Особенный день⁠⁠

Несмотря на то, что уже много лет не работаю по специальности, для меня всегда 26 апреля будет особенным днем. Каждый год СМИ в этот день пестрят хрониками аварии на ЧАЭС, интервью с очевидцами и прочими релевантными материалами.

Да, много, очень много людей героически, ценой здоровья и жизней, сражались с последствиями глупости и трусости горстки функционеров. Кто-то сознательно, но большинство не знали, что творится, что они делают. А кто-то вообще даже не сражался, а просто пал жертвой. Потому что не знали, что надо защищаться. Я говорю и о специалистах, и про обывателей. Мне самой не было и года, когда случилась авария, и моя мама прогулялась с коляской как раз под тем дождиком, который принес в Минск наши дозы. А все потому, что специалистов, способных оценить ситуацию, в день аварии заперли в столовой института в Соснах, и не дали связаться ни с кем. В то самое время, когда можно было бы предпринять столько превентивных мер, не требующих особых усилий. Непрофессионализм, функционерство и трусость - девиз тех времен. В наши дни он почти не изменился, только функционерство трансформировалось, где могло, в хапун.

Первые мои визиты в Зону были в те времена, когда GPS был отдельным экзотическим прибором с монохромным экраном, потом с цветным. Мобильной связи в Зоне нет, а рации, которые когда-то были у нашего учреждения, благополучно куда-то испарились. В том  проекте, рассчитанном на несколько лет участвовали 5-6 организаций. Забавно, но частично финансировалось исследования из фондов НАТО, есть у них такая программа Science for Peace.  Задача: сделать подробную карту загрязнения территорий после аварии, ведь до того проекта существовали только отрывочные сведения, да результаты аэро-гамма съемки 1986 года. Методика в двух - отбор проб почвы и измерение фона по сетке с шагом в километр с точной фиксацией координат, с последующей интерполяцией данных и нанесением на карту. Кому интересно - вот результаты работы кучи народу, хотя есть большие подозрения,что не вся  куча отработала на совесть. По тем же причинам, почему произошла когда-то авария. http://pripyat-city.ru/files/chernobyl/atlas.pdf.

И вот так и ходили мы с напарником, джипиэской, дозиметром и пробоотборником по этим самым точкам, по 8 часов подряд. Дороги там есть, но очень мало, большинство просто заросло. Поэтому все пешком. Машина оставляется тебя в одном месте как, увозит вторую бригаду на другую стартовую точку, а потом ты возвращаешься в условленное место под вечер и ждешь, пока машина тебя заберет. Индивидуальных дозиметров нам не было положено, т.к. нам разрешалось находиться в зоне не больше трех дней подряд, а это означало,что мы не схватим сильно значимые дозы. Хотя, иногда как присядешь на пенек отдохнуть, дозиметр включишь - и сразу уже не устал вроде, уже можно и побыстрее прогуляться подальше. Зона очень "пятнистая", падало все настолько хаотично, что на расстоянии 10 метров могут быть места и с абсолютно нормальным фотом, и с превышением в  десятки раз.

Но самое яркое ощущение от всех этих походов - это ощущение беззащитности перед окружающим миром. Ведь ты идешь через болото, или лес, а там все живет своей жизнью. Смотришь - вот тут полчаса назад кабаны дерн подняли, еще даже не высох. А стадо кабанов весной, когда у них детеныши - не сама приятная встреча, наши коллеги как-то сидели на деревьях по этому случаю. Или настоящий лось в кустах. Или волк. Или черный аист, которых на Земле не больше пары десятков на тот момент было. Про медведей даже думать неохота, т.к. мы с нашим пробоотборником - палкой и без связи не сильно жаждали встречи с ними. Хотя зверям на нас пофигу было, только косуля какая-нибудь любопытная пробежит - поглядит. Зимой, говорят, там страшнее - волки.  А еще был риск застрять в болоте, если погода была ненастная, даже накануне. Обходили, прыгали с кочки на кочку, вытаскивали друг друга. Точки-то через километр, а чтоб дойти - пять проходишь. Комары - сибирские просто. Репеллент действует ровно столько, сколько написано на баллончике, и по мере того, как его эффект слабеет, прям слышно, как комариный звон к тебе приближается. Как будто защитное поле слабеет. Короче, момент, когда надо снова побрызгаться, не пропустишь, звуковое напоминание.

Еще сильное впечатление произвело пожарище, которое осталось после сильного пожара лет 20 назад. Выбеленные погодой и годами поваленные деревья, хаотично лежащие сколько глазу хватает, да еще и в хмурую погоду - подходящие декорации для антиутопии.

Для детей каменных джунглей, каковыми мы на заре своей карьеры были, это действительно незабываемые впечатления. Я не говорю уже о том, что ощущаешь в заброшенных деревнях. Те дома, которые сразу не захоронили, были разграблены в первые недели после отселения. До сих пор по всей зоне на дорогах разбросаны "кошки" от мародеров, мы пару раз прокалывались, хотя и 25 лет прошло к тому времени. По технике безопасности в дома заходить было нельзя - в любую секунду дом мог сложиться тебе на голову. Но само собой, на свой страх и риск, заходили в те, что покрепче. Такие незначительные находки типа открытки с 8 марта, или диафильмы со сказкой, или удостоверение матери-героини заставляли воображение рисовать самые обычные бытовые сцены из жизни обитателей тех домов. Которые на фоне общей разрухи, выглядели одновременно фантастично.

До сих пор мы точно не знаем, как изменила нашу жизнь та авария. Ну, помимо очевидных перемен. Последствия для здоровья населения толком не оценишь, иначе пришлось бы превратить  две трети жителей Беларуси в подопытных кроликов (если посмотрите карты, то сразу станет понятно, почему я говорю в основном о белорусах - 70% прилетело к нам и выпало с осадками у нас + Брянск и север Украины). Исследования в тех масштабах, которые проводятся сейчас, не могут дать достоверную картину. Последствия могут проявиться и в следующих поколениях. А если к этому добавить и индивидуальную реакцию на малые дозы - мы никогда точно не узнаем, чего нам все это стоило. Кстати, у меня есть одно наблюдение, что в нашем учреждении очень много людей, которые работали в лабах с радиоактивными пробами, выглядели моложе своих лет. У меня, кстати, тоже до сих пор паспорт спрашивают в известных ситуациях. В общем, кто его знает? Без радиации вообще-то и жизни бы на земле не было, и организмы в принципе, приспособлены к ней в той или иной мере.

В общем, те времена были и остаются для меня важной частью моей жизни, когда можно было воочию убедиться в том, когда-нибудь мы допрыгаемся.

P.S. Все фото ниже - мои, сделаны в разные годы и в разных местах Полесского государственного радиационно-экологического заповедника. К сожалению, не ко всем фото сегодня есть доступ, большая часть фотоархивов осталась в родном городе на старом компе.

Скелет кого-то большого.

В школе, по-моему,бывшая Борщевка.

В одном из домов

Паромная переправа на Припяти.

Просто красавица и чудовище.

Охота без путевок запрещена.

Непонятный девайс, похоже на весла

Туман наползал на пункт санобработки под Бабчином - как-то там ночевали.

Стояла на крыльце дома с развалившейся крышей.