Русалка. Фольк хоррор (7-8 гл)
Продолжение моей истории про Русалку. Начало истории вы найдете на моей странице.
7
— Куда же ты любимый?… — чей-то незнакомый, скрипучий голос услышал он у себя за спиной. Андрея обдало колючим холодом.
Обернувшись, он увидел, что вместо девушки стоит… старуха.
Андрей застыл в ужасе не веря своим глазам. Он даже потёр веки, словно надеясь прогнать наваждение. Но старуха не исчезла, а продолжала стоять на полусогнутых босых ногах.
Сгорбленная, в лохмотьях, которые когда-то, возможно, были светлым платьем. Сквозь прорехи одеяния угадывались обвислые, большие груди и дряблое тело с мертвенно-бледной кожей.
На голове — седые, растрёпанные, спутанные пряди волос, спадали на впалые щеки. Мёртвые, выцветшие глаза горели в темноте. Открытый рот обнажал ряд острых зубов, словно у хищной рыбы.
От неё веяло могильным холодом и вонью тухлой рыбы вперемешку с тиной.
Старуха шагнула к нему.
Андрей в ужасе отпрянул, попятился назад, споткнулся о торчащую корягу и рухнул на землю, больно ударив локоть.
«Это просто дурной сон. Я сейчас сплю на своей кровати. Это всё неправда!»
Старуха, не сводя с него глаз, медленно потянула скрюченные чёрные пальцы.
— Бусы мои верни, любимый! Зачем украл их? — она наклонила голову вбок. Улыбка растянулась еще больше и выглядела уже неестественно.
«Бусы?.. Так это её бусы?!»
— Я не крал… я хотел их отдать… — Андрей изо всех сил пытался подняться, но сланцы предательски скользили по мокрой траве.
— Вернёшь, вернёшь… — прошипела старуха, кивая косматой головой. — Но вместе с жизнью…
Она глухо засмеялась, запрокидывая страшную голову назад показывая острые зубы.
«Вместе с жизнью» — эхом пронеслось у него в голове.
Лишь бы добежать до избы. Там дядя Игорь.
Андрей вскочил на ноги и во весь дух ринулся к дому.
До него было несколько метров.
Бревенчатый домик — неприступная крепость, казалась единственным укрытием от ночного ужаса.
Там, за тёмной дверью и чёрным проёмом окна, спал дядя Игорь. Он защитит. Он поможет.
Но чем сильнее он бежал, тем дальше отдалялась от него заветная дверь. Расстояние словно растягивалось.
Он слышал, как старуха хихикала почти у самого уха, чувствовал её холод и тошнотворный запах.
И вдруг, краем уха, помимо её смеха он уловил быстрое шуршание по траве.
Не дыша от страха и не переставая бежать, Андрей осторожно оглянулся через плечо.
Старуха бежала за ним…на четвереньках.
Белая фигура стремительно неслась сквозь темноту, перебирая руками и ногами с нечеловеческой скоростью.
У Андрея перехватило дыхание. Он чувствовал, что начал выбиваться из сил
«Так не бывает!...»
Он пытался вспомнить хоть какую-то молитву, но ничего не приходило на ум.
Неужели всё закончится вот так?
Из последних сил, срывающимся голосом он закричал:
— Папа! Папа…!
Он прекрасно понимал, что отец уже год как мёртв и помочь ему не сможет.
Это был его последний забег. И вот-вот острые зубы старухи вопьются ему в горло.
Но внезапно в окне избушки зажёгся свет, через пару секунд открылась дверь и на пороге показался… папа. Живой папа!
Он стоял на пороге в своей любимой клетчатой рубашке, протягивал к нему руки.
— Папа?! — не веря глазам, закричал Андрей.
Это придало ему сил, и он с новой энергией ринулся вперёд, с облегчением отмечая, что старуший смех заметно отдаляется за спиной.
Ещё немного — и он в объятиях отца!
Андрей заплакал, как ребёнок, всё повторяя:
— Папа… папа…
Отец крепко прижимал его к себе, поглаживал рукой по спине и тихо говорил:
— Сынок…
Андрей почувствовал знакомый запах костра от отцовской рубашки, смешанный с запахом сигарет. Летом от него почти всегда так пахло — заядлый ведь рыбак и охотник. Страх понемногу стал отступать.
— Что тебя так напугало? — донёсся до него знакомый голос.
Андрей поднял голову и увидел, что вместо отца перед ним стоит дядя Игорь.
И именно в его объятиях он находился.
Андрею вдруг стало стыдно за то, что он так расплакался да ещё бросился обниматься, как ребёнок.
Но дядя Игорь ни словом, ни жестом не показал ни насмешки, ни осуждения.
Наоборот — его лицо выражало отцовскую тревогу и заботу.
— Зайдём в дом, — сказал он, обнимая племянника за плечи. — Сейчас чаю тебе заварю. Успокоишься.
На пороге, Андрей обернулся на секунду на озеро. Все тот же пейзаж с лунной тропой и соснами. И ни намека, на тот ужас, что был всего пару минут назад.
8
Крепкий сладкий чай с листьями дикой малины, добавленными для аромата, был чудесным и успокаивающим.
Горбатая старуха бежавшая за ним на четвереньках уже казалась страшным сном, а не реальностью.
Дядя сидел на своей раскладушке напротив, опустив голову, и слушал сбивчивый рассказ племянника.
Иногда он поднимал взгляд и говорил что-то вроде: «Ничего себе» или «Ого», а затем снова опускал голову и продолжал слушать.
Андрей порой сам не верил в то, что говорил.
Но и рациональных объяснений у него не было. Списать всё на сон? Но разбитый локоть болел реально. Галлюцинации? Но почему они возникли?
Андрей никогда не принимал ничего запрещённого. Тем более здесь, рядом с дядей.
Когда он закончил свой рассказ, оба сидели молча, какое-то время, каждый в своих мыслях.
Наконец дядя Игорь сказал:
— А ты знаешь, кто это была?
Андрей замотал головой, шмыгнув носом.
— Русалка.
— Русалка?.. Но разве у неё не должно быть… мм… рыбьего хвоста?
Дядя Игорь усмехнулся.
—Русалка — это ведь утопленница. Ну или заложная… И на ветках деревьев они сидят, потому, что там живут мёртвые.
Он верил, что племянник сильно испугался.
Он верил, что где-то вокруг домика или в лесу бродят ненормальная девушка или старуха.
Но поверить в сверхъестественное не мог.
Слишком был рационален.
У всего есть своё объяснение — и оно лежит в плоскости биологии, химии или физике.
Другого быть не может.
Но племяннику он этого сказать не мог. По крайней мере сейчас.
— Откуда вы это знаете? — спросил Андрей.
— Бабушка моя, царство ей небесное, много чего мне рассказывала в детстве. Оттуда и помню… Кстати, бусы ты должен ей вернуть. Сегодня с утра выкинь их в озеро.
— Так мы уезжаем? — Андрей быстро вскинул глаза на дядю.
— Конечно. Полицию в деревне дождёмся.
Дядя тепло потрепал его по взъерошенной голове.
Надо было уезжать, пока кто-то из них не сошёл с ума.
— Попробуй поспать. Я пока вещи соберу.
Когда Андрей проснулся, дядя Игорь упаковал все вещи в машину, и теперь сидел на улице на поваленном бревне перед домиком, потягивал чай в ожидании племянника. Лодка оставалась единственным не упакованным предметом и все так же была на берегу, привязанной к каменному валуну. Рядом белым пятном покачивалась на мелководье утопленница. Сердце у Андрея сжалось, когда он снова увидел её белое платье.
Солнце уже горячо грело землю — значит, было ближе к полудню.
— Проснулся? — улыбнулся дядя, увидев Андрея. — Лодку я тут оставлю пока. Потом заберу — пояснил дядя предугадывая вопрос парня.
— Может чаю хочешь? Или поешь чего-нибудь на дорогу?…
Андрей твердо покачал головой.
— Лучше уедем, — сказал он, жмурясь от солнца и не сводя глаз с покойницы.
Ему не терпелось покинуть это чёртово лесное озеро и как можно скорее оказаться дома.
Принять горячую ванну, переодеться в чистое и забыть ужасы прошлой ночи.
Он достал из кармана шорт бусы.
Увесистые, прохладные, с неровным полосатым рисунком на тёмно-зелёных бусинах, они сверкнули на ярком солнце.
«Вернёшь, но вместе с жизнью», — вдруг вспомнились слова старухи.
Андрей резко замахнулся и яростно швырнул их в воду рядом с утопленницей.
Бусы негромко шлёпнулись о поверхность воды и, сверкнув на солнце, скрылись в бирюзовой ряби озера.
Но почему-то облегчения это действие ему не принесло.
Дядин джип уже два часа колесил по лесным ухабам, но дороги с тремя соснами — их главного ориентира — всё не было.
То ли сбился электронный навигатор, то ли дядин — тот, что в голове, — но факт оставался фактом: дороги не было, а лес казался нескончаемым.
— Ну куда-то же мы должны выехать, — дядя Игорь нахмурился, вглядываясь в лес, пытаясь разглядеть хоть что-то похожее на дорогу. — Мы ведь ехали не вглубь, а к деревне. Значит, рано или поздно должны к ней выйти. Да чёрт побери… где же она?!
Лес плотной тёмной стеной окружал их.
Откуда-то появились непролазные заросли, поваленные гигантские сосны, перекрывающие путь, внезапные обрывы.
В памяти дяди Игоря ничего похожего не было.
Наконец впереди появился просвет. Мужчины облегчённо выдохнули.
Но их облегчение быстро сменилось удивлением, а затем и злостью, когда просветом оказалось то самое лесное озеро, от которого они уехали почти три часа назад.
— Да как так получилось?! — дядя вышел из машины и схватился за голову, глядя на синюю гладь воды.
Андрей сидел молча.
Внутри поселилось зловещее предчувствие.
Продолжение следует.