С 8 марта
Я очень хочу призвать всех, кто умеет говорить или писать, присоединиться к борьбе с этой безумной, злой глупостью «прав женщин» со всеми сопутствующими ей ужасами, на которую так одержима эта бедная, слабая женщина, забывая обо всех женских чувствах и приличиях. Феминистки заслуживают хорошей порки. Если бы женщины «лишили себя женственности», заявив о равенстве с мужчинами, они стали бы самыми ненавистными и отвратительными существами и непременно погибли бы без мужской защиты».
(С) королева Англии и Шотландии Виктория , великий могол Индостана, верховный казначей Римской империи
Ну, раз сама королева просит...
Всеволод Емелин умеет:
8-е марта
У каждого собственный творческий метод,
И я свой долго искал
Пока не понял, задача поэта —
Возведение женщины на пьедестал.
От грозной Родины-матери
До той, с кем в кустах переспал,
Я всех возвожу старательно
На бронзовый пьедестал.
Эту свою программу
Я выполнять не устал.
Дама, хватит мыть раму,
Пожалте на пьедестал.
Ведь женщина это не способ
Доведения до оргазма,
Это синтез, как скажет философ,
Любви, красоты и разума.
Она — то глубокая бездна,
А то — заоблачный взлет,
Она то хохочет резво,
То дает, а то не дает.
То играет, то не играет,
То ластится, чисто котенок,
То вдруг уедет в Израиль,
То вдруг скажет, что будет ребенок,
То она тонко чувствующая,
То вдруг делит имущество,
Бывает женщина пьющая,
А бывает непьющая.
Она имеет харизму
И над мужиками власть,
Как увидит горящую избу,
Так в нее сразу – шасть!
И, благодаря всему этому,
Дамы по ряду причин
Являются главным предметом
У поэтов-мужчин.
И вы уж меня извините,
Я тупой натурал,
Хочу женщин отлить в граните
И воздвигнуть на пьедестал.
Бродский, антинародный
По своему существу,
Писал по стиху ежегодно
К католическому Рождеству.
А я сын трудового народа
Заветы отцов храню
И пишу сладкозвучные оды
К международному женскому дню.
Русскоязычный автор
Парень с родного завода
Всегда выпьет восьмого марта
И бабам напишет оду.
Помню, молод и жарок
По Москве сквозь морозы
Нес я Зине в подарок
Желтенькую мимозу.
Помню, тащил я Римке
Осыпающиеся тюльпаны,
Их на Центральном рынке
Продавали азербайджаны.
Помню, смертельно влюблен
В праздник, красавице Вике
Дарил духи «Белый лен»,
Сам их потом и выпил.
Где вы теперь, неизвестно
В какие сгинули дали?
Но всем вам нашлося место
У поэта на пьедестале.