Окопная правда не имеет даты⁠⁠1

Каждый раз, когда я открываю новостную ленту Пикабу или смотрю телевизор, я вижу посты о новых мерах поддержки,

миллионных выплатах, бесплатных земельных участках и льготах для участников СВО. У меня, как и у тысяч моих сослуживцев,

внутри что-то сжимается.

Сразу скажу, чтобы не было спекуляций в комментах: это НЕ зависть к молодым парням, которые сейчас рискуют жизнями «на передке».

Они — герои, и они заслужили каждый рубль, каждую льготу и каждую квартиру.

Здоровье и жизнь деньгами не окупишь.

Это горькое, выстраданное годами чувство несправедливости со стороны государства к нам — ветеранам прошлых конфликтов.

Мы воевали в Афганистане. Мы горели под Грозным. Мы выполняли приказы в Таджикистане и Сирии.

Мы мерзли в грязи, теряли друзей и оставляли здоровье в точно таких же окопах.

Но почему в глазах чиновников наш подвиг оказался «дешевле»?

Когда нас отправляли «за речку» или восстанавливать конституционный порядок в Чечне, никто не обещал нам подъемных в несколько миллионов,

списания кредитов или бесплатных вузов для детей. Мы шли туда по присяге.

Пацаны-срочники в 18 лет и кадровые офицеры воевали, по сути,

бесплатно — за копеечное довольствие, которое в лихие 90-е еще и задерживали месяцами.

А возвращаясь домой с искалеченными телами и душами, мы годами выбивали в судах свои «боевые» (помните эти суды по «гробовым»?)

и регулярно натыкались в кабинетах на знаменитое чиновничье: «Я вас туда не посылал».

Сегодня армия стала другой. Государство наконец-то научилось платить и поняло, что безопасность страны — это жесткий контракт,

где за риск нужно платить по рыночной стоимости. Это правильный шаг.

Но почему власть просто отрезала ветеранов прошлых войн от этой новой реальности?

В финансовых ведомствах сухо объясняют это «целесообразностью». Мол, бюджет не резиновый,

да и вообще — ваши дети уже выросли, а жилищные вопросы за 20–30 лет вы как-то сами решили.

Нам оставили базовую ветеранскую выплату (ЕДВ) в 4,8 тысячи рублей и копеечные скидки на коммуналку,

аккуратно намекнув: «Вы — люди из другой эпохи. Ваши контракты закрыты».

Но разве страх матери, ждущей сына с войны в 1995-м, отличался от страха матери сегодня?

Разве осколок в теле «чеченца» или «афганца» болит меньше, чем у бойца под Бахмутом?

Удостоверение ветерана боевых действий у нас одинаковое. На нем одинаковый герб и одинаковые слова.

Но социально-экономическая пропасть между поколениями ветеранов сегодня огромна.

Государство сделало правильные выводы из «афганского» и «чеченского» синдромов,

окружив нынешних бойцов беспрецедентной заботой. Это круто. Но нельзя строить новую систему уважения к армии,

повернувшись спиной к тем, кто держал этот щит в самые темные для страны годы.

Мы не просим роскоши. Мы просим элементарной справедливости и равного отношения к людям,

проливавшим кровь за одну и ту же страну. Окопная правда не имеет срока давности. И если Родина заявляет, что «своих не бросает»,

то пора вспомнить и про тех своих, кого она оставила в тени прошлых десятилетий.

Интересно послушать в комментариях ветеранов разных лет. Как у вас в регионах обстоят дела с реальной помощью?

Сталкиваетесь с разделением на «актуальных» и «прошлых» ветеранов?