Подвиг маленького гарнизона.
Сегодняшний Догубаязит — маленький город на самом востоке Турции, возле границы с Арменией. Дни его славы и богатства давно позади, но века назад там кипела жизнь. Первое поселение и крепость появились там ещё в эпоху Древнего мира. Почти неузнаваемые руины укреплений времён царства Урарту можно видеть и в наше время. Позднее там стояла крепость Армянского царства, а в Средние века турки возвели очередную цитадель, которая простояла сотни лет. К XIX веку эта крепость, конечно, давно устарела.
Построенная, чтобы защищаться от обстрела из катапульт, она не могла защитить от огня артиллерии. Однако на благополучии городка, раскинувшегося у подножия крепости, это не слишком-то сказывалось. Баязет удачно расположился на торговом пути. Правда, в середине XIX века торговые маршруты изменились и Баязет превратился в дерево без корней. Из города уехали многие купцы и простые обитатели, Баязет обеднел. Однако крепость по-прежнему возвышалась среди скал. Теперь это была в первую очередь цитадель. Правда, турки не очень-то заботились о фортификационных работах.
В 1877 году Россия начала войну против Турции за освобождение балканских христиан. На Баязет наступал эриванский отряд русской армии. Боёв около города тогда не случилось. 19 апреля город, уже оставленный турецкими войсками, заняли солдаты генерала Тергукасова. Тергукасов, не найдя в городе неприятельских солдат, ушёл с основными силами на запад, а в Баязете оставил небольшой гарнизон и госпиталь.
Служба в Баязете не обещала ничего интересного. Пыльный городишко, сонная тишина оглашается только ежедневными песнопениями муэдзина. Однако в конце весны по городу поползли смутные слухи о появлении в окрестностях турецких отрядов. Подполковник Ковалевский, командовавший отрядом русских войск в Баязете, послал тревожный рапорт начальству, а в горы ушёл разведывательный отряд.
Разведчики никого не обнаружили и вернулись в благодушном настроении. Самого же Ковалевского вскоре должен был сменить подполковник Пацевич, так что старый комендант уже мысленно сидел на чемоданах. Между тем турецкие отряды накапливались в окрестностях Баязета. В городе действовала турецкая агентура. Русские арестовали некоторое количество агентов, изъяли телеграфный аппарат и оружие, но всех лазутчиков переловить не удалось.
Григорий Пацевич
Именно в этот момент в Баязет приехала жена Ковалевского, Александра. В отличие от романной героини реальная супруга коменданта не крутила никаких интрижек и вела себя, по общему мнению, образцово.
Приехавший принимать дела Пацевич решил устроить рекогносцировку в направлении Вана. Выход на разведку состоялся — и кончился окружением слабого отряда Пацевича и Ковалевского турками. Благодаря храбрости и дисциплине солдат и офицеров отряд пробился назад к Баязету, но Ковалевский получил две раны пулями в живот и быстро умер.
Русские проявили несколько странную беспечность: в цитадели Баязета не было сделано запасов еды и воды. До последнего момента в город всё доставлялось в текущем режиме. Лишь за несколько дней до полного окружения цитадели командиры озаботились создать хотя бы небольшие склады, а положение с водой с самого начала было почти катастрофическим. Однако почти всех людей успели отвести за стены, включая часть отряда эриванского ополчения под командованием полковника Исмаил-хана Нахичеванского.
Исмаил-хан Нахичеванский
В романе он наделён разнообразными пороками, но в реальности Исмаил-хан оказался храбрым и распорядительным командиром, одной из ключевых фигур дальнейшей обороны. В Баязете вместе с ним находился сын, получивший тяжёлую рану во время прорыва в цитадель.
С гор скатилась османская кавалерия. В отряде, осаждавшем полуторатысячный гарнизон Баязета, насчитывалось 11 тысяч сабель. Более того, по ходу осады к Баязету подходили новые отряды. У осаждённых имелось всего на девять дней продовольствия. Настроения царили самые мрачные. Вдова подполковника Ковалевского даже условилась с одним из медиков, что, если турки ворвутся внутрь, доктор застрелит её.
Комендантом цитадели являлся капитан Штоквич, кроме того, войсками в целом руководил подполковник Пацевич. Крепость, занятая русскими, давала слабую защиту. На стенах даже не было парапетов. К счастью, крайняя слабость артиллерии осаждавших не позволяла им просто разбить стены огнём.
Федор Штоквич
Русские вовсю совершенствовали своё нехитрое укрепление. Ворота забаррикадировали, окна закладывали камнями, на всех позициях сооружались брустверы для людей и орудий. Ночь прошла в тревоге: в самом городе турки резали иноверцев. Заодно они убили нескольких не успевших укрыться в цитадели ополченцев. Шли перестрелки и с самим гарнизоном.
19 июня турки и курды принялись обстреливать цитадель из небольших пушек и винтовок. Гарнизону выставили ультиматум, который не был принят. А на следующий день последовал штурм.
Турки активно, но без особого результата вели пальбу, а в полдень бросили людей на штурм цитадели. В этот момент у подполковника Пацевича сдали нервы, и он велел выбросить белый флаг. На крышу забрался солдат с полотнищем. Это был критический момент осады. Воцарился хаос. Взбешённые офицеры кричали друг на друга, выясняя, выполнять приказ или продолжать бой. Многие просто не поверили в то, что белый флаг можно поднять всерьёз, и продолжали вести огонь.
Стрельба из крепости то стихала, то вновь начиналась. Флаг сорвали. Пацевич бегал по двору цитадели, пытаясь под угрозой револьвера остановить стрельбу. Казачий старшина Кванин без затей отобрал белый флаг у ещё одного солдата, посланного Пацевичем. Несколько офицеров уже решили спускаться со стены и пробить путь штыками, если всё-таки будет капитуляция. Иррегуляры начали было ломать баррикаду перед воротами, но за ней уже стояла пушка, наведённая на проём. Артиллеристы собирались ударить картечью любого, кто войдёт внутрь, а затем драться холодной сталью, но в этот момент кто-то смертельно ранил Пацевича.
Воспоминания Исмаил-хана и присутствовавшего при событии казачьего урядника не дают сомневаться, что незадачливого подполковника уложили изнутри: Пацевича ранило в спину. Кто сделал выстрел, установить не смогли, да и не хотели. Общий итог подвёл Исмаил-хан: "В семье не без урода".
Хаос продлился лишь несколько минут, после чего на топтавшихся под стенами турок и курдов обрушился вал огня. Скорострельные винтовки проделывали бреши в плотной толпе, вопли умирающих смешивались с проклятиями и грохотом. Атака захлебнулась. По заявкам русских, под стенами осталось три сотни тел.
Жертвами с русской стороны стало некоторое число кавказских иррегуляров-ополченцев. Эти несчастные начали было сдаваться, когда Пацевич поднял белый флаг, но турки даже не стали ждать, когда капитулирует весь гарнизон, и убили их на месте. Легко представить, что произошло бы, если бы русские всё же открыли ворота и капитулировали все.
После этого оборону возглавили Штоквич и Исмаил-хан. Первый формально был ниже в чине, но занимал должность коменданта и, таким образом, имел право руководить действиями гарнизона. Одним из первых распоряжений была отправка парламентёра к туркам. Тем предложили убрать трупы своих солдат из-под стен.
Штурм провалился, теперь предстояло устоять против более страшного врага. Людей мучила жажда. До реки было рукой подать, но берег простреливался. Добровольцы с вёдрами и кувшинами постоянно спускались по верёвкам или вылезали через брешь в стене. Турки пытались перестрелять водоносов, а из бойниц били уже по ним самим. Эти вылазки были невероятно рискованным делом, иные заплатили жизнью за попытку спасти товарищей. Однако добровольцы всегда находились.
Награда состояла в возможности напиться из реки. Штоквич, видя успех этих походов, устроил вылазку. Русские бились с турками врукопашную, на шашках и штыках и отошли, только как следует запасшись драгоценной водой. После этого взбешённые турки завалили реку выше по течению трупами. Русские добавили им тел: по городу ходили мародёры, но они становились уязвимы, когда пытались отогнать оттуда ишаков с награбленным добром. Этих возчиков отстреливали снайперы из крепости. Хотя турки не лезли на решительный штурм, обмен огнём шёл постоянно.
В один из дней защитники Баязета заметили вдалеке русский отряд. Какое разочарование, это была просто разведка! Вскоре в цитадель явился новый парламентёр — перебежчик. Он заявил, что если русские не сдадутся, то их перевешают. Исмаил-хан объявил, что повесят как раз посланника и белый флаг не даст избежать наказания за измену. Предателя вздёрнули, а туркам после новых попыток прислать ультиматум пообещали, что новых делегатов перестреляют.
Однако Исмаил-хана и Штоквича беспокоил вопрос: знают ли снаружи о бедственном положении крепости? Первые посыльные не смогли добраться до главных сил, но троица казаков во главе с урядником Сиволобовым пробралась ночью через аванпосты и смогла донести до своих весть о положении крепости. А оно ухудшалось. Из-за плохой воды, которой к тому же недоставало, в гарнизоне медленно разгорались эпидемии. Правда, с боя взять крепость турки не могли. Попытка притащить под стены тяжёлое орудие кончилась дуэлью с пушкой русских на стене. Русские вторым выстрелом подбили турецкую пушку. Обескураженные турки отступили, новый штурм не состоялся.
В ночь на 7 июля произошло одно из самых счастливых событий за время осады: над Баязетом пошёл проливной дождь. Водой наполнили все ёмкости, какие могли, вплоть до сапог. Жажда несколько отступила, однако турки возобновили яростные обстрелы. Османы старались как можно быстрее склонить крепость к сдаче. В отличие от осаждённых, они уже прекрасно знали, что помощь идёт.
9 июля в Баязете услышали раскаты вдалеке. Сначала не могли точно сказать, свои ли это идут. Но 10 числа с рассветом перед Баязетом заблестели штыки отряда Тергукасова. Это было спасение. Турки по-прежнему сохраняли некоторый численный перевес, но эриванский отряд полностью состоял из дисциплинированной, хорошо вооружённой пехоты, которой иррегулярная турецко-курдская конница не могла ничего противопоставить.
Наконец, из крепости сделал вылазку отряд из наиболее стойких солдат. Бой продлился недолго. Осада стоила жизни 116 бойцам гарнизона, но все были крайне измождены болезнями, голодом и жаждой. Вышедшие из цитадели бойцы сразу же бросились к воде. Спасители и спасённые перемешались. Кто-то совал товарищам сухари и мясо, кто-то переодевался в чистое после осады. Не радовались только пленные турки. Им досталась неблагодарная работа — разбирать мертвецов и прибираться в крепости. Из цитадели вышла, опираясь на руку офицера, вдова погибшего командира — Александра Ковалевская. Так закончилась оборона цитадели Баязета и началась легенда.
Оборона Баязета с самого начала оказалась в фокусе внимания общества. Первым отчёта о защите цитадели потребовал император Александр II. Во время этой осады не всё было организовано идеально, но в конечном счёте твёрдость духа и воинское искусство защитников привели к полному успеху. Впоследствии история обороны крепости многократно описывалась в документальной и художественной литературе и сама по себе превратилась почти в легенду. Между тем супруги Ковалевские, Штоквич, Кванин, Исмаил-хан, Сиволобов вполне реальны и вписали в русскую военную историю одну из её героических страниц.
P.S. Исмаил Хан Эхсан Хан оглы Нахичеванский (азерб. İsmayıl xan Ehsan xan oğlu Naxçıvanski; 5 января 1819 — 10 февраля 1909) — российский военачальник, генерал от кавалерии (18.08.1908). Награды российские:
Орден Святого Станислава 3 ст. с мечами (1856)
Орден Святого Владимира 4 ст. с бантом за 25 лет в офицерских чинах (1867)
Орден Святого Станислава 2 ст. с императорской короной (1872)
Орден Святого Георгия 4 ст. (31.12.1877)
Орден Святого Владимира 3 ст. (1883)
Орден Святого Станислава 1 ст. (1888)
Орден Святой Анны 1 ст. (1901)
Орден Святого Владимира 2 ст. (1907)
иностранные:
Персидский Орден Льва и Солнца 3 ст. с алмазами (1846)
Персидский Орден Льва и Солнца 2 ст. со звездой (1868)
Персидский Орден Льва и Солнца 1 ст. (1903)
Фёдор Эдуардович Штоквич (10 сентября 1828; Тифлис, Российская империя — 15 марта 1896[1]; Царское Село, Санкт-Петербургская губерния) — русский полковник, участник Кавказской, Крымской и Русско-турецкой (1877—1878) войн, герой обороны Баязета.
Награды отечественные
орден Св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость» (1854)
бронзовая медаль «В память войны 1853—1856 гг.» на Георгиевской ленте
орден Св. Станислава 3-й ст. (1867)
орден Св. Владимира 4-й ст. с бантом (1875)
орден Св. Георгия 4-й ст. (от Имп. Александра II, 1877)
золотая драгунская сабля с надписью «За храбрость» (от В. К. Михаила Николаевича, 1878)
серебряная медаль «В память русско-турецкой войны 1877—1878» (1878)
иностранные
медаль «За храбрость» (Черногория; 1878)
орден Льва и Солнца 2-й ст. со звездой (Персия; 1878)
орден Красного орла 2-й ст. с мечами (Пруссия; 1879)
Турецкий генерал Ахмед-Фаик-паша был лишен всех чинов, званий, орденов и знаков отличия, уволен из военной службы и получил 6 месяцев тюремного заключения.
