Шмок-шмок⁠⁠

Больше всего к концу этого выступления по скайпу ждали супругу выступающего. Её оттенённых дверью появлений в кадре. Она робко заглядывала в комнату, нараспев зовя мужа кушать: "Вадичка, к столу бы. Ну прервись, родненькай!". Без забот и сознания, что видна в камеру, простоволосая милая женщина в халатике с васильками. С чистосердечными намерениями, народным говорком. Естественная, как старое и тёплое семейное воспоминание.

Двухметровый громогласный "Вадичка" даже не отмахивался — он не слышал жены. А на теме про переход страны от горбачёвщины к ельцинизму впал в такой раж, что забегал по комнате, задевая этажерки и давая в кадр мозолистые голопятные ноги в сланцах. Доказательстве на пятом про "серых кардиналов из преступных кланов, вытеснивших партийно-военную верхушку из власти" он стал показывать в камеру какие-то протоколы о чьём-то сговоре. Приближая, делал их совершенно нечитаемыми, однако кричал всё сильнее. И вдруг умолк на полуслове, а бумажка поползла из кадра навроде замедленной съёмки.

Когда камера освободилась от расплывшихся букв — в комнате стояла жена. Она гладила Вадичку по лысине, заслоняя его от эфира. Скромность, простота, миловидность её исчезли, как с отредактированной картинки, тепло с домашним уютом тоже отправились в корзину! Это была продувная, пожившая такая женщина, в халате абсолютно новом, ещё со складками из упаковки. Вблизи слишком синие васильки проиграли щёлочкам млечных глаз, гипнотизирующих мужа, и словно засоленным на утончённом лице белым жгутикам-морщинкам. И вдруг она отходит, и все зрители, я уверена, сначала проводили её до видной в камере двери. А только потом посмотрели на Вадика.

Великан сидел за столом, развалясь обмякшей тушей и мокря слюной опущенные безвольные губы. С остекленевшим, пустым, бесфокусным взглядом. Издавая лишь один звук — и тот своей большой лапищей. Шмок-шмок, шмок-шмок... Курная руку в низком широком стакане с простоквашей или кефиром. Проливая, брызгая, но продолжая быть этим безъязыким, беспамятным, перегоревшим поршнем. Работающим на чистой механике: вверх-вниз, вверх-вниз. Создавая воздушный пузырь выпирающей, не влезающей в стакан ладонью: шмок-шмок.

Этот "стрим" продолжался до темноты, завесившей комнату, и после тоже. Опустевший стакан квакал полоумной лягушкой. Она больше не заходила.