Победивший⁠⁠

Глава 2: Тихий вечер перед бурей

11 марта 1981 года. Вечер. Набережная Кронштадта тонула в синих сумерках. Редкие фонари отбрасывали дрожащие пятна света на подтаявший лед залива. Валя и Коля шли плечом к плечу, их шаги гулко отдавались в тишине. Николай заметно припадал на правую ногу, его армейские ботинки тяжело шаркали по асфальту.

Москвин долго молчал, глядя на темную воду, но любопытство взяло верх. — Слушай, Коль... так как тебя угораздило-то? Уволили из армии подчистую. Что там стряслось?

Лебедев остановился, достал пачку «Беломора» и чиркнул спичкой. Огонек на миг высветил его лицо — скулы стали острее, а в глазах на секунду промелькнуло что-то такое, от чего Валентину стало не по себе. — Февраль был, — хрипло начал Коля, выпуская густой дым. — Под Кандагаром зажали. Рядом со мной граната разорвалась. Контузия, осколочное... Врачи сказали — отвоевался. Не годен, короче. Как видишь, до сих пор прихрамываю. Хорошо хоть живой вернулся, Москва.

Валентин сочувственно кивнул, положив руку другу на плечо. — Понятно... Слушай, ты бы взял выходной, отлежался. Как-никак, реабилитация нужна после такого. — Уже выпросил у Малиновича, — Коля вдруг усмехнулся своей прежней, «шустрой» улыбкой. — Кстати, пиво будешь? У меня тут в пакете пара бутылок «Жигулевского» припасена. — Нет, не пью, — покачал головой Валентин. — Служба, сам понимаешь. Да и дома ждут. — Эх, Москва... Так и знал, что ты это скажешь. Правильный ты до мозга костей. Ну, ладно, увидимся позже! — Давай, Коля. Поправляйся.

Дом встретил Валентина теплым запахом лаврового листа и чеснока. — Семья, я дома! — крикнул он, вешая шинель на крючок.

Первыми из комнаты вылетели дети — семилетний Федя и маленькая Алиса. Они облепили отца, едва не сбив его с ног. Жанна, его жена, стояла в дверях кухни, помешивая суп в большой эмалированной кастрюле. На ней был простенький ситцевый халат, но для Валентина она была самой красивой женщиной в Ленинграде.

— Ты купил конфеты, как обещал? — Федя с надеждой заглянул в пустые руки отца. — Ох, извини, сынок... Замотался на службе, совсем из головы вылетело, — Валентин виновато развел руками. — Федя, не ешь конфеты, попа слипнется! — важно вставила Алиса, подражая тону матери. — ХА-ХА-ХА! — Валентин подхватил дочку на руки, чувствуя, как дневное напряжение начинает отпускать. — Семья, хватит шуметь, идите есть суп! — улыбнулась Жанна.

После ужина, когда дети, наконец, угомонились и легли спать, Валентин вышел на балкон. Он закурил сигарету «Космос», глядя на редкие огни Кронштадта. Мысли о Садовой, 78 не давали покоя. Четырнадцать жертв. Ни одного следа.

«Хм, а может, Стрателат — это кто-то из наших?» — промелькнуло в голове. Он начал перебирать варианты, один мрачнее другого. Коля? Он только сегодня вернулся. Хотя... кто знает, когда он на самом деле приехал в город? Виталя Крылов? Вариант хороший — медик, знает толк в ядах. Но он старый волк, знает, что за такое — «вышка», расстрел. Да и повода у него нет. Малинович? Валентин мотнул голвой. «Да быть такого не может. Сергей Денисович — кремень, честнейший человек».

В комнату тихо вошла Жанна, накинув на плечи шаль. — Дорогой, почему ты не спишь? Опять об этом деле думаешь? — Уже буду ложиться, Жанн. Просто воздух тяжелый сегодня.

Уже в кровати, слушая мерное сопение жены, Валёк прокручивал в голове детали: чайная чашка, бледная кожа женщины, хромота Коли, суровый взгляд Малиновича... Образы путались, превращаясь в тревожный сон.

Валентин не знал, что пока он пытается уснуть, в одном из высоких кабинетов Ленинграда уже закипает чайник. И что завтрашние газеты взорвутся новостью, которая поставит на уши весь Советский Союз. Стрателат выбрал следующую цель — и на этот раз это был не случайный человек, а тот, чье имя нельзя было называть вслух в обычных очередях.