Первый замес
Поздний, декабрьский вечер, скучно так, что слегонца даже охуенно. Телевизор тихим фоном последовательно сообщает мне прогноз погоды на завтра, советует рекламой средство от поноса, и информирует о том - кто с кем потрахался в Доме 2, а точнее у кого там было волшебство. Секса не было в СССР и в доме 2 - всё это магия и колдовство «Вот ебанутые», размышляю я, валяясь на диване, ковыряясь в носу, изучая потолок, пиная хуи и баклуши – Юлий, ебать, Цезарь, не дать, не взять.
В коридоре сначала послышался шорох, потом этот шорох сделал печальный вздох и закончил свою театральную возню громким пердежём. В приоткрытый дверной проём прошмыгнул мой кот Ваня, по выражению морды которого, становилось понятно, что он спал рядом с выхлопной трубой и профукал выпуск газов – а и правильно, ибо нехуй, технику безопасности надо соблюдать. Почему Ваня? Да потому что дурачок – что в последствии доказывал не раз. В общем, как судно назовёшь, так оно и поплывёт.
Не успел пидрила пройти и пару шагов, как дверь в комнату распахнулась и на пороге стоял мой старшенький тюлень породы кане-корсо - Джонатан, он же Андрей, он же Шон, ранее известный под именем «Ктоопятьнассалнакухне». Цокая коготками по ламинату, этот жеребёнок подходит ко мне, кладёт свою кабину на колени, опять театрально вздыхает и снова нарушает приятную тишину своим тромбоном, да ещё и с оттягом.
- Слышь, артист, мне на бис тут не надо партию разыгрывать. Репетиции ансамбля проводятся в коридоре.
Томно смотря в мои глаза не моргая, он начал шевелить кочерыжкой хвостика, жопа же в этот момент совершала легкие танцевальные па. Этому козлёнку всего лишь 6 месяцев, и он уже понимает, что дома ссутся и срутся только недособаки, а порядочные пацаны благородных пород должны все свои дела делать на улице, поэтому, чтобы не застать через минут 10 где-нибудь по центру кухни аппликацию в стиле авангард на тему «мой внутренний мир», я решил прогуляться, перед сном, ну а хули…
Кутузовский проспект освещали тысячи огней от машин, фонарей, неоны реклам и баннеров. Снег медленно падая и кружа, большими снежинками стелит нам серебром аллею меж яблоневого сада, что раскинулся рядом с проспектом, фонари же, стоящие вдоль неё, дополняли мягким светом нашу замечательную и культурную прогулку - пиздец как красиво, ну просто охуительно, лепота ебейшая. И вокруг не считая, где-то там жужжащих за деревьями машин, никого. Джонатан отрывается как пуговица - бегает за моими снежками, читает смски на снегу от местных сучек, оставляет свои в ответ, а на собачьем форуме желтого снеговика, решил нафлудить и насрал там буквой Х. Ну весь в отца – когда я был малым, а точнее совсем ещё оловянным пиздюком, то я тоже любил пакостить на всеобщее обозрение.
Так мы и шли по аллее, погрузившись каждый в свои дела и мысли, как вдалеке я увидел силуэт двух идущих навстречу человек. «Ну идут и идут, тащемта центр Москвы», подумал я, но вдруг до меня донеслось ослиное блеяние «Кавказ – сила», «Аллаху Акбар», приправленное гиенным гоготом и ещё какими-то непонятными выкриками неместного фольклора. Присмотрелся, ебать, ну точно, идут 2 орущих тела и раскидывают своими ветками налево и направо.
«Акбар, Акбар, пидоры», подумал я, прикурил сигарету и заложил зажигалку в перчатку. Вчера из-за убийства фаната Спартака на Манежной площади собралось овер дохуя фанатья и хулиганья футбольных фирм и околофутбольных мобов и чувство адреналина ещё не до конца меня покинуло, да и дерзость в поле своего зрения я не переношу, а тут ещё и эти пИтухи.
Взяв Джонатана на короткий поводок, мы двинули навстречу приключениям, ведь повернуть спинами не наш метод, а свернуть с аллеи было некуда - вокруг яблони да сугробы. Подходя ближе, я рассмотрел этих чертей – классические красаучики, несмотря на зиму, один из них был в красных мокасинах, судя по всему с начёсом внутри а-ля зимний варик, ну и как положено: чёрные курточки, обтягивающие пустые чердаки пидорки с надписью Дагестан 05, one love/one brov, густые бороды и полное отсутствие интеллекта в чорныый глязах, блять, вспоминаю, умираю. Посмотрев и послушав всю эту хуйню Андреечка начал тихо рычать не умолкая, он вообще не любитель, когда ведут себя не подобающе стаду - у него то предки овец пасли в горах на плато, а тут какие-то нестриженные бараны машут паклями и что-то орут прям перед нами. Не порядочек, за это можно и опиздюлится.
Уже на подходе к ним, я услышал, как один, достав из кармана что-то, сказал другому – «Смотри брат, ща приколю». Это что-то щёлкнуло и раскинулось тонкой полоской стали, мрачновато отразившись при лунном свете. Не успел я и подумать о таком нихуёвом раскладе, как этот мудак садится на корточки перед Джонатаном и говорит ему – «Ээээ ты тчо такой злой собак, слюшь, я как барашка прирезать магу». Пффф, ясен хуй, что Джо это не понравилось и он, встав на дыбы, от души гавкнул ему, что мол я тебя пидора сейчас с говном сожру. Второго видать такой прикол собрата по началу не вдохновил, и он отошёл подальше от лающей службы безопасности на пару шагов.
- Ээээ, тчо у тебя такой собак злой, говорит уже мне этот обсос, поднявшись с кортов и пряча бабочку в задний карман джинс.
- Защитная реакция, да и боится вас, впрочем, как и вы его, отвечаю я как можно равнодушно и перевожу взгляд на того второго ссыкуна.
- Эээээ, мы с Дагестана, мы ничего не боимся, понял да – вспылил он сразу же и подойдя уже вплотную ко мне был снова послан Джонатаном подальше от батяни нахуй, но тот его не послушал и снова продолжил.
- Заткни свой собак, блят, тчо он гавкает - крикнул он, обращаясь к нам обильно жестикулируя, на что Джонатан залился добротным лаем с угрозами выебать всех и вся, как только батя отпустит кнопку рулетки. А там между прочим 8 метров, неплохой радиус поражения.
- Слышь, ты давай сам не ори, не маши руками и не провоцируй его. И вообще вам в ту сторону идти, отвечаю я, играя желваками и закипая, как тульский самовар на сосновых шишечках. Есть у меня такая хуйня в ДНК, я бы отнёс это к небольшому отсутствию инстинкта самосохранения, ответить бы спокойным тоном или молча б развернуться да пойти подальше от этих залуп, но ёпти, я ж моряк, мне чайки на грудь срали, какой же преферанс без рамса.
- Ты мне не указывай тчо делать, понял, чорт, сказал мне тот, что был при говне и толкнул меня в грудь.
Я не успел отдернуть его руку на опережение и вскользь ударил по ней, когда уже был толкнут. Аллея была местами покрыта проплешинами льда и сиё действия как раз происходило на одном из этих островков. Ещё пятясь назад от толчка, я увидел, как он пошёл на меня и собирается с левой пробить мне в область виска. В тот момент я почему-то захотел мороженного – «бля валялся бы сейчас на диване, втыкал в телек и точил бы мороженку», пронеслось у меня в голове.
Должен сказать, что я далеко не качок - я тот золотник, что дорог и тот вонючий клоп. Я достаточно компактного телосложения, но поверьте мне – выносятся не выносимые, вывозятся не вывозимые, топятся не потопляемые. Да и шансов разойтись миром с этими зверьми уже не было – на нас напали, мы приняли бой. А хули делать, тут или/или.
Не знаю почему Фортуна оказалась на моей стороне, а удача обошла их стороной – ебучий случай, наверное, не иначе. Мне тупо повезло – я немного поскальзываюсь, отпускаю рулетку и ухожу ниже его удара, а нащупав опорной ногой асфальт, выныриваю, притянув его за ворот куртки и с локтя пробиваю ему в висок. А зима ж, декабрь ж, холодно ж, снег вообще-то, а этот чОрт в мокасинах с наверняка лысой подошвой, в общем, не устоял и ёбнулся головой об торчавший край бордюра да только другой стороной своего тупого скворечника. Бедняга, пытается встать, орошая снег кровью с рассечённой будки, да хуй там был, лежи и смотри мультики – «этот больше не боец», подумал я, «скорее пловец, поплыл и правда хорошо».
Пока происходил этот замес Джонатан получив полную свободу действий, за которые ничего не будет, с криками «Погнали пидоров» кинулся на охуевшего от такого поворота событий и уже не такого дерзкого молодчика, который хоть как-то пытался помочь своему потухшему братишке.
- Ээ, убери собак. Убери собак, говорю да – начал верещать он, отбиваясь от атак Джонатана ногой и прижимая к лицу руки, как самое настоящее ссыкло. А у моего молодого хулиганчика считай первая драка, он толком ещё не въехал в свои могучие возможности и пока думал с какой стороны укусить и бросить этого борца через бедро, пропустил ногой себе в голову.
«Ах ты сука», додумываю я в прыжке и со всего лёта вминаю ему его горбатый нос с отличного размаха. Джонатан цепляется ему в ногу и начинает тянуть вниз, и он, падая, одной рукой держа свой разбитый нос, второй ухватился за мой воротник. Тут наши взгляды пересеклись и задержались на близком расстоянии. Ебать, ну прям сцена из Титаника, ей богу - Мага, не умирай. Но хуюшки. Какая к черту романтика - этот гондон ударил моего зазевавшегося лошарика, поэтому, я, недолго думая, ломаю ему всё той же рукой его уже не такой горбатый, как был до этого, злополучный нос. Хрустело всё и нос, и костяшки на моей руке, хрустел и снег под ногами, не хрустели только его рёбра, но хорошего понемногу. Джо тянул его уже за рукав куртки, когда ему, мыча и хрипя, пришлось сесть на корточки, чтобы встать, но я оказался быстрее и от всей широты своей душевной заряжаю ему маваши гери в голову - с ноги по ебалу, если кто не понял. Пассажир проехал остановку и уехал в депо, пора и нам съёбывать отсюда, но Джонатан, будучи уже на неебовом кураже, решил напоследок повторить за отцом и вгрызся ему в бок головы. И пока я тянулся за рулеткой, чтобы одернуть его и кричал ему «Фу», Андрюшка сам одернул себя с третьего рывка вместе с его модной шапкой. Раздался крик резанного барашка, «нихуя ты голосистый, прям как Колька Басков», подумал я и мы дали по тапкам напрямик к дому, через железку по полям и сугробам.
Мы бежали, и я мысленно зажигал свечки Пресвятой Деве Марии за такой охуенный для меня расклад: за скользкие мокасины, за торчавший бордюр, за трусость второй моноброви и за смелость моего пацанчика, который бежал со мной рядом и держал в зубах шапку. «Джо, брось шапку, фу», сказал я ему, что он незамедлительно и сделал, но то что я увидел заставило меня остановиться и охуеть в очередной раз. На белоснежном покрове лежал окровавленный, оторванный зубами кусок человеческого уха. «Аллах велик» только и смог произнести я и быстро затоптал улики в снег.
Уже дома, когда я прогнал всё перед собой ещё раз, я ощутил страх. У них был как минимум один нож, сами они были достаточно коренастые, уж всяко поплотнее меня, секунд 15 замеса и они оба лежат, и если бы не удача стоявшая с нами в одном составе, всё могло быть совсем иначе, пропусти я тогда всего лишь один удар. Из этих дум меня вывел Андрейка, который попив водички зашёл в комнату.
«Иди ко мне, мой герой…бля а что с глазом?», сказал я отчаянно – половина его глаза была закрыта взявшимся откуда-то с бока веком. Спустя уже пару минут гугл сказал мне, что это пролапс третьего века, который легко мог появится от удара по голове. Неприятная хуйня, но и не критичная, всё успешно было прооперировано на следующий же день и более его не беспокоит.
Я нисколько не жалею о случившемся, даже если они остались инвалидами на всю свою никчёмную дальнейшую жизнь я буду только злорадствовать, ведь правда была на нашей стороне, мы не задавали вопросы - мы раздали достойные ответы на них. Глаз-то наш зажил уже давным-давно, как и моя рука, а вот половина оладушка, сломанный нос и шрамы от укусов и рассечений будут всегда напоминать им, что они муДАГи.
С тех пор Андрей не любит, когда к нам на улице подходят не знакомые люди. Ни сколько время, ни как пройти в библиотеку – мил человек, просто иди нахуй отсюдова, отвечает он за меня на любой вопрос и преданно смотрит в мои глаза, мол «правильно ж, бать?»
«Правильно-правильно», отвечаю ему я и даю баранку.
Барин Аркаша.