Не знаю байка или нет, но ситуации похожи
Однажды Сталин приехал на спектакль в Художественный театр. Его встретил лично Станиславский и, протянув руку, представился:
— Алексеев, — назвал он свою настоящую фамилию.
— Джугашвили, — ответил Сталин, пожал руку и направился к своему креслу.
раскрыть ветку (30)
Извиняюсь что под топом, но мне этот диалог из поста напомнил вот этот:
"Каким вы видите символ олимпиады в Сочи"
YouTube●1:25
раскрыть ветку (16)
раскрыть ветку (4)
раскрыть ветку (1)
Может подкладка из фольги? Ну чтобы не рассекретили и не поняли что он в курсе обо всех махинациях.
раскрыть ветку (2)
Приказ есть приказ... видимо «кто-то» «дал» такую установку, что вы как в облаках летаете?
раскрыть ветку (1)
Отличная бы получилась пара! Они бы нашли что обсудить.
Правда есть риск, что вселенная в BSOD выпадет :)
YouTube●0:35
раскрыть ветку (1)
Когда беседуют двое больных шизофазией, они выкупают, что собеседник несет дичь и околесицу, но к себе применить такой критический фильтр не могут.
Ещё немного классики.
Родился на улице Герцена, в гастрономе номер двадцать два. Известный экономист, по призванию своему — библиотекарь. В народе — колхозник. В магазине — продавец. В экономике, так сказать, необходим. Это, так сказать, система… э-э-э… в составе ста двадцати единиц. Фотографируете Мурманский полуостров и получаете «Те-ле-фун-кен». И бухгалтер работает по другой линии — по линии библиотекаря. Потому что не воздух будет, академик будет! Ну вот можно сфотографировать Мурманский полуостров. Можно стать воздушным асом. Можно стать воздушной планетой. И будешь уверен, что эту планету примут по учебнику. Значит, на пользу физике пойдёт одна планета. Величина, оторванная в область дипломатии, даёт свои колебания на всю дипломатию. А Илья Муромец даёт колебания только на семью на свою. Спичка в библиотеке работает. В кинохронику ходят и зажигают в кинохронике большой лист. В библиотеке маленький лист разжигают. Огонь… э-э-э… будет вырабатываться гораздо легче, чем учебник крепкий. А крепкий учебник будет весомее, чем гастроном на улице Герцена. А на улице Герцена будет расщеплённый учебник. Тогда учебник будет проходить через улицу Герцена, через гастроном номер двадцать два, и замещаться там по формуле экономического единства. Вот в магазине двадцать два она может расщепиться, экономика! На экономистов, на диспетчеров, на продавцов, на культуру торговли… Так что, в эту сторону двинется вся экономика. Библиотека двинется в сторону ста двадцати единиц, которые будут… э-э-э… предмет укладывать на предмет. Сто двадцать единиц — предмет физика. Электрическая лампочка горит от ста двадцати кирпичей, потому что структура, так сказать, похожа у неё на кирпич. Илья Муромец работает на стадионе «Динамо». Илья Муромец работает у себя дома. Вот конкретная дипломатия! «Открытая дипломатия» — то же самое. Ну, берём телевизор, вставляем в Мурманский полуостров, накручиваем там… э-э-э… всё время чёрный хлеб… Так что же, будет Муромец, что ли, вырастать? Илья Муромец, что ли, будет вырастать из этого?
К Хрущеву подходит бабуля и представляется Крупская!
Да,да,знаю вас. И мужа вашего,Крупского- тоже!
Да,да,знаю вас. И мужа вашего,Крупского- тоже!
раскрыть ветку (7)
Я сегодня туг на мысли. Объясните шутку. Станиславский действительно Алексеев, Сталин действительно Джугашвили. Что не так?
раскрыть ветку (2)
Судя по всему, Станиславский думал, что Сталин не знает его настоящей фамилии и хотел поставить того в неловкое положение. Сталин же, сразу его раскусил, и тоже представился своей настоящей фамилией. Лодку мне
раскрыть ветку (1)
Не думаю, что Станиславский посмел бы поставить Сталина в неловкое положение. Скорее всего, наоборот, испугался и назвал настоящую фамилию, может, из скромности.
Джугашвили это по грузински расстрелять?
Да знаю я что джуга это сталь поэтому и Сталин