Сегодня всё поменяется.⁠⁠

Сегодня всё поменяется.

Старик не мог сказать, что этот день отличается от других. Как обычно, он встал спозаранку, сделал короткую зарядку, плеснул пару горстей воды в лицо. Как и каждый предыдущий день в течении десяти лет, он поставил старый, пригоревший чайник на плиту и пошёл бриться. Как обычно, бритье закончилось кусками выбритой щетины и несколькими кусочками газеты, налепленными на свежие порезы.

Старик вернулся на кухню, достал баночку-склеротичку, забросил в рот горсть таблеток, снял закипевший чайник с огня, залил пакетик и принялся чаёвничать.

Нельзя сказать, что Старик не думал о смерти. Когда умерла его Старуха - он стал думать о смерти каждый день. Когда начали уходить его друзья, коллеги, одноклассники - он стал постепенно примиряться с мыслью о ней. Все уходят, оставляя после себя только вычеркнутые строчки в телефонной книжке, такой красной, такой потрепанной, которая у каждого уважающего себя Старика лежит возле старого, дискового ещё, телефона.

Родные Старика регулярно дарили ему современные мобильные телефоны, а Старик, с той же регулярностью, их терял. Электрический чайник, стоявший на кухне он не признавал, а микроволновку каждый раз порывался выбросить. Он не любил эти новомодные вещи, они были ему просто непонятны.

А вот смерть, с недавних пор, стала ему близка и понятна.

Но сегодня было по-другому. Сегодня он словно почувствовал что-то. Что-то новое, ощущение какого-то надвигающегося чуда. Как в детстве, когда ты точно знаешь, что родители купили тебе конфет и спрятали от тебя, а ты решил это знание спрятать и сделать вид, что вечерний подарочек для тебя сюрприз.

Пару недель назад он обошел всех своих родственников и живых друзей, посидел с ними, повспоминал прошлое и пообсуждал их будущее. Пару недель назад он пособирал свои фотографии, заказал для самых удачных рамочки.

Сегодня всё по-другому. Уже пять дней Старик не выходил из дому. Телевизор занимал всё его время, вечно бурча в тон стариковским мыслям. Новости, продажные политики, бескультурье - всё это Старик осуждал, но неотрывно продолжал смотреть ящик.

Часы пробили десять.

В дверь постучали. Старик обычно любил гостей, но в последнее время предпочитал никого к себе не пускать. К детям ходил сам, в квартиру не пускал. Даже экстренную связку ключей не оставил никому, говорил - "как помру, так хоть дверь выбивайте, а так шастать не надо".

Стук становился всё настойчивее. Старик валялся на диване и не реагировал. Постучат, постучат и уйдут. Так вчера было, и позавчера.

За дверью какой-то мужчина закричал - "Откройте, мы из МЧС! Если вы не откроете, мы будем вынуждены вскрыть дверь". И тонкий голос дочери - "Папа, открой!".

Не, лень, пусть ломают.

Послышалась возня. "Начали ломать, ага".

Старик встал с дивана и пошёл в комнату. "Хорошо, что я отопление в квартире выключил. Хотя бы похоронят не в закрытом гробу".

Сегодня всё поменялось. На третий день после смерти Старика нашли в квартире.

Инсульт.

Шансов не было.