Право на жизнь, глава 23⁠⁠

Мы развернули лошадей. Я пришпорил свою, она рванула с места. Агата держалась рядом. Туман редел, но не исчезал — стелился по земле белыми языками, пряча дорогу.

Вой не прекращался. Он катился по лесу, перекатывался через поляну, отражался от деревьев. Не волки — голос был слишком высоким для волчьей стаи.

Под копытами мелькала укатанная колея. Я всматривался в землю, пытаясь понять, где мы свернули, когда лошадь шарахнулась в сторону и встала на дыбы. Чудом удержавшись в седле, я перехватил поводья и увидел тварь прямо на дороге. Чёрная, почти невидимая в темноте, только глаза горели красным. Она была похожа на волка, но длиннее, с узкой мордой и неестественно вытянутыми лапами. Из пасти свисала тонкая нитка слюны.

Обернулся, увидел, как сзади, из тумана, вышли ещё две.

Первая двинулась вперёд. Я вскинул руку с наручем. Огненный шар ударил зверю в грудь. Вспышка осветила поляну, на секунду вырвав из темноты его чёрную шерсть, горящие глаза, оскаленную пасть.

Тварь тряхнула головой. Огонь стек с неё, как вода, не оставив даже опалённой шерсти.

— Японский бог! — выдохнул я.

Зверь прыгнул. Я не успел ни увернуться, ни выставить руку — между нами вспыхнул золотистый купол. Животное ударилось в него, взвизгнуло и отлетело в сторону.

— Это адские гончие, — тяжело дыша, произнесла Агата. — Учитель называл их так. Они не горят.

— Как их убить? — я перевёл взгляд с неё на зверей.

— Если бы ты владел магией мороза... — она запнулась, вытирая пот со лба. — У них слабость к холоду.

— Ледяной шар я не записывал. — Полез в мешок, нащупал холодный металл обреза. — Держи круговой щит, сколько сможешь.

Она закрыла глаза. Купол расширился, охватив меня, лошадей, саму себя — золотистая сфера, мерцавшая в ночи.

Наложил «малую броню» на Агату, потом на её лошадь. Повторил для себя и своей лошади. Достал обрез, вытащил патроны, вставил их не глядя, взвёл курки.

Сосредоточившись, создал несколько световых шаров вокруг, разгоняя туман.  Теперь я чётко видел тварей — три чёрные тени на краю света, сжимающие кольцо.

— Готов, — сказал я. — По моей команде ты убираешь щит, ставишь обратно сразу после выстрела.

— Поняла.

Я прицелился в ближайшую, вдохнул.

— Сейчас.

Купол исчез. Картечь ударила в грудь гончей, она дёрнулась и осела на землю, коротко взвизгнув. Щит вспыхнул снова, две оставшиеся твари бросились на него. Я видел, как когти скребут по силовой стене, слышал, как тяжело дышит Агата.

— Энергии мало, — выдохнула она. — Минута, не больше.

Я перезарядил обрез, двинул лошадь вперёд — между Агатой и гончими. Одна стояла ближе, готовая к прыжку, вторая заходила сбоку.

— Убирай.

Купол погас. Тварь рванула вперёд, и я выстрелил в упор. Картечь снесла ей полморды. Вторая тварь прыгнула на лошадь, вцепилась в круп, но зубы скользнули по усиленной броней коже. Лошадь заржала, взвилась, сбросив меня с себя.

Я упал на плечо, перекатился, взял тварь на прицел. Она уже разворачивалась ко мне, но я успел выстрелить. Тварь упала.

Три чёрных тела лежали на траве.

— Надо задержаться, — проговорил я, опускаясь на колено.

Агата осадила лошадь, всё ещё держа руку поднятой, как будто щит мог пригодиться снова.

— А если другие придут?

— Проверим.

Представил тепловизор на голове и мир поплыл, перекрашиваясь в оттенки зелёного. Кусты, деревья, трава — всё было холодным, ни одного горячего пятна.

— Пусто.

Создал ещё одно заклинание на лице Агаты. Она вздрогнула.

— Что... что это?

— Тепловизор. Видишь всех живых и тёплых.

Она медленно повернула голову, осматривая лес.

— Необычно. — её голос дрогнул, но удивление пересилило страх. — Как будто смотришь сквозь зелёное стекло.

— Следи за яркими пятнами. Говори, если увидишь.

— Хорошо!

Убрал обрез в мешок, взял нож. Гончая лежала на боку — чёрная шерсть, гладкая, как у тюленя. Провёл лезвием по груди, от ключиц до середины живота, с трудом разрезая кожу. Пальцы нащупали что-то твёрдое под рёбрами.

Кристалл. Мутно-зелёный, размером с грецкий орех. Выскользнул из раны вместе с тёмной, почти чёрной кровью.

— Один есть, — пробормотал я.

Агата не обернулась, осматривая лес:

— Все твари с Той Стороны носят их в центре груди.

Кристаллы из трёх тварей легли в ладонь. Все одинаковые — мутные, зелёные, холодные. Кровь с них не стекала, она сворачивалась тут же, на воздухе.

— Жаль, некуда кровь слить. Сделали бы ихор.

— Не бери в голову, — отозвалась Агата. — Кровь нужно обработать, а у нас для этого ничего нет.

— А как её обрабатывают?

— В Академии рассказывали, — замялась она, — но я не запомнила. Про порталы могу поведать досконально, а про ихор — только то, что он делается из крови и нуждается в обработке.

Убрал кристаллы в мешок, затянул горловину. Тела остались лежать у дороги — пусть гниют. Над поляной сгущалась тьма, только световые шары ещё держались над головами.

— Едем.

Лошади вышли на дорогу. Туман рассеялся, оставляя за собой мокрую траву и грязь под копытами. Впереди показалась развилка. Одна дорога уходила влево, к тёмной стене леса, вторая — вправо, к редким огням.

— Туда, — Агата кивнула в сторону огней. — Там село.

Дорога привела к краю деревни. Первые дома стояли с закрытыми ставнями, ни огня, ни звука. Только в конце улицы светилось окно на первом этаже.

Вывеска над дверью облупилась, но слово «Трактир» можно было разобрать. Лошади остановились у крыльца. Внутри горела керосиновая лампа, слышались голоса, будто кто-то в этот поздний час сидел за столом.

Дверь скрипнула, когда я толкнул её. За дальним столом, у самой печи, сидели трое: один развалился на лавке, упёршись затылком в стену, второй дремал, положив голову на руки, а третий, не глядя на нас, подливал себе из графина. За стойкой стоял мужик в жилете поверх рубахи с закатанными рукавами, держа в руках грязную тряпку, которой он протирал стакан.

— Есть комната? — спросил я.

Он оглядел нас с головы до ног — усталых, в грязи, со следами крови на одежде.

— Есть, — кивнул он. — Двадцать копеек за ночь. Коней поставь во дворе, их накормят.

Отсчитал мелочь, положил на стойку. Хозяин пододвинул ключ.

— Третья дверь по коридору.

Поднялись по скрипучей лестнице. Лампа у входа горела тускло, но хватало, чтобы найти дверь. Внутри — кровать, тумбочка, чистые простыни. Окно выходило во двор, на тёмные силуэты сараев.

Агата стянула плащ, бросила на спинку стула. Сняла сапоги, поставила у кровати.

— Как я устала, — выдохнула она.

— Сейчас отдохнём.

Она поднялась, расстегнула платье, стянула его через голову. Осталась в нижней рубашке — белой, простой, без кружев. Легла на край кровати, подтянув колени.

Я снял плащ, повесил на гвоздь, поставил сапоги к двери. Погасил лампу, нащупал в темноте край кровати. Лёг рядом, чувствуя тепло её тела через тонкую ткань.

Агата прижалась спиной к груди. Её рука легла на моё бедро.

— Спокойной ночи, — прошептал я, чувствуя, как веки тяжелеют.

Она вздохнула и затихла.

***

Мы спустились на первый этаж, когда за окнами только-только начало сереть. В общей зале уже топили печь, за стойкой стоял вчерашний хозяин, наливал кому-то чай. Взяли у него две миски каши, краюху хлеба и кружки с горячим. Сели за дальний стол, у окна.

Народу в зале почти не было, только в углу сидело три мужика в стёганых куртках и высоких сапогах. Ружья стояли у стены, рядом висели мешки. Они говорили негромко, но слова разлетались по пустому залу.

— Опять вчера на пастбище были твари, — сказал один, лысый, с рыжей бородой. — Выбежали из леса, огнём пыхнули, одну овцу отбили. Потом когтями её, и в кусты.

— Огнём? — переспросил второй, помоложе.

— Да как из трубки. Пшикнули — и всё.

— А вы не ошиблись? Может, кто из людей?

— Люди так не бегают, — возразил третий, с сединой в висках. — И не визжат, как звери.

Агата подняла голову. Каша остывала в миске.

— Прошу прощения, — обратилась она к мужикам. — Вы не могли бы подробнее описать этих тварей? Как они выглядели, если позволите?

Они обернулись. Лысый прищурился, но, увидев девушку в приличном платье, смягчился.

— Ростом с ребёнка, — ответил он. — Хвост длинный, как у крысы. Уши — во! — показал ладонями. — И глаза светятся. Нехорошие глаза.

— Скампы, — произнесла Агата, поворачиваясь ко мне. — Поодиночке они не опасны.

— Защита от огня у них есть? — спросил я, не отрываясь от тарелки.

— Нет, — она покачала головой. — Эти горят как сухая трава.

Крестьяне переглянулись. Лысый почесал затылок, потом пододвинул свою кружку ближе к нашему столу.

— А вы, барин, и барышня, — он замялся, — не могли бы пособить нам с этими тварями? Вы ж люди бывалые, оружие у вас... Мы бы заплатили, чем смогли.

— У нас нет времени, — ответил я, отрезая кусок хлеба.

Агата положила ложку.

— Если мы уйдём, они останутся здесь и завтра нападут снова. А нам ещё возвращаться этой дорогой. Лучше решить вопрос сейчас

— Он могут сообщить в город, чтобы прислали полицию, — я кивнул на мужиков. — А нам надо ехать дальше.

Она посмотрела на меня без укора, но с тем спокойствием, от которого трудно отмахнуться.

— Ты сам видел, что в этих местах нечисто. Если мы их не уберём, обратная дорога может стать опасной.

Трактирщик у стойки подал голос:

— Можем собрать десять рублей вам за помощь. И еды в дорогу дадим.

Я задумался. Десять рублей — не те деньги, ради которых стоило менять планы, но если твари останутся за спиной, при возвращении придётся снова тратить время и рисковать.

Взгляд упал на ружья у стены. Охотники сидели тихо, ждали.

— Хорошо, — сказал я, отодвигая пустую миску. — Но мне нужен проводник. Кто-то, кто знает окрестности и покажет, где они прячутся.

Лысый просиял.

— Я сам покажу. Лес знаю, как свои пять пальцев.

Агата поставила чашку и поднялась из-за стола.

— Я пойду с вами.

Лысый охотник нахмурился, переглянулся с товарищами, потом качнул головой.

— Барышня, это не женское дело. Там не чаи распивать — там твари, которые рвать умеют. Не обижайтесь, но вы только мешать будете.

Агата шагнула вперёд. Короткое движение кистью — между ней и столом вспыхнул золотистый купол. На секунду осветил лица крестьян, заставил их отшатнуться.

— Я не простая женщина, — произнесла она, — а владею магией.

Купол погас так же внезапно, как и появился. В зале повисла тишина. Я посмотрел на неё, сложив руки на столе.

— Тебе просто хочется изучить этих тварей.

Агата опустила глаза, провела пальцем по ободку чашки.

— И это тоже.

— Возьмём тебя с собой, — сказал я, поднимаясь.

Охотники переглянулись, но спорить не стали — никто не хотел ссориться с магичкой. Лысый только покосился на меня и буркнул:

— Сами-то понимаете, что делаете?

— Она не из тех, кого надо охранять, — обернулся я к охотнику. — Если бы не её щит, я бы не сидел сейчас за этим столом.

Агата смущённо отвела взгляд и поправила плащ на плечах. Охотник прищурился, переводя взгляд с неё на меня, потом махнул рукой:

— Ладно, как скажете. Только если что — я предупреждал.

***

Когда мы вышли на улицу, лысый протянул руку,

— Егор, — представился он.

— Данила, — ответил я, пожимая жёсткую, мозолистую ладонь. — Это Агата.

Мы пошли по деревне. С утра крестьяне уже выгоняли коров — двое парней в серых армяках распахивали ворота, а старый пастух с кнутом собирал животных в плотную кучу. Коровы мычали недовольно, но шли, куда велели.

По пути я достал из мешка браслет с «Огненным потоком», протянул Агате.

— Если твари подберутся близко, бей в упор. Заряда хватит на полминуты.

— А ты с чем будешь? — спросила она, принимая браслет.

— «Огненный шар» и «Телекинез» остаются при мне.

Обрез повесил за спину. Патроны сложил в карман, чтобы были под рукой.

Егор шёл впереди, не оглядываясь. Мы вышли за околицу, свернули на тропинку, уходящую в лес. Охотник остановился, осматривая землю.

— Здесь, — указал он на развороченную грязь. — Видите? Это следы от стада, а сюда ведут совсем другие. Это они пришли и ушли.

Следы уводили вглубь.

— Ты говорила, что порталы — источники магии, — сказал я Агате.

— Да. Чем ближе к порталу, тем больше магии в воздухе. И твари держатся рядом.

— Значит, если я найду источник, мы будем знать, где они прячутся.

Остановился, закрыл глаза, воссоздавая в голове картину тепловизора с магическим фильтром. Мир перекрасился в зелёное, но вместо тепла теперь проступали пульсирующие сгустки энергии. Несколько пятен двигались вдалеке. Одно — неподвижное и расплывчатое, как клякса на старом стекле.

— Туда, — я указал в сторону неподвижного пятна. — Там может быть портал.

Двинулись дальше. Егор шагал впереди, бесшумно переставляя ноги в высоких сапогах. Минут через пятнадцать я заметил, что одно из подвижных пятен начало менять траекторию.

— Готовьтесь, — негромко предупредил я. — Слева, за теми деревьями.

Егор пригнулся, поднял ружьё.

Пятен становилось больше — они собирались в кучу, как мотыльки на свет. Я приподнял руку с наручем, прицелился. Огненный шар сорвался с пальцев и ушёл в листву. Вспышка, треск веток, но пятно продолжало двигаться.

— Не попал? — спросил Егор.

— Нет, — я покачал головой. — Пусть подойдут ближе.

Из кустов показались твари — ростом с ребёнка, хвосты, длинные заострённые уши. Они неслись с неожиданно высокой скоростью.

— Четверо, — насчитал Егор.

Запустил в кучу пару огненных шаров. Два тела повалились на землю, дёргаясь. Егор выстрелил — третья тварь кувыркнулась в воздухе и упала.

Четвёртая почти добежала, но Агата выставила руку, и её щит задержал прыжок. Зверь успел клацнуть зубами в сантиметре от её руки. Я сжал пальцы — «Телекинез» подхватил тварь, оторвал от земли, и накрыл огнём.

Четыре тела лежали в траве. Егор опустил ружьё, перевёл дух.

— Как ты их так... — начал он.

— Магия, — ответил я, опускаясь на колено. — Надо их вскрыть.

— Нафига время терять? — скривился охотник. — Это ж твари, что в них полезного?

— В них магические кристаллы. Если сейчас не достанем, тела потом не найдём.

Егор покачал головой, но перечить не стал.

— Делай, коли надо.

Извлечение кристаллов не заняло много времени. Скоро все четыре легли в ладонь.

— Идём дальше, — сказал я. — Портал должен быть рядом.

***

Мы шли между сосен, постоянно оглядываясь. Ещё три твари выскочили из кустов поодиночке. Первая получила огненный шар в грудь, вторая — пулю из винтовки Егора, третью пришлось догонять: она уходила вглубь леса, но телекинез поймал раньше, чем она скрылась за деревьями.

Кристаллы легли в мешок, к остальным.

— Почему они нападают? — спросил я, вытирая лезвие о траву. — Обычные звери от людей бегут.

— Потому что они не обычные, — ответила Агата, — а магические. На Той Стороне энергии много, у нас — мало. Они чувствуют людей с магией и пытаются восполнить запас.

— Тогда охотники могли бы сами справиться.

Егор, стоявший поодаль, кашлянул.

— Если бы они нападали только на магов, — сказал он, — мы бы их и не видели. Но они, как волки: если четверо, как те, — они нападут на любого. И у обычного охотника с одним ружьём против них шансов нет.

Агата кивнула.

— Он прав. Скампы не так опасны по одиночке, но в стае они действуют слаженно.

Лес редел. Впереди, за деревьями, открылась небольшая поляна. В центре висел портал — рваная дыра в воздухе. Вокруг — никого.

— Вот он, — сказала Агата.

Егор подошёл ближе.

— И как его закрывать?

— Кидай в него что-нибудь тяжёлое, — посоветовал я. — Чем больше предметов, тем быстрее он схлопнется.

Охотник огляделся. Камней на поляне не было — только трава и мелкие кусты. Он вытащил нож, подошёл к молодой сосенке, в два удара срубил её. Подтащил к порталу, размахнулся и толкнул внутрь.

Ветка вошла в зелёное мерцание и исчезла без звука.

Но вместо схлопывания портал дёрнулся. Из него вылезла тварь, не скамп. Ростом по пояс, стоя на задних лапах, передние, с длинными когтями, поджаты к груди. Голова крупная, с гребнем на макушке. Вся в тёмной чешуе, блестящей, как у ящерицы.

— Кланфир! — выдохнула Агата. — Отойдите!

— Щит! — крикнул я.

Золотистый купол успел появиться за секунду до того, как тварь прыгнула. Она ударилась о него грудью, отлетела, но сразу же встала на ноги, тряхнула головой.

Пока щит держал, я перевёл дыхание. «Малая броня» легла на плечи Агаты, потом на Егора, потом на себя.

— Сейчас попробую огнём, — сказал я, прицеливаясь.

Огненный шар ударил кланфира в грудь. Тварь отпрыгнула, но чешуя даже не почернела. Она снова рванулась вперёд, на этот раз обходя щит сбоку.

— Не берёт, — выдохнула Агата.

Сбросил обрез, передёрнул затвор. Дуплет ударил твари в бок — она дёрнулась, одна передняя лапа повисла плетью, но когти на второй всё ещё были готовы к удару. Кланфир зарычал, прыгнул снова, и только щит успел сомкнуться перед его мордой.

Егор выскочил сбоку, выстрелил. Пуля отскочила от чешуи, не оставив даже царапины.

— Не пробить! — крикнул он.

Агата прикусила губу.

— Надолго меня не хватит.

— Как убивают этих?

Она на мгновение зажмурилась, будто вспоминая учебник.

— Вспомнила! У них уязвимость к электричеству! — она открыла глаза.

Обрез отлетел в сторону. Тварь уже готовилась к новому прыжку.

— Убирай щит! — приказал я.

Агата опустила руку. Кланфир рванулся вперёд. Я встретил его, толкнув ладонями в грудь. Представил, что у меня в руках провод на десять киловольт, добавил магии, и электрический разряд ударил в тварь. Она дёрнулась, но не упала. Перехватил её за голову, повторил разряд, и тварь обмякла.

— Есть, — выдохнул я.

Отпустил тварь, поднялся, чувствуя, как гудит правая рука. Кланфир неподвижно лежал на боку.

— Портал, — сказала Агата, указывая на зелёное мерцание. — Его надо закрыть, пока из него никто не вылез.

— Чем? — я оглядел поляну. — Тут нет крупных камней.

— В школе Колдовства есть заклинания для создания предметов, — Агата поправила плащ на плечах. — Можно сделать пилу и спилить дерево.

Представил двуручную пилу — длинное полотно, зубья, деревянная рукоятка. Закрыл глаза, удерживая картинку, подал в неё магию. На ладони появился брусок. Не пила — просто кусок чёрной субстанции, ни зубьев, ни ручки.

— Не выходит, — выдохнул я, бросая бесполезную вещь.

— Меня учили, что Колдовство требует точности, — Агата пожала плечами. — Надо не просто представлять, а иметь в голове чёткую схему, со всеми зубьями. Ты, видимо, пропустил этот шаг.

Егор кивнул в сторону леса:

— Вон там дерево лежит, сухое. Если вдвоём — дотянем.

— Сколько в нём веса?

— Пудов двадцать, не меньше.

Подошёл к нему, глянул в указанном направлении. Сосна валялась на земле, корни торчали вверх. Не самая большая, но одному такую точно не утащить.

— Агата, постой здесь. Если из портала кто-то полезет — толкай щитом и кричи.

Она кивнула, заняв позицию в нескольких шагах от зеленоватого овала.

До сосны было метров двадцать. Егор обрубил сучки ножом, я взялся за основание, он за середину. Сделал шаг, потом второй. Дерево волоклось по земле, цепляясь за кочки.

С поляны донеслось:

— Ничего не лезет!

— Хорошо! — крикнул я в ответ.

Через несколько минут сосна лежала у портала. Егор упёрся плечом, я — с другой стороны. Дерево вошло в зелёное свечение и ушло внутрь. Портал сжался и исчез.

Над поляной повисла тишина. Только свистел ветер в кронах да сипело наше тяжёлое дыхание.

— Всё, — сказал я, смахивая пот с лица.

Агата подошла к телу кланфира, присела на корточки, повернула голову ко мне:

— Данила, я понимаю, что нам надо спешить, но позволь мне уделить этому хотя бы немного времени. Такое редко выпадает — видеть свежий труп с Той Стороны, а не просто картинку в книге.

— У нас нет лишнего времени, — ответил я. — Дорога ждёт.

— Полчаса ничего не решат, — она смотрела на меня, и я знал, что она продолжит настаивать, пока не получит своё. — Я хочу понять, как он устроен. Мне это нужно, чтобы знать, как с ними справляться в следующий раз.

— Ладно. — я протянул ей нож. — Только не задерживайся.

Агата взяла нож, кивнула, и уже через мгновение забыла обо мне, полностью уйдя в работу. Она осторожно вела нож вдоль грудины, как будто боялась повредить что-то важное.

— Интересная чешуя, — пробормотала она, отгибая край. — Смотри, она не просто твёрдая, она слоёная, как слюда.

Я смотрел не на чешую, а на девушку — как она склонилась над тварью, ловко работая ножом.

— Будто кто-то наклеил слои друг на друга, — продолжала она. — Это объясняет, почему твой огонь не брал. Наружный слой отражал жар.

Агата вытащила из кармана блокнот, что-то наспех записала.

— Кристалл, — она запустила руку в грудную полость, вытащив тёмно-синий камень размером с куриное яйцо.

— Солидный, — оценил Егор, подходя ближе и разглядывая находку.

Я хотел сказать, что пора двигаться, но в этот момент охотник уже развернулся и бегом направился к кустам, где мы сражались со скампами. Через минуту он вернулся, волоча за ногу небольшое серое тело.

— Пригодится? — спросил он, сбрасывая скампа у ног Агаты.

— О, благодарю вас, сударь! — она даже не пыталась скрыть удивления. — Это действительно пригодится.

Агата присела рядом со скампом, держа нож наготове. Кожа скампа оказалась тоньше, податливее — лезвие вошло почти без усилий. Она снова достала блокнот, сравнивая строение двух тварей.

— Интересно, — пробормотала девушка, записывая что-то карандашом. — У скампа кристалл почти на поверхности, а у кланфира глубоко, за рёбрами. Будто он знал, что его надо защищать.

Наконец Агата поднялась, вытерла нож о траву, вернула его мне. Затем, будто вспомнив о чём-то, зачеркнула пару записей и дописала новую.

— Готово, — сказала она, пряча блокнот.

Я поднял мешок, затянул горловину.

— Идём в деревню за наградой, — сказал я.

Охотник развернулся к тропе, ведущей назад. Агата шагнула за ним, но на мгновение задержалась, оглянувшись на место, где только что висел портал.

— Надеюсь, других монстров тут нет, — пробормотала она.