Продолжение поста «Сага о тёще по прозвищу Гиммлер»⁠⁠16

Часть 11: Нынешним сообщаю вам, что Гиммлер послала нам имэйл (в 900 знаков), и я могу подтвердить, что он, к сожалению, действительно такой безумный, как и ожидалось.

28 сентября 2016 (3 дня спустя после прошлого поста)

Почти целая неделя, Гиммлер. Именно столько времени тебе понадобилось, чтобы сломаться.

Для тех, кто не знает, Гиммлер взбесилась и сбежала со своими сестрами через всю страну, потому что мы ее ненавидим (или, как она выразилась, «не ценим»). За эту неделю относительного покоя мы практически не общались. Тесть пытался связаться с ней, но она игнорировала его звонки - своего мужа, который сейчас начал понимать, насколько Гиммлер сумасшедшая, как негативно это на него влияет, и обсуждает возможность развода со своим адвокатом. Он перестал звонить на третий день.

Часть меня думает, что Гиммлер с трудом сводит концы с концами у сестры и пытается - отчаянно - вернуться домой. Вот только она не может сделать это прямо сейчас, потому что ничто, и я имею в виду ничто, не будет прежним. Поэтому ей приходится манипулировать нами и попрекать нас, чтобы мы вернулись к старой системе отношений. Нормальный человек мог бы попросить прощения или попытаться все исправить. Гиммлер? Она отправила моей жене, шурину1, своячнице и тестю имейлы, в которых было столько оправданий и всякой ерунды, что глаза стекленеют уже через три строчки. О, и обвинения. Там полно обвинений. Большинство из них направлены против меня и своячницы - главных врагов Гиммлера. Сам я не получил письма, потому что Гиммлер знает, что я просто укушу в ответ, потому что для меня нет «последствий»; ее дети - другое дело, время от времени Гиммлеру удаётся их допечь, и она это знает. В имейле к моей жене было множество «бу-бу-бу, бедная я». Тесть получил кучу «почему ты не заботишься обо мне, своей бедной несчастной жене?» и «если ты не поможешь мне, у меня не будет выбора, кроме как найти кого-то другого, кто это сделает». Шурин? Его она спросила, может ли остановиться в их доме. На этом все.

Этого следовало ожидать - у шурина1... странное положение в иерархии Гиммлера, поскольку он не золотой ребёнок и не козёл отпущения. Его игнорируют до тех пор, пока моя жена или своячница не пропадут на некоторое время из поля зрения, и тогда он вдруг становится и тем, и другим одновременно. Он - золотой ребенок, которого Гиммлер ругает, потому что с её точки зрения он «ведет себя» как козел отпущения. Она заваливает его множеством «Я думала, ты лучше!». Шурин2 - экстремальный пример, в том смысле, что он мог бы просто не существовать вообще, так как Гиммлер его игнорирует. Моя жена раньше была золотым ребёнком. Своячница - коза отпущения. Я? Гиммлер ненавидит меня 74 % времени. Остальные 26% я просто не знаю.

И все это фактически отражено в этих письмах, боже ж ты мой - это почти полное отражение того, как Гиммлер относится к нам в цифровой, письменной форме.

Так что вот. Мне пришлось кое-что изменить, потому что Гиммлер, как продукт ее воспитания, пишет не очень хорошо. Ее орфография не так уж плоха, в отличие от порядка (слов) и звучания.

*Дорогая [жена],

Я надеюсь, что тебе было не очень тяжело в моё отсутствие, я знаю, что быть матерью - нелегко, и меня очень огорчает, что мне пришлось уехать, но у меня не было выбора. То, как все обращались со мной, стало причиной моего отъезда, это обидно и несправедливо. Я не знаю, чем я заслужила такое отношение, и мне еще обиднее понимать, что ты можешь чувствовать то же самое, что и остальные.

Чем я заслужила такое отношение с твоей стороны? Я знаю, что мы с [Norsemungandr] не ладим, но мы всегда были одной семьей. Я знаю, что тебе часто кажется, что я «властная», но я твоя мать, и ты должна понимать, что все, что я делаю, я делаю для тебя и нашей семьи. Я понимаю, что ты хочешь решать все между тобой и [Norsemungandr], поскольку вы теперь семейная ячейка, но я должна напомнить тебе, кто был в семье раньше. Уже долгое время, с тех пор как ты вышла замуж, ты отдаляла от себя меня и [тестя], и я понимаю, что ты уже взрослая, но ты причиняешь нам боль, держась на расстоянии по указке [Norsemungandr]. Я всегда думала, что мы - дружная семья, которая доверяет друг другу, но теперь я вижу, что это не так.

Я пишу тебе, чтобы сказать, что вернусь только в том случае, если со мной снова будут обращаться справедливо. Я понимаю, что [Norsemungandr] никогда не полюбит меня так, как я когда-то рассчитывала, и мне обидно видеть, что из-за его решений, которые вы принимаете, [МБ] и [сын] разлучены со своей бабушкой. Когда вы сообщили мне о своем решении отстраниться от меня ранее в этом месяце, я была шокирована и расстроена, но я понимаю, что мне нужно отстраниться, чтобы сделать тебя счастливой, даже если это сделает меня менее счастливой. Я постараюсь это сделать, но прошу тебя, не вычеркивай меня навсегда. Я их бабушка и люблю их.. Я твоя мать, и я люблю тебя и [Norsemungandr], невзирая на то, что он чувствует по отношению ко мне.

Но несмотря на то, как сильно я тебя люблю, я просто не могу вернуться, пока все настроены против меня так враждебно. Это беспокоит меня, потому что я знаю, что не смогу защитить тебя отсюда. Ты - часть меня, и меня беспокоит, что я не могу быть рядом, чтобы убедиться, что все в порядке, что ты и дети счастливы и в безопасности, что может быть не навсегда. То, что ты повзрослела, не значит, что я перестала быть твоим родителем.

Я знаю, что [Norsemungandr], потерявшему мать много лет назад, может быть трудно, но чтобы мы снова стали семьей, он должен принять меня так же, как и ты раньше. Раньше [Norsemungandr] был чужим в нашей семье, но я сделала все, чтобы включить его в нее, и, разумеется, ты способна это видеть. Меня огорчает, что ты часто участвовала в делах его семьи, но не нашей. Прежде всего это мы твоя семья. Я бы очень хотела, чтобы мы снова стали как раньше - счастливой семьей, безоговорочно любящей друг друга.

На дне рождения [племянника] я была потрясена тем, как все относились ко мне и моим сестрам. Я знаю, что ты не так часто их видишь, но чувствовалось, что между нами действительно есть ненависть. Подарки, которые я подарила с такой любовью, были выброшены и проигнорированы, а вместо этого [племяннику] подарили опасную и неподходящую игрушку, которая - я уверена, что ты согласишься, как мать - не подходит для такого маленького ребенка. Как его бабушку, меня это очень расстраивает. У меня также разрывается сердце от того, что мой подарок для [МБ] был так небрежно передан. Поскольку вы ясно дали понять, что мне не разрешается периодически баловать [МБ] и [сына], я всего лишь предположила, что для них это будет желанными подарками, поскольку прошло уже много времени с тех пор, как их в последний раз баловали. Я лишь пытаюсь быть заботливой, но мне ясно, что вы не цените моих усилий.

Я хочу, чтобы мы снова стали одной семьей. Я не знаю, что я сделала, чтобы ты меня так ненавидела, или даже действительно ли ты ненавидишь меня, но я готова работать над этим, лишь бы мы могли оставить это ужасное время позади. Я надеюсь, что на самом деле в глубине души ты не чувствуешь этого (ненависти), ибо Бог дорожит теми, кто прощает других, но я понимаю, если ты чувствуешь себя обязанной сделать это ради [Norsemungandr]. Я прошу тебя применить те же методы, что я применяла к [тестю], чтобы обеспечить свою независимость. Пожалуйста, не позволяй его ненависти к этой семье уничтожить твою любовь ко мне и к нам.

Я уже давно не была дома, и дни и ночи тянутся бесконечно, когда понимаешь, что вы все так далеко. Я надеюсь вернуться домой, как только мы будем готовы загладить свою вину.

Я отправила это письмо, потому что знаю, как сильно тебе не нравятся мои звонки и надеюсь, что ты скоро ответишь.

Люблю тебя и детей, Гиммлер.*

Мда.

Моя жена прочитала это, показала мне и тут же выбросила этот 10КБ кусок дерьма прямо в папку «Удалить». Насколько мы можем судить, остальные послания Гиммлера пришли до или вскоре после послания нам.

Если она все же вернется, интересно, когда и что, черт возьми, она будет делать, поняв, что тесть начал процедуру развода. Если она не успеет вернуться "вовремя", то, смею предположить, единственное, к чему она вернется - это пустой дом. Посмотрим.

Для ЛЛ: Гиммлер вернулась, по крайней мере, в цифровом формате.