Однажды во Франции⁠⁠

Притча о четырех фехтовальщиках

Однажды император Хирохито захотел узнать, кто же самый сильный фехтовальщик в империи, и назначил почетное состязание. Лучшие мастера меча должны были явиться в первый день осени на главную площадь Киото и помериться искусством кен-до.

Победа могла достаться любому из четырех претендентов - самураи по фамилии Кэнсин, Сироку, Маэда и Окимото считались лучшими фехтовальщиками в стране.

В назначенный день и час трое из них явились на главную площадь Киото в полном боевом облачении, готовые доказать свое мастерство. Все заметили, что Окимото-сан не явился.

Прежде, чем состязание началось, слуги проводили фехтовальщиков в зал, где началась чайная церемония приветствия в присутствии императора. По прошествии некоторого времени император Хирохито сказал:

- Раньше, чем вы сойдетесь в поединках, я хотел бы от каждого из вас услышать интересную историю, произошедшую недавно.

И по старшинству взял слово Кэнсин, знаменитый фехтовальщик из округа Осима.

- Как вы знаете, путешествие из Осимы в Киото занимает шесть дней верхом. Мой путь был скучен - за всю дорогу я не встретил ни одного человека. Мало того, все время лил дождь, и я промок. Вчера на подъезде к Киото мне встретился однорукий старик-крестьянин, идущий за мулом. Он поздоровался со мной, но, на мой взгляд, сделал это недостаточно почтительно. Поэтому я решил, что он заслуживает наказания, а мой меч - проверки. Стоило мне обнажить клинок, как крестьянин промолвил:

- Вы, должно быть, опытный фехтовальщик - я вижу это по тому, как вы заняли позицию спиной к солнцу, хотя оно скрыто за облаками. Я - простой крестьянин, и вам не составит труда убить меня одним ударом прямо здесь. Но позвольте, прежде чем умереть, рассказать вам один забавный анекдот из жизни при дворе императора Мацумото. Он повеселит вас, и, возможно, вы передумаете меня убивать, ибо делаете это от скуки, которую я развею.

Я согласился, старик-крестьянин рассказал мне шутку, над которой я смеялся десять минут, после чего отпустил его с миром, ведь настроение мое поднялось и скуки как не бывало.


Все присутствующие признали, что эта история - интересна. Но воскликнул Сироку-но Йокимура, знаменитый фехтовальщик из округа Хоккайдо.

- Какое странное совпадение! Я ехал из отдаленного уголка провинции две недели, и вчера, наконец, оказался перед въездом в Киото усталым, голодным и злым. Мне по пути тоже попался старик-крестьянин, идущий за мулом, и он тоже был однорук. Несчастный грыз яблоко, и поздоровался со мной с набитым ртом. «Отличная возможность проверить остроту клинка!» - подумал я, и спешился. Обнажив меч, я услышал, как крестьянин сказал мне:

- Я вижу, вы настоящий мастер. Скорость ваших движений бесподобна, и вам ничего не стоит убить меня прямо сейчас за мою оплошность. Но позвольте мне накормить вас похлебкой, и, возможно, вы насытитесь и злость ваша уйдет, а я останусь в живых. Смиренно прошу дать мне полчаса - и похлебка будет готова.

Я согласился подождать - ибо был голоден, а крестьянин никуда бы не ушел. Он ловко развел огонь и в старом котелке сварил похлебку, равной которой я не пробовал в Империи. Я съел все до дна, мне стало тепло, и добро разлилось по моему телу. Я отпустил его, а сам въехал в городские ворота в прекрасном настроении.


Все удивились, и воскликнул Маэда Токугава, молодой, но искусный фехтовальщик из округа Хотидзё:

- Что за странность! Похожая история приключилась вчера и со мной! Я ехал вот уже пять дней, изрядно уставший и огорченный оттого, что в дорожной гостинице украли мое личное знамя с именем моего рода. Подъезжая поздней ночью к воротам Киото, я увидел крестьянина, подгонявшего мула одной рукой, а второй у него не было. Мне показалось, что он похож лицом на одного из постояльцев той самой гостиницы, и, безусловно, заслуживает смерти. Я спешился и в слепоте злобы был готов зарубить его. Но старик сказал:

- Пощадите меня, о мастер клинка, равного которому не найдется до края моря! Я вижу, как тверда ваша рука - клинок совсем не дрожит в лунном свете. Я заметил, что вы едете без родового знамени. Посмотрите - у меня с собой немного шелка, чернила и кисть, и я мог бы красиво написать иероголифы вашего рода на этом отрезе. Если вам понравится - вы отпустите меня, а если нет - зарубите и дело с концом.

Я решил дать старику такую возможность и сообщил ему, какие иероглифы должны быть на знамени. Старик развернул шелк, и за несколько движений кисти при лунном свете нарисовал четыре иероглифа неизъяснимой красоты. Как зачарованный смотрел я на шелк - и вы можете посмотреть на него.

Маэда Токугава развернул отрез шелка и показал всем присутствующим. На протяжении минуты все созерцали красоту штрихов. И тогда император Хирохито промолвил:

Три удивительные истории рассказали вы мне, и есть у меня возможное объяснение. Скажите, у старика не хватало правой руки?
Да, - хором сказали все трое.
Его левая бровь была черной, а правая - седой?
Да, - хором сказали все трое.
И последний вопрос: была ли у него привычка втягивать носом воздух - так, что на переносице складывался иегролиф “сё”?
Да, - ответили все трое.
В этом случае я абсолютно уверен, что это был Окимото-но Накагэси, один из приглашенных на это состязание.


И тогда Кэнсин, Сироку и Маэда вышли к Императору, сложили мечи и сказали, что не будут сражаться за звание лучшего фехтовальщика империи, ибо оно по праву принадлежит Окимото-но Накагэси, которого нет с ними сейчас.