Пока муж в рейсе⁠⁠

Дождь хлестал по лобовому стеклу грузовика, словно сама дорога пыталась смыть их с асфальта. Фары выхватывали из темноты клочки мокрого леса по обочинам - чёрные стволы, кривые ветки, похожие на скрюченные пальцы. В кабине пахло старым табаком, машинным маслом и мужским немытым телом.

Ваня вёл фуру. Рядом, развалившись на пассажирском сиденье, напарник Коля листал потрёпанную газету "Вестник дальнобойщика". Свет от маленькой лампочки над зеркалом падал на его лицо, делая его похожим на восковую маску.

- Слышь, Вань, - поделился общительный Коля, - Тут статистика охуенная. Послушай. "Восемьдесят процентов жён дальнобойщиков регулярно изменяют своим благоверным". Прям так и написано. С графиками и схемами.

-А остальные двадцать? - буркнул Ваня.

-Не поймали, хаха.

Ваня не засмеялся. Он вообще редко смеялся в последнее время. Женитьба на Моте - молоденькой, смешливой, с глазами как у оленёнка и задницей, от которой у любого водилы вставал руль, - должна была смягчить суровый норов водилы. Но этого не произошло.

Он безумно любил красавицу жену. И столь же безумно ревновал.

- Заткнись, Коль, - процедил он сквозь зубы.

Голос был низкий, как рычание двигателя на холостых. - Не до шуток.

Коля сложил газету и посмотрел на напарника с ленивой ухмылкой.

- Да ладно тебе, братан. Ты ж сам говорил - Мотя у тебя огонь. Молодая, красивая, жопастенькая. Такие, знаешь, как раз и любят, когда мужик в рейсе. Пока папочка дальнобойствует, мамочка... ну, ты понял.

Ваня ударил кулаком по рулю. Грузовик слегка вильнул. Коля схватился за ручку и выругался.

- Она не такая, - прорычал Ваня. - Ей и в голову не придёт мне изменить, дебил.

-Я ж тебе друг, Вань, - примирительно ответил Коля, несколько испуганный вспышкой ярости. - Просто напоминаю статистику. Восемьдесят процентов. Это ж почти все. А твоя Мотя... она же легкомысленная, сам говоришь. Вечно эти свои романы читает. Про страстных любовников, про тайные встречи, про безумный секс в загородном доме на ковре возле камина. Я бы на твоём месте напрягся.

Ваня молчал. Перед глазами стояла Мотя. Маленькая, хрупкая, с длинными волосами, которые пахли клубникой. Она смеялась, когда он уезжал в последний раз. Слишком громко смеялась. И в глазах было что-то... странное. Словно она уже мысленно была не с ним.

Грузовик мчался дальше, по пустынной дороге. Коля достал термос, налил кофе и протянул Ване. Тот молча помотал головой.

- Помнишь, как ты в прошлом месяце вернулся раньше? - продолжил Коля, прихлёбывая. - А она в одной футболке открыла. Говорила, душ принимала. А в квартире пахло... мужским одеколоном. Не твоим.

- Это был мой одеколон, — огрызнулся Ваня.

Но голос дрогнул. Он сам тогда подумал то же самое. Запах был чужой. Горький, тяжёлый. Как от человека, который не должен был там находиться.

Коля пожал плечами.

- Ну-ну. А когда ты ей позвонил в три ночи, а она ответила сонным голосом и сказала, что "просто читала"? А фоном шёл странный шорох. Будто кто-то двигался.

Ваня почувствовал, как в животе всё сжимается.

- Коля... если я узнаю, что она мне изменяет... я её убью. Не шучу.

Дождь усилился и лупил по кабине так, словно хотел пробить металл. Ваня молча смотрел вперёд, что - то для себя решая. Секундой спустя ревнивец резко вывернул руль.

Протестующе завизжали тормоза.

Фура тяжело пересекла сплошную.

- Ты что творишь?! - Коля ударился плечом о дверь. - Совсем крыша съехала?

Ваня не ответил, только сильнее вцепился в руль. Мышцы на скулах ходили ходуном. Глаза мрачно горели.

-ВАНЯ!!

Они неслись обратно в город.

- Ты с ума сошёл?!

Напарник процедил сквозь зубы, не отрывая взгляда от дороги:

- Я ж её убью суку.

Коля почувствовал, как по спине стекает холодный пот. Фраза была произнесена без надрыва. Без театральщины. Так говорит мужчина, у которого слова не расходятся с делом.

За окном мелькали километровые столбы. Чёрные деревья стояли вдоль дороги, как свидетели, давно привыкшие молчать. В кабине сгустилась тревожная тишина. Та самая, тяжёлая, которую не решается нарушить даже слишком разговорчивый напарник.

Грузовик свернул во двор старой пятиэтажки.

Дождь не прекращался. Тусклый свет фонарей с трудом пробивался сквозь непроглядную тьму.

Во дворе не было ни души. Только качели медленно раскачивались сами по себе, да фигуры Чебурашки и и Крокодила Гены проводили их взглядом.

Ваня заглушил мотор, и открыл дверцу. Наклонился под сиденье. Достал бейсбольную биту.

Коля сглотнул.

- Вань...

Тишина.

- Не ходи.

Напарник молча захлопнул дверь и взял биту покрепче. Металлическая, с обмотанной изолентой рукоятью - ибо в дороге надо быть готовым ко всему.

Мужчина шёл быстро, не оглядываясь. Лицо - маска. Глаза - два чёрных провала.

Коля остался в кабине. Он машинально поднял глаза наверх, и еле удержал рвущийся наружу вопль ужаса.

Потрясённый напарник увидел в окне ваниной квартиры два силуэта - мужской и женский. Парочка самозабвенно обнималась. В следующую секунду в окне появился третий силуэт.

Любовник попытался среагировать...И не успел.

Следующей стала жена.

Время перестало существовать. Коля молча смотрел в пустое окно.

Дверь подъезда открылась.

Из темноты вышел Ваня. Лицо было мокрым, то ли от дождя, то ли ещё отчего. Душегубец с усилием тащил тяжёлый тёмный мешок. Поплевав на руки, швырнул страшную ношу в кузов.

Дверка открылась, и Ваня плюхнулся на водительское место.

-На тебе кровь, - прохрипел Коля.

Напарник молча завёл двигатель. Мотор тяжело зарычал.

-Ты куда? -заверещал Коля.

Ваня долго смотрел на напарника. И всё тем же глухим, почти безжизненным голосом произнёс:

- Дальше по рейсу... Только сначала заедем в лес.

Коля отвернулся к окну.

Ему вдруг показалось, что на мокром стекле пассажирской двери отражается не его лицо. А лицо молодой женщины.

Она смотрела на него и едва заметно улыбалась. Он зажмурил глаза, а когда осмелился вновь взглянуть, отражение исчезло.

Грузовик медленно выехал со двора. Дождь старательно смывал с асфальта всё, что мог смыть.

Как же Коля жалел, что открыл рот не ко времени. Сначала ему казалось смешным поговорить о неверных жёнах. Потом - забавным подразнить Ваню. Теперь он сидел рядом с человеком, который вёз в лес два трупяшника, и думал, что иногда лучше обсуждать погоду.

Ваня молчал.

Коля тоже.

Грузовик свернул с трассы.

Лес принял их без единого звука. Ваня с усилием вытащил мешок и швырнул напарнику лопату. Хлипкий брезент треснул, и Коля в ужасе смотрел на мужчину и женщину.

Молодые. Красивые. Без одежды.

Коля упал на колени и зарыдал.

- Ваня... блядь... Ваня, что ты наделал...

- Помогай, - холодно сказал Ваня, втыкая лопату в мокрую землю. - Или ляжешь с ними.

Коля копал. Плача, матерясь, задыхаясь. Лопата то и дело ударялась о корни, словно лес сопротивлялся. Яма углублялась медленно, жадно глотая грязь. Ваня работал молча, методично. Иногда поглядывал на тела и улыбался - той же мёртвой улыбкой.

Когда яма стала достаточно глубокой, они столкнули несчастных вниз. Тела упали с глухим, влажным звуком. Коля смотрел, как Мотя лежит в чёрной земле. Её волосы разметались по грязи.

Ему показалось, что она моргнула.

Показалось. С такими травмами не живут.

-Чего стоишь? - погонял Ваня, - Засыпай.

Над незадачливыми любовниками быстро рос холм. Земля чавкала. Дождь помогал - смывал следы. Когда всё было кончено, Ваня вытер руки о куртку и посмотрел на Колю.

-Если кому расскажешь - ляжешь с ними третьим.

-Я тут буду точно лишним, - пробормотал Коля.

И истерично расхохотался.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ

https://dzen.ru/profile/editor/id/6203ae7545ecba65bf5a3187