел на неё, не подозревая, как сильно изменил её жизнь всего лишь за неделю.

— Пусти! — тихо сказала Софи.

Мирон выпустил её и отошёл назад.

— Ты всё равно не должен был так делать!

— Да. Извини, я дурак.

Софи улыбнулась:

— Хорошо. Так значит бить ты меня не будешь?

— Нет, — смущенно пробормотал Мирон.

— Хорошо. Тогда я пойду.

Софи взяла рюкзак, когда внезапно поняла, что кое-что упустила:

— А если ту подножку поставил не ты, тогда кто?

Но она уже знала ответ. Ромина. Вот почему она была так напугана и вела себя странно. Что ж, значит, не настолько она ужасная.

— Это… — начал Мирон, но Софи махнула рукой.

— Я уже знаю. Пока!

Она отошла на пару метров, когда Мирон догнал её:

— Можно, я тебя провожу? — запинаясь и краснея, спросил он.

Софи улыбнулась и кивнула. Эта суббота была самой потрясающей за всю её жизнь.