Размышления о зиме⁠⁠

Может это случалось и с вами не однажды — выйдешь на знакомое место, которое знаешь с детства и вдруг замрешь на минуту со щемящим от увиденной красоты сердцем! Что‑то определенно произошло в жизни, в мире, от чего теряешь слова и суетное мироощущение. Внимательно всматриваешься в зимнюю сказку узоров реки, силуэты кривых ив, стройные мачты дикого ольшаника и не находишь ответа. И уже повернувшись в обратный путь, словно спотыкаешься на ветке, обнаруживаешь в складках сознания полузабытый сон.

Это удивительное похожее волнение возникло именно во сне, но не стерлось в памяти, а только затаилось, чтобы сейчас о себе пронзительно напомнить. Там, во сне, ты был наивно удивлен существованием некоего истечения влаги по стволам деревьев. Как будто ртуть проблескивала капельками из-под коры. И это было как наваждение. Игра видимого и невидимого миров. По стволам деревьев стекала некая серебристая субстанция, подсвеченная солнцем. Тихим благовестом шептали луговые птицы. И как‑то особенно сладко таяла печаль в сердце. Определенно это было лето или весна, но никак не зима. А сейчас — она, родная! Но не она вогнала тебя в чувственный ступор, а что‑то другое…

Спешу удержать подробности, почти бегу к родному очагу, распахнуть компьютерные створки, как будто ткнув пальцем в небо, получить подсказку к простой тайне Бытия. И отзовутся летописи хранилищ человеческой подзабытой мудрости. Серебряные слезы! Их проявление судьбоносно и полно пророческого смысла. Стоит ли уточнять: какой главной мыслью озабочено человечество, оказавшись на очередном витке испытания мраком и холодом? Седой даос скажет нам: серебряная слеза — высокая степень готовности к испытаниям. Буддистский отшельник напомнит о нити серебряной, проникающей через все живое в час трудный. Несторианец-анахорет — о чаше терпения, Чаше Святого Грааля, которую дает испить Господь, дабы обрести всем людям общее благо …

Над родной округой взошла утренняя звезда! Серебряные протоки наших рек понесут эту весть в заснеженные долины Родины.