Погруженние в деструкцию⁠⁠

Еда, плотские утехи и выпивка на нашем двухмерном пространстве представляет собой Треугольник удовлетворяемых желаний, но он не восполняет собой тот параллелепипед, который должен получиться из четвертой точки — из какой-то еще части созидательной души.

Фигура треугольник на выходе простая, но стойкая в реальности. Или быть может вовсе нестойкая и лишь притворяется? Может, она на самом деле параллелепипед, но скрывается? Скорее всего, мы все параллелепипеды, просто кому-то на это не хочется открывать глаза. Ведь эта фигура сложна сама по себе. А треугольник — привычная всем фигура и удачно используемый привычный его скрипт, весьма зарекомендовал себя в деле достижения мимолетных удовольствий, без этой лишней оглядки на воображаемую точку Совести с ее едва отличимой пунктирной линией.

Треугольники удачно соединяются, если они равнобедренные. За внешне успешной интеграцией кроется деструкция в виде диагонали, готовая с грохотом рассечься. Вот некие зловещие треугольники, пробиваясь чрез очерченные линии, занимают там ту самую святую и незыблемую точку, образуя с нами странную, уродливой формы фигуру.

Последствия слияния катастрофичны, ибо треугольник динамичен и смещается в пространстве: едва почувствовав угрозу своим трем точкам, он бесцеремонно повреждает наши линии Границы, обнажая перед нами стертую правду, что мы доселе были заперты в круг своего эгоистического примитивного индивидуализма, обреченным чувствам всегда вынужденного одиночества. Мы не слышали ни от кого слово «стоп». Не обращаем внимания, что геометрия кишит различными формами и даже имеет трехмерный вид.

Однако мы совсем не одиноки, пока есть те, кто понимает, что здесь не до шуток и грязи, так как все заперты в коллапсирующий квадрат листка, где играют на все, идут в ва-банк и не хотят быть вырванным и выброшенным куском бумаги. Выжить и помочь — главная общая задача. Ведь для нас важна жизнь, она не имеет права просто быть треугольной — особенно когда вокруг столько веселых, находчивых и добрых людей.