Право на жизнь, глава 27⁠⁠

Обратная дорога прошла на удивление спокойно. За неделю пути ни одна тварь не выскочила из леса, ни одна банда не остановила.

Первые три дня я сидел в телеге, покачиваясь на мешках. Агата лечила ожог на боку — по вечерам, когда мы останавливались. Я смотрел, запоминал, потом пробовал сам. Моя магия работала грубее — рана затягивалась, но не до конца, кожа оставалась розовой и чувствительной. К концу недели я уже мог сидеть в седле, но подолгу держаться в нём по-прежнему было больно. Агата иногда останавливалась, чтобы проверить повязку и продлить заклинание.

Останавливаясь на ночёвки в постоялых дворах, я очень хотел повторить «раздевание» Агаты, но такой возможности не было. Девушка спала в комнате с Марией, я — в соседней. К тому же, состояние Агаты не располагало к постельным утехам. Оставалось только смотреть на неё утром за завтраком, и мысленно возвращаться к тем ночам в гостиницах, где не нужно было спать по отдельности.

Наконец мы добрались до города. На рынке сдали лошадей. Хозяин конюшни принял их без лишних вопросов, вернул залог.

По пути к конспиративной квартире Льва из подворотни выскочил мальчишка в рваном картузе.

— Барин! — он дёрнул меня за рукав. — Я всё сделал. Узнал.

Сначала я его не узнал, потом вспомнил — это был тот самый карманник, которому я давал задание найти гильдию убийц. Я придержал шаг, оглядываясь на Агату — она взяла Марию под руку, держалась чуть позади.

— Где они?

Мальчишка оглянулся, понизил голос:

— За складами на Казачьей улице. Дом с зелёной крышей, там всегда темно, и никто туда не ходит, кроме ихних.

Я полез в карман, вытащил рубль.

— Возьми. Остальное дам завтра, если всё верно.

— Только рубль? — возмутился он, но взял. — Барин, я для тебя старался, а ты...

— Если не доживу до завтра, тебе никто не заплатит, — возразил я. — Так что тебе выгодно, чтобы я остался жив и здоров.

Он посмотрел на меня, потом на рубль в своей руке.

— Я кое-что ещё вызнал. С задней стороны, за досками, дверь в погреб. У них даже не все про него знают, а я видел, как один ихний ключом отпирал. Если оттуда зайти — выйдешь прямо в коридор, а не в парадную, где они караулят.

— Откуда знаешь?

— Видел. Мне там делать нечего было, я в кустах сидел. Потом подошёл, посмотрел. Там замок старый, не хитрый, но без ключа не откроешь. Только если кто умеет.

Мальчишка переступил с ноги на ногу, и на его лице мелькнула ухмылка.

— И ещё, барин. Я слышал, у них там, на втором этаже, сейф есть. В зале, в конце коридора.

— А его ты как видел?

— Не я, один знакомый рассказал. Он из воров, раньше с ними дела имел. Говорит, видел, как они деньги в сейф прятали, когда он у них в доме был по одному делу. — Мальчишка понизил голос. — Сказал, сейф старый, но надёжный. И всегда там деньги есть — они же плату за заказы получают.

— Твой знакомый вор — почему он сам не полез?

— Так он же к ним по делу ходил, а не воровать. И потом, — мальчишка усмехнулся, — они ж убивцы. Кто ж на них быковать будет?

Я выпрямился, достал ещё рубль.

— Держи. Если завтра приду, получишь остальное.

Он кивнул и исчез в толпе.

***

Мы подошли к дому Льва. Он открыл дверь, пропуская нас внутрь.

— Данила, — он кивнул, оглядывая нас. — Вижу, вы привезли женщину. Это Мария?

— Она.

Я повернулся к женщине.

— Здесь вы будете в безопасности.

Лев усадил Марию за стол, налил ей чай. Она взяла кружку обеими руками, но пить не стала — просто грела ладони, глядя в одну точку. Я подошёл к Льву, тронул его за локоть.

— Можно на пару слов?

Он кивнул, повернулся к Марии.

— Посиди здесь. Клава скоро вернётся, приготовит ужин.

Мы вышли в соседнюю комнату, оставив Агату с женщиной. Я закрыл дверь.

— Мария — последний свидетель. Её надо охранять, как зеницу ока. Если её убьют — меня повесят.

— Я понимаю, — Лев опёрся о подоконник. — Она останется здесь. Передам соратникам, чтобы повысили бдительность.

— Этого мало. Я узнал, где находится гильдия убийц. Сегодня вечером наведаюсь туда.

— Зачем?

— Хочу напасть первым, пока они не прислали новых людей. Горский уже трижды посылал убийц. Следующий раз может стать последним, для меня и для Марии.

Лев взглянул на меня, потом перевёл взгляд на свои руки.

— Я дам тебе людей, — сказал он. — Но не всех. Только тех, кому могу доверить.

— Сколько?

— Я сам, Фёдор и Савва. — Он поднял глаза. — Трое.

— Трое — это не отряд. Против целой гильдии, где у каждого за поясом револьвер, а на поясе нож, трое — это просто лишние трупы.

Лев развёл руками.

— Тогда иди к Купцу. — он скрестил руки на груди. — У него есть боевики. Если он увидит, что мы идём не в одиночку, то согласится помочь.

— Ты думаешь, он пойдёт на это?

Лев покачал головой:

— Воры боятся убийц, обычно они стараются не пересекаться. Купец тоже не полезет в открытую, если у него не будет уверенности, что он не останется один против них. Но если мы покажем, что идём не в одиночку — он может рискнуть. Убийцы не бедствуют, у них наверняка есть ценности, а Купец не упустит шанс прибрать к рукам чужое добро. Особенно если ему не придётся платить за это своей кровью.

Я кивнул. В словах Льва была логика.

— Тогда я зайду к нему вечером, а после — к вам. Мы покончим с этим сегодня.

***

В подвале Гильдии меня встретил запах сырости и махорки. Купец сидел на своём месте, перебирал бумаги. Увидев меня, отложил их в сторону.

— Здравствуй, Данила-мастер, — произнёс он. — Давно не появлялся. Я уж думал, ты насовсем ушёл.

— Есть дело, — я подошёл к столу, опёрся руками о столешницу. — Нужно уничтожить гильдию убийц. Я знаю, где их база.

Купец откинулся на спинку стула.

— Мы воры, Данила, не убийцы. Мы вскрываем сейфы, а не головы. Если ты предлагаешь мне ввязаться в войну с мокрушниками, то скажи: чем мы рискуем, и какой с этого навар?

— Революционеры выделят своих людей, плюс я пойду сам.

Купец помолчал, постучал пальцами по столу.

— И что я получу?

— Там есть деньги. Я знаю, где убийцы держат бабло.

Купец подался вперёд, и я заметил, как его пальцы перестали стучать.

— Откуда знаешь?

— У меня свои люди.

Купец снова откинулся на спинку стула.

— Допустим. Моя доля?

— Треть.

— Половина.

— Треть, — повторил я. — Ещё треть — мне, остальное — революционерам.

Купец нахмурился:

— И ты забираешь столько же, сколько я? Это не по понятиям.

— Я — маг, — ответил я, — и я всё это организую. Это плата за риск.

Купец посмотрел на меня, потом кивнул.

— Идёт. Треть мне, треть тебе, треть революционерам. — Он откинулся на спинку стула. — Через пару часов подходи, соберу бойцов.

— Хорошо, — я развернулся к двери. — Пока подготовлюсь.

***

В мастерской выложил кристаллы на стол, достал перчатки, которые купил в Шадринске. В одной уже сидели пять кармашков с кристаллами — огонь, лёд, поток, шар, диск, но я смотрел на вторую перчатку, лежащую рядом.

Оставшиеся кристаллы легли на стол. Три маленьких из адских гончих и один крупный из кланфира. Надо сделать четыре кармашка для четырёх узлов. Осталось определиться, каких именно. Я раскрыл каталог схем.

В качестве стихии решил взять молнию — огонь и лёд у меня уже были, а других стихий в каталоге не нашёл. Осталось определиться с формами.

Долго листал каталог, пока не нашёл «Каменную стену». Медленное, не особо полезное. Хотел было перелистнуть страницу, но пальцы замерли. Стена — это форма. Камень — стихия.

На схеме были два независимых узла, соединённых общим каналом. Если разорвать связь, каждый узел живёт своей жизнью. А значит, я могу использовать их по отдельности.

«Камень» — в один кристалл как стихия, «стена» — в другой как форма. Если у меня есть стихия «камень», я могу соединить её с другими формами: «шар» даст каменный снаряд, «поток» — облако пыли, «диск» — каменную пластину. И наоборот: если у меня есть форма «стена», я могу подставить к ней другие стихии — огонь, лёд, молнию. Огненная стена, ледяной барьер, стена из молний.

Вот только для этого придётся колдовать «с двух рук», потому что я ещё не научился управлять магическими каналами «на ощупь», без зрительного контроля. Мне нужно видеть кристаллы, через которые проходят каналы, а для этого приходится сводить кисти вместе, чтобы оба кристалла оказались в поле зрения. Неудобно, но открывшиеся возможности это компенсировали.

Осталось найти кандидата на последний, крупный кристалл. Им оказалась «Печать» — я нашёл её в разделе ловушек. Оно создаёт область на полу или стене, которая активируется, когда цель наступает на неё, вызывая заложенное заклинание. Учитывая, что я мог вложить любое заклинание, можно было менять эффект, подключая другие узлы: лёд, молнию, огонь.

Пришивать кармашки оказалось проще, чем помещать заклинания в накопители. Вырезал полоску, пришил к перчатке, оставляя гнёзда для кристаллов. Вложив содержимое, зашил кармашки, чтобы ничего не выпало.

Сложив перчатки в мешок, я вышел из мастерской и зашагал в сторону Гильдии за бойцами.

***

Ночь стояла безлунная. Мы подошли к зданию за складами — двухэтажному, с металлической крышей, которая в темноте казалась чёрной. Ни одного огня в окнах.

Лев шёл впереди, выставив руки перед собой, пальцы чуть подрагивали — держал заклинание, гасящее звуки. Шаги девяти человек тонули в тишине.

— Здесь, — Лев остановился у двери в погреб, показал на неё рукой. — Сейчас тишину на дверь наложу, чтобы ни звука не было, пока ты возишься.

Я присел на корточки у двери. Отмычки легли в пальцы, замок щёлкнул, но я не торопился открывать — ждал, пока Фёдор закончит.

Он стоял чуть позади, прикрыв глаза, и я чувствовал, как «малая броня» ложится на плечи — сначала мне, потом Льву, потом остальным.

— Готов, — выдохнул он, открывая глаза.

Я повернул ручку, толкнул дверь. Фёдор шагнул вперёд, сжимая обрез, скользнул в проём. Остальные двинулись следом.

В прихожей горела одна лампа. Двое охранников сидели у стола, разложив карты, рядом стояли кружки с остывшим чаем. Они не ждали нападения — один зевнул, потянулся, другой ковырял вилкой в зубах.

Я показал на них пальцем, кивнул ворам группы Купца. Двое отделились от группы — бесшумно, как тени. Один шаг, второй. Ножи вошли под рёбра. Тела опустили на пол без звука — только глухой стук, когда голова одного коснулась половиц.

— Чисто, — выдохнул вор, вытирая лезвие о рукав.

Наложил «Печать» со «Стеной молний» у входа. Если кто-то попытается войти или выйти — их встретят разряды.

Мы двинулись дальше. Коридор уводил вглубь здания. Комнаты по бокам были пусты — спальни с пустыми койками, кладовки с мешками и ящиками. На вход в каждой проверенной комнате я накладывал такую же ловушку, что и у входной двери. Запас энергии уменьшался, но пока это было не критично.

За следующей дверью оказалась кухня. Там горел свет, слышались голоса. Я приоткрыл дверь, заглянул внутрь. Четверо мужчин сидели за столом, о чём-то говорили.

— Четверо, — шепнул я Фёдору.

Он придвинулся ближе, заглянул через моё плечо.

— Вижу.

Один из мужчин повернул голову, увидел меня, и рванулся к стене, где висело ружьё. Я выпустил в него огненный шар, но не попал. Вор из группы Купца выстрелил — глухо, через заклинание тишины. Мужчина упал, не коснувшись оружия, ружьё звякнуло о стену и осталось висеть на гвозде.

Остальные вскочили, опрокинув табуретки. Один схватил нож со стола, второй рванул к двери, но союзники были быстрее. Выстрелы, глухие удары, и через пару минут на кухне остались только наши бойцы.

— Все, — выдохнул Фёдор.

Лев повернул голову в сторону коридора.

— Они бегут сюда, — произнёс он, и в голосе его прорезалась сталь.

Из глубины здания донеслись шаги.

— Приготовились, — скомандовал я, вытягивая руки. — Встречаем их.

Вытянул руку, активируя «Печать» у входа. «Стена молний» должна будет дезориентировать тех, кто попробует сюда войти. Бойцы распределились по кухне, держа дверь на прицеле.

Шаги за дверью затихли. Никто не вошёл.

Я перевёл дыхание и вдруг услышал какой-то шорох. Краем глаза заметил движение в стене — там, где секунду назад была гладкая штукатурка, открылась ниша. Из неё сверкнули выстрелы.

Один из воров упал, схватившись за плечо. Я рванул вперёд, вскинул перчатку, соединил «огонь» и «поток». Струя пламени ударила в нишу, осветила мечущуюся фигуру. Кто-то вскрикнул, но огонь продолжал бить, пока я не увидел, что цели там больше нет.

Дверь распахнулась. Двое вбежали и попали в молнии. Они дёрнулись, и революционеры тут же их расстреляли. Тела осели на пол.

Я пустился на колено рядом с раненым вором. Кровь сочилась через пальцы, которым он зажимал плечо, ещё одна пуля зацепила бедро, третья прошла по касательной, сорвав кожу с ребра.

— Не смертельно, — сказал я, прикладывая руку к его ране. — Но в бою тебе не участвовать.

Мельком глянул на нишу, откуда раздались выстрелы. Там лежало неподвижное обгорелое тело.

Сосредоточился, наложил «лечение», останавливая кровь. Раны затянулись, но не полностью — только чтобы он не истёк кровью.

— Оставайся здесь, — сказал я. — Если кто-то ворвётся на кухню — прячься в нише.

— Прятаться не буду, — он усмехнулся, вытирая кровь с лица. — У меня есть бомба. Если они полезут — я их встречу как надо.

— Держи, — я протянул ему свой нож. — Не вздумай умереть.

Он кивнул, принимая оружие.

— Если кто и умрёт — то не я.

Мы двинулись дальше. Коридор вывел к лестнице на второй этаж. Ступени скрипели под ногами, но Лев всё ещё держал заклинание тишины. Я поднялся первым, держа наготове наруч с «огненным шаром».

Наверху было темно, только одна лампа горела в конце коридора, освещая дверь с массивным замком. Остановился, поднял руку.

— Стойте.

Наложил «тепловизор». Мир перекрасился в зелёное, стены стали полупрозрачными. За двумя дверями слева — силуэты, сгрудившиеся у стен. Семь человек. Ждут.

— За дверями засада, — прошептал я. — Там и там.

Воры и революционеры поняли без слов. Несколько обрезов нацелились в дерево. Я отступил назад, давая им коридор для стрельбы, и сжал пальцы, активируя «стену из молний» за нашей спиной — чтобы не дать зайти с тыла.

Первый залп прошёл сквозь дверь. Кто-то за ней вскрикнул, но остальные ответили — раздались выстрелы из-за дверей, пули вонзились в стену в двух шагах от меня.

Двери распахнулись. Они вылетели одновременно с двух сторон. Кто-то схватил меня за плечо. Я развернулся, перехватил руку, идущую в лицо, и врезал кулаком в челюсть. Убийца качнулся — я добавил ногой в колено, и он упал.

Справа двое бойцов сошлись с тремя. Револьвер выстрелил, но пуля ушла в стену.

— Сзади! — крикнул я кому-то из наших, но тот уже перехватил руку убийцы, зажимающего нож. Резкий выдох — и нож ушёл в пол. Удар ногой — и тело осело.

Ещё один, с ножом, напал на меня. Я шагнул вперёд, уходя с линии атаки. Нож прошёл мимо, я перехватил запястье, развернул его руку, ударил головой в переносицу. Он пошатнулся — я добил локтем в висок.

Рядом кто-то вскрикнул. Один из наших — Савва, молодой революционер — упал на колено, зажимая рукой бок. Кровь сочилась между пальцев. Я развернулся, увидел, как ещё один убийца поднимается с ножом в руке, ударил его ногой в грудь, опрокидывая на пол, и добил коротким огненным импульсом, не давая подняться.

Через минуту всё кончилось. Двое из наших лежали на полу, но дышали. Убийцы — все семеро — не двигались.

Я присел на корточки рядом с Саввой. Рана была глубокая, но не смертельная. Приложил ладонь, остановил кровь.

— Жить будешь, — сказал я. — Лежи, не двигайся.

Фёдор накладывал «броню» на остальных. Лица у всех были бледные, но руки крепко держали оружие.

— Вперёд, — сказал я, поднимаясь. — Если верить «Тепловизору», за той дверью последние четверо.

Они стояли не у стен, а прямо напротив входа, держа оружие на уровне груди. Как только дверь откроется — выстрелят.

— Лев, — я повернулся к нему. — Можешь сделать кого-то невидимым? Хотя бы на минуту?

— Нет, — он покачал головой, вытирая пот со лба. — Я уже потратил много сил на тишину. Да и не поможет — они всё равно будут стрелять в дверной проём.

Один из воров, молодой, с быстрыми глазами, шагнул вперёд.

— Я могу обойти их сбоку. Домушник я. Окно открою, по крыше дойду до зала и кину в окно бомбу. У меня есть одна.

— Ты уверен? — спросил я.

— Не первый раз замужем, — он усмехнулся и пошёл к окну в конце коридора.

Мы ждали. Тишина за дверью оставалась напряжённой, но в зале никто не двигался. Я проверил замок — не заперто. Группа рассредоточилась по обе стороны от двери, ожидая сигнала.

Через несколько минут из зала донёсся взрыв. Я пинком распахнул дверь и выбросил руку вперёд, создавая каменную стену. Она встала в проёме, принимая первые пули.

— Вперёд!

Бойцы выбежали из-за стены. Второй вор швырнул внутрь ещё одну бомбу. Взрыв, дым, крики.

Мы ворвались в зал. Сквозь густой дым я разглядел силуэты врагов и вдарил «огненным потоком», не целясь. Остальные стреляли, не переставая.

Когда всё стихло, я оглядел зал. Разбитые окна, дым, тела.

— Проверьте этажи, — кивнул я Фёдору и одному из воров. — Если кто-то выжил — добивайте. Если прячется — приведите.

Сам подошёл к сейфу, вмурованному в стену за столом. Замок был сложным, но не для моей родовой способности. Через минуту дверца открылась.

Внутри лежали пачки денег — около четырёхсот рублей, несколько украшений, паспорта, пузырьки с жидкостями, амулеты и записная книжка. Один из паспортов был на женщину, отложил его в сторону — пригодится Марии.

Лев взял пузырьки, понюхал один.

— Яды. Скорее всего.

Открыл записную книжку. Буквы были русскими, но не складывались в слова. Шифр?

— Разберёмся потом, — сунул её в карман.

Вернулись Фёдор и вор.

— Чисто, — сказал Фёдор. — Никого.

— Хорошо. — Я повернулся к ворам. — Найдите телегу. У нас есть раненые.

Один из воров кивнул и вышел.

Пока ждали, собрали всё ценное — оружие с трупов, патроны, деньги. Телега подъехала через полчаса. Мы вышли на улицу, погрузили добычу и раненых.

— В Гильдию, — сказал я вознице. — Делить будем там.