Ответ Fday в «А когда дети ?»⁠⁠2

Моя матушка тоже такая была. До недавнего времени.

У моей матери две дочки - моя старшая сестра 39ж, и я, 27ж. Всю мою юность мама могла срываться на нас, вымещать свою злобу, гавкаться до посинения. А потом довольной ходить.

И больно было всегда. Каждый раз - слезы, сопли, осознание своей никчемности. До одного момента. До того, как я твердо осознала, что я - не никчемная.

Я четко осознала, что мама орет на меня не из-за того, что я никчемная. Я вообще могу быть не при делах. И потом меня стал спасать один прямо-таки магический прием общения.

Бывает, мать звонит, и с порога:

- Маша, блять, ну как же ты живешь! Ты же как свинья всю жизнь живешь!

И тут однажды меня просто осенило - она ведь злится. А я ничего не сделала чтобы она злилась. Вывод: она злится не на меня совсем.

И я просто спросила один вопрос:

- А чего бубучем-то? Чего злимся? Кто тебя разозлил-то так?

Ладно, это были три вопроса. Но в материнском голосе уже пропала вот эта едкая дрянь. Начинает оправдываться:

- А че вот ты живешь неправильно, а? И то у тебя не так и это.

- А чегой у меня неправильно? Живу, работу работаю. Зять у тебя вон какой хороший, здоровья у нас вагон. В гости собирались к тебе вон.

И… все.

Наша мама в свое время пережила тонну разного дерьма. Да, многие скажут, что мать не имеет права так относиться к ребенку, а в ее оправдание я скажу, что и ребенком я была не очень, и такие всплески были редкими. Может, 2-3 раза в год.

Сейчас их нет совсем. Она хочет выругаться, хочет что-то громко рассказать - и она рассказывает. Главное, плавно ее к этому вывести.

Вся вышестоящая история - это не совет. Я никому не советую идти по пути «прощения и понимания», тем более, что в моде «здоровый эгоизм», и всех абьюзеров надо просто-напросто вышвыривать прочь из своей жизни.

Но я люблю свою маму. Я знаю, что ее крики и недовольства - это не «энергетический вампиризм», как многие это любят называть. Это страх и отчаяние одинокой женщины, которое иногда огромной волной накатывает. Она не может справиться с ним в одиночку, и видит один выход - чтобы кому-то стало хуже. Тогда ей будет лучше.

Я, как обычный человек, тоже временами ловлю такую панику. Страх перед неизвестным, перед будущим. Иногда мне надо, чтобы кто-то большой и взрослый меня обнял и сказал: «Милая, все будет хорошо, смотри, все и так неплохо, а будет еще лучше».

И я решила просто-напросто провернуть этот трюк с мамой. В период захлестывающего отчаяния надо просто дать разрядку и сказать: «все будет хорошо». Теперь большой и сильный взрослый - это не она, а я.

Я люблю свою маму. Мне с ней очень сильно повезло. Такой мамы, как у меня, нет ни у кого из вас. Пусть у нее сложный характер, пусть она не так часто себя вела со мной, как мама, но она у меня одна.