Шепчущий город. Часть 1⁠⁠

- Как тебя зовут?

- Абд.

- Хм. Зачем ты убил своего спутника, Абд? - странный пленник, одетый в лохмотья, сидел на полу шатра, облокотившись на центральный шест, стараясь держаться подальше от жаровен. Хоть он и был надежно связан, хмурые хаттиры все равно не спускали с него глаз, сжимая рукоятки саифов.

- Он украл мою воду. - слова перемежались щелчками и скрипом так, что разобрать было непросто.

- Воровать воду посреди гэльты? У Тихого? Убивать на водопое - харам, Абд! И я волен казнить тебя на месте. Но я сначала послушаю тебя. - Хусейн ибн Хасан ибн Озкан встал с ложа, выбрал грушу посочнее с серебряного блюда, густо полил ее медом, и подошел к гхеддину. - Может, попробуешь еще раз? Я прошу по-хорошему… пока.

Посол падишаха поднял фрукт над головой Абда, капая медом на лицо пленника. Гхеддин рванулся, издавая натужный глухой скрип, нижняя часть лица безобразно разошлась в стороны, обнажая бурые щелкающие жвалы. Крупные фасеточные глаза, на покрытой редкими пучками жестких волос голове, беспорядочно вращались. Разжав пальцы Хусейн ибн Хасан смотрел, как чудовище вскинуло голову, в пару движений превратило грушу в кашу, и, громко хлюпая, втянуло в себя приторно-сладкую жижу.

- Дай… - гхеддина мелко трясло, он утробно жужжал и низко наклонил голову. - дай мне еще…

- Все тебе отдам, Абд. - кивнул посол оттирая руки от липкого меда. - Если ты расскажешь мне правду. Можешь начинать.

Пока жуткая помесь человека и муравья сбивчиво, но довольно внятно рассказывала, как очутилось возле крохотного оазиса, Хусейн ибн Хасан думал. О том, как ужасающие чудовища из его детских легенд, сильные и воинственные гхеддины, непревзойденные зодчие, живущие в раскаленном сердце Великого белого моря - Сахры, практически без воды и еды, могущественные Тихие, крадущиеся по песку и ходящие под землей, превратились в этих… жалких любителей меда и сахара, готовых ради горсти белого песка на все что угодно. Как быстро развеивается ореол непознанного и таинственного, после столкновения с жестокостью и несовершенством мира. Сколько легенд оказались по сути выдумками? Пустынные ежи-оборотни - сон упившегося кумысом торговца, утонченные единороги - опасными гигантами, с неспокойным нравом и толстой шкурой... Скольким еще легендам предстоит разбиться?

- Всего лишь легенда… - горько усмехнулся посол.

- Какая легенда? - прервался Абд.

- Неважно. Итак, Абд, напомни мне, зачем ты убил человека?

- Мы шли в город, работать - гхеддин дернул глазастой головой, - он сказал, что знает путь. Он меня обманул. И напал на меня. Дай!

- Какой город, Абд?

- На востоке. Где мертвые говорят тихо. Ты обещал!

- На востоке нет городов, Шепчущий город, о котором ты говоришь - на западе. Зачем на тебя напали, Абд?

- Он хотел плату. Дай! Но мы не пришли в город. Нет города - нет платы. Дай мне! - гхеддин снова мелко задрожал, жвалы приоткрылись, он начал ерзать. Хаттиры чуть освободили саифы из ножен и сделали полшага в сторону пленника.

- Что ты ему обещал? - Хусейн ибн Хасан ибн Озкан неторопливо поднял руку, и стражники отступили. Чудовище медлило и отворачивалось, не желая отвечать. - Что ты ему обещал?!

- Явхару! - Абд поник и осел на пол.

Хусейн ибн Хасан удивился. Сдержать эмоции оказалось трудно, даже невозмутимые хаттиры ахнули. Посол покосился на них и решил не наказывать стражу. Все-таки о драгоценном камне, который каждый из народа пустынных муравьев растит внутри своего тела почти всю жизнь, чтобы преподнести в дар во время брачного ритуала, ходят легенды.

- Знаешь, Тихий… - посол задумчиво мешал палочкой мед в пиале, заставляя Абда не сводить с нее своих муравьиных глаз. - Я понимаю тебя. Твой спутник нарушил договор, боле того, он знал, что Шепчущий город в другой стороне, и намеренно обманул тебя. А после - вероломно напал. Это недостойный поступок, и ты правильно сделал, что убил его. Развяжите!

Стоявший ближе всех к пленнику хаттир осторожно освободил пленника. Абд, дергая головой, непрестанно щелкая и потирая тонкие руки тремя длинными узловатыми пальцами, неуверенно подошел к Хусейну.

- Держи, - пиала перекочевала из рук посла в руки гхеддина.

Муравей не удержал ее, пиала перевернулась в воздухе и мед густым янтарем растекся по ковру. Абд пискнул и упав на колени жадно начал слизывать награду.

- Но с другой стороны… - посол брезгливо смотрел, как у его ног, на четвереньках ползает чудовище, не замечая ничего вокруг, кроме лужицы меда. - Убийство в гэльте - харам! И как посол светлейшего падишаха, представляющий его безграничную власть и справедливейший суд его, я должен казнить тебя. Буду честен с тобой, Абд. Если бы тебя убили в гэльте, я казнил бы убийцу. Несмотря на то, что он человек, а ты гхеддин. Закон равен для всех.

Выхватив саиф у хаттира, Хусейн ибн Хасан одним уверенным движением ударил приговоренного. В последний момент Абд поднял голову и удар пришелся точно между огромных черных глаз. Череп треснул и развалился, словно перезрелый арбуз. Тело гхеддина, пачкая ковер золотистой кровью, кулем осело на пол.

- Омыть и подготовить, принести два кувшина с горячей водой и мой сундук с записями, - посол отер клинок чистой тряпицей со столика и вернул хаттиру. - Я хочу сам его вскрыть. Добавить дров в жаровни и вели подать кофе, ночь будет долгой.

Все-таки, не каждый день ты встречаешь чудо, так почему бы и не убедиться лично в правдивости легенд.