Про дедушку⁠⁠

Не люблю, когда папа начинает телефонный разговор со слов: "Ты стоишь или сидишь? Присядь...". Это не сулит ничего хорошего. В прошлый раз он продолжил так: "Помнишь своего одноклассника Витальку? Он, оказывается, погиб четыре года назад. Молодой совсем... Он не должен был быть в той машине, случайно оказался."
Сегодня, когда папа позвонил и сказал те самые слова, мне захотелось спросить: "Кто на этот раз?"
Впрочем, у меня не было шанса вставить и слова.
На этот раз — дедушка. Папа что-то говорил, я слушала вполуха. На словах "остались у вас я, да бабка Надька" меня передёрнуло. Во-первых, никогда, ни-ког-да мы не называли бабушку бабкой. "Надька" тоже резанула мне ухо. Во-вторых, он всегда так говорит, будто других родственников у нас, его детей, нет. У нас большая семья. Просто он мало с кем ладит.
Раньше я злилась на него за эти слова. Сейчас пропускаю мимо ушей. На злость нужно много сил, у меня их нет.
Есть ещё одна вещь, потрясшая меня больше всего, которую я не могу никому рассказать. Папа сказал: "Я его хоронить не буду, а больше некому. Закопают, как бомжа."
Мне больно. Слёз нет. Я уточняю, когда дедушка умер. Два дня назад, говорит папа. Была суббота.
Я почему-то вспоминаю, как он всегда говорил: "да мне до понедельника осталось". До очередного понедельника он не дожил.