Одна в городе. Часть 17.⁠⁠

10 июня. Я постоянно осматриваю и пересчитываю свои вещи. Но кроме той бочки, ничего больше не пропадало. Животный страх стал понемногу пропадать, уступая место осмотрительности и чутью. Погода была хорошая и я решила поизучать окрестности на предмет чего-либо, что помогло бы мне в этом нелегком деле – выживать одной в большом городе. Я решила больше не искать новую бочку, а переливать бензин прямиком из цистерны в бензобак с помощью ручной перекачки. Да, это было значительно дольше, но так я могла хотя бы забирать с собой это приспособление, а вентиль закручивать назад. Я села на мотоцикл и поехала в сторону бывшей железнодорожной станции, она находилась в нашем районе, на самом его отшибе. В обычное время, еще до «События», я избегала появляться в окрестностях этой станции. Там собирался местный сброд – алкаши, различного рода жулики и даже убийцы. Последние, правда, промышляли своими черными делами обыкновенно по ночам. Но сейчас мне нечего было бояться, даже волки, и те ушли их этих мест. С осени мне не попалось ни одной твари.

На товарной станции было тихо. Стояли на небольшой сортировочной старые, ржавые тепловозы. Один из товарных составов со щебнем покосился, вероятно, в его длинных хвост прилетела бомба, или осыпалась почва за столько лет. Пройдя по платформе, я вдохнула запах креозота, которым щедро были обработаны деревянные шпалы. На жаре железная дорога всегда имела свой неповторимый запах. Вокруг летали бабочки и стрекотали кузнечики. Благодать… и тут, слева от платформы, около одного из депо, я заприметила небольшую черную кучку угля. Вероятно, его подвозили сюда для местной котельной. Осмотрев ее, я подумала, что неплохо было бы приехать сюда на машине и забрать уголь. Тяжелая створка депо была приоткрыта из-за того, что покосилась от старости, и я смогла заглянуть в образовавшуюся щель. В слабом освещении, которое давали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь дырявую крышу, я разглядела очертания огромного паровоза! Вот это да! Я с детства очень любила паровозы. Давно слышала от кого-то, что они есть много на каких станциях, стоят законсервированные, ждут своего часа. Вот и этот все ждет, ждет… и, вероятно, уже никогда не дождется.

Потом я зашла в будку смотрителя станции, там никого не было. Стоял небольшой столик, рядом на стене висел черный карболитовый телефон. На столике лежал журнал, там были отмечены прибытия и отбытия, время. Последняя запись была датирована 28 мая, в восемь вечера на станцию прибыл товарный поезд с Востока. Вот и ответ на вопрос, который терзал меня все эти годы – «Событие» произошло вечером, возможно в восемь пятнадцать…

12 июня. Я вернулась на станцию на своем УАЗике, в багажнике весело подпрыгивали на колдобинах и ямах ведра, которые я взяла из ближайшего хозяйственного магазина. В строительном я запаслась легкой совковой лопатой. Теперь можно было наполнить ведра углем. Подъехав к куче задом, я вытащила ведра и стала наполнять их, но как выяснилось впоследствии, поднять полностью загруженное каменным углем ведро, я не могла. Поэтому пришлось отсыпать из каждого по чуть-чуть и затаскивать их в багажник не полными.

13 июля. Еще месяц я была очень осторожна в своих вылазках, но больше у меня ничего не пропадало и, в итоге, я успокоилась. Никаких следов других существ, а тем более людей, я не обнаружила. Уже три недели я ездила в лес и пилила, рубила себе на зиму дрова. Эта была очень тяжелая и рутинная работа. Но от нее зависела моя жизнь зимой. Печка съедала очень много дров, а угля в городе было не много. Июль выдался жарким, это было мне на руку, так как дрова, которые я раскладывала ровным слоем на асфальте во дворе, высыхали за два месяца. Потом я переносила их в подъезд и снова складывала до самой крыши. На чердаке я опять так же сушила дрова, как и в прошлом году. Вечером, после того как привезла очередную машину, полную дров, я пошла на свою старую квартиру, решив, что выгружу древесину уже завтра утром. Хотела взять новую книгу, так как уже дочитала Стругацких. В моей комнате на шестом этаже было пыльно и душно. Я открыла окно, и на меня подул легкий ветерок. Солнце садилось, окрашивая стены и мебель в красноватые оттенки. Воздух по ту сторону окна пах летом, по эту – старыми воспоминаниями. Проспект был все таким же, каким я его увидела три года назад. Ничего на нем больше не способно поменяться, только если мне не взбредет в голову сделать что-либо. В каком-то смысле я была королевой этого мира и мои действия и решения никем не оспаривались… Я грустно вздохнула, иногда по вечерам на меня накатывали воспоминания о прошлой жизни, о моем Хворосте, который спас мне жизнь ценой своей. О всех сожалениях, о том, что я сделала и о том, что наоборот – не успела сделать. Не успела сказать, как сильно я любила мужа… Мой взгляд упал на книжные полки, я взяла оттуда пыльный альбом. В этом альбоме были фотографии моей прошлой жизни. Вот мы с мужем едем на море на мотоцикле. А на этом снимке я обнимаю своего друга. Я села на кровать, воспоминания вернули меня в прошлое, и я стала думать о том теплом, светлом времени… Сколько всего я пережила, сколько всего я еще не сделала. Эти пыльные вещи, эти стены, некогда родные и уютные. Теперь видно, что здесь уже давно никто не живет. Кое-где на обоях видны следы от влаги, местами начала расти плесень. Как же мне хочется вернуться в то время, когда у меня еще была вера…

Меня разбудил грохот! Я подскочила с кровати, в дикой растерянности. Вокруг было темно, успело стемнеть! Я спала! Как же так вышло, что я потеряла бдительность и уснула?! И только отблески света, непонятные яркие пятна скользили по домам, попадали в мою комнату. В панике я едва не закричала, но вовремя одумалась, схватила «Сайгу» и бросилась к окну. Меня прошиб пот. На проспекте были люди! Первой мыслью было закричать им. Это же люди! Цивилизация! Представители моего вида, они живы, они выжили. Я почти поддалась радостному порыву, уже набрала в грудь воздуха, но замерла. Раздались звуки, похожие на выстрелы. Метнувшись к полке, схватила бинокль, который когда-то подарил мне муж, я в прошлом любила смотреть на луну. Протерла рукавом наспех пыль на линзах и разглядела мотоциклы. На вскидку их было около тридцати. Люди шумели, кричали, смеялись и газовали моторами. Некоторые из них направляли свет своих фар в окна домов, очевидно, ища, чем поживиться. Они выглядели странно, на них были разные обрывки армейской брони, веревки на поясах, наверное, они были вооружены. Женщины были в джинсах и коротких юбках. Кто-то пил из стеклянных бутылок.

«Рейдеры!» - пронеслось у меня в голове – «Они-то и украли мой бензин!». Я вжалась в тень от рамы окна, когда луч света проскользил по моему окну. Крепко прижав к себе «Сайгу» я мысленно пересчитала патроны. Даже при всем раскладе мне не хватит того, что у меня с собой. Мне нужно остаться незамеченной! Огонь в печке я сегодня не разводила. Но мой мотоцикл стоит прямо у дома, и куча дров во дворе! А что, если они их уже заметили?! И окна там заколочены. Жуткие мысли поползли у меня в голове. Они увидят все это и поймут, что тут кто-то живет! Надо что-то делать и срочно! Но я не могу пошевелиться. Ноги словно приросли к полу.

Звуки с проспекта начали утихать – они удалялись вперед. Через полчаса все совсем затихло. Но я так и не двигалась с места. Ужас сковал меня, просто парализовал. После того как стихли последние отголоски моторов, я стала слышать только собственное сердцебиение в ушах. Руки были мокрые от холодного пота. «А что, если они уже все видели, и уже знают, что есть я? Вдруг они уже искали меня! Для чего им тогда рыскать фарами по окнам давно заброшенных домов?» - мои мысли хаотично носились в голове, как будто птицы, которых вспугнули в клетке. Но, все таки, через какое-то время, я заставила себя осторожно спуститься по лестнице, выйти на улицу. Там я снова остановилась и прислушалась – никого. Ночи сейчас короткие, а мне нужно было успеть убрать все дрова на чердак. Всю ночь я крадучись таскала дрова. Вздрагивала от любого шороха. За спиной у меня была «Сайга», я ни на секунду не расставалась с ней. Замирала, держа дрова, либо хватала карабин, когда руки были пустыми. Машину я отогнала подальше от подъезда и накрыла брезентом. На брезент накидала горстями песка, пусть думают, что она стоит тут давно. А мотоцикл приняла решение загнать в гараж и запереть дверь замком. Дверь в парадную забаррикадировала доской. Впервые закрыла на ключ свою входную дверь. «Сайгу» поставила в изголовье кровати, патроны положила в патронажную сумку и повесила ее на пояс. Шторы плотно задернула. Только тогда я легла в кровать и еще очень долго не могла уснуть.

«Это пострашнее, чем волки. Их так просто с балкона не перестреляешь» - размышляла я – «что мне теперь делать? Как быть? Как готовить дрова? Как жить? Придется заметать все свои следы» - твердо решила я. Зачем, за что мне такие сложности? Почему я захотела пытаться выжить, почему ступила на этот путь? Я знала, что будет тяжело, но не ожидала, что настолько… Уснула я только с первыми лучами солнца…

14 июля. Аппетита не было. В комнате и на кухне был полумрак – сквозь темные шторы солнечный свет пробивался плохо. Я даже не затопила печку, чтобы вскипятить чаю, боясь, что дым из дымохода привлечет внимание. Целый день я просидела вспоминая вчерашнее событие, этих людей, эти мотоциклы. Мне казалось, что вот-вот они приедут в мой двор, ворвутся в мою квартирку и застрелят меня. В такие моменты меня била сильная дрожь. Однако, никто не приезжал.

15 июля. Утром вскипятила чаю на плите. Выходить куда-либо не было никакого желания. Меня терзала лишь одна мысль – как теперь жить?

17 июля. Вчера весь день шел сильный дождь и дул ураганный ветер. Я не зажигала керосинку, опасаясь, что даже ее тусклый свет будет виден в зашторенных окнах. Лишь позже, перед самым сном, я зажгла свечку у самого пола, за креслом и попила чаю, сидя на полу.

18 июля. Утро было пасмурное и я решила выглянуть наружу. Сначала приоткрыла штору и, убедившись, что во дворе никого, спустилась вниз. Вытащила доску, которую я использовала как задвижку, и приоткрыла дверь. Обычное утро, в воздухе ощущалась водяная пыль. Я зябко поежилась и вышла во двор. Никого не было и на проспекте, куда я шла очень осторожно, крепче прижимая к себе карабин. Следы от колес смыл шторм. И я уже стала задумываться «А не схожу ли я с ума?», когда вспомнила, что бочки с бензином у меня больше нет. Бочка! Точно! Они же нашли ее! Я остановилась, как громом пораженная этой мыслью. Если они ее видели и забрали, значит, они знают, что в городе кто-то остался! Они ищут меня… Я почти завыла от этой догадки и бросилась бежать к дому. Но у парадной остановилась и прислушалась. Нет, никого нет. Теперь мне нужно быть совсем осторожной, стать тенью, притвориться духом. Если я не хочу стать им на самом деле…

2 августа. Все эти дни я почти не выходила из квартиры и запасы провизии стали иссякать. Конечно, у меня было еще отложено некоторое количество консервов, сухарей и воды, но это на крайний случай. Поэтому, я решила, что настало время съездить в магазин. Погода была пасмурная, но без дождя. Спустившись, я прислушалась, за дверью все было тихо, затем выдернула палку, имитирующую засов и осторожно выглянула во двор. Как обычно, никого. Я решила съездить на мотоцикле, было довольно душно, а машина стояла под брезентом в соседнем дворе. Открыв гараж, я выкатила мотоцикл на свет. Последние несколько недель я на нем не ездила и он даже успел покрыться пылью. Наспех смахнув пыль с сидушки, завела двигатель и покатила в сторону гипермаркета. В местных магазинах за три года я уже все выгребла, поэтому приходилось теперь ездить довольно далеко. На проспекте все было по-прежнему тихо и спокойно, ничто и не напоминало о том, что рейдеры бывали здесь. Я уже задумывалась над тем, что, возможно, люди и раньше бывали в моем городе, но не оставляли следов, поэтому я и жила в неведении все эти годы, не особо заботилась о своей безопасности. Странно, что сначала я боялась животных и мечтала о встречи с людьми, а теперь я уже боюсь и людей. В гипермаркете было темно и сыро, видимо, местами начала протекать крыша. Привычно взяла тележку и накидала в нее всего, что мне казалось приемлемым в употреблении в пищу. Когда шла мимо кассы, неловко подвернула ногу, она зацепилась за чью-то брошенную здесь сумку и я грохнулась на пыльный, холодный пол. Чертыхаясь, и потирая ушибленное колено, я вдруг заметила, что из сумки что-то торчит. Что-то круглое и красное. Вытащив предмет, в тусклом свете я разглядела его получше и сразу поняла, что держу в руках CD-плеер! Сто лет таких вещиц не попадалось! Наушников в сумке не оказалось, батарейки давно сели и он не работал. Но я сбегала в отдел электроники, подобрала там нормальные наушники и схватила блок батареек. Там же валялись диски с музыкой. Я взяла самые разные.

Загрузив все это в коляску мотоцикла, неспешно поехала домой. Но как только набрала скорость в 60 км/ч, то в моторе что-то резко щелкнуло, раздался звон и мотоцикл повело на правую сторону, я вывернула руль и нажала ручку сцепления, одновременно нажимая правой ногой на тормоз, резина завыла, но мотоцикл остановился у обочины, в считанных сантиметрах от отбойника. Отдышавшись, я слезла и осмотрела моего стального коня. Внешне он совсем не изменился, но внутри явно было что-то не так. Кик-стартер не проворачивался, я встала на него всем своим весом, но он так и остался в верхнем положении. Мотор заклинило. Это стало очень неприятной неожиданностью. Тучи стали стягиваться и темнеть. Мое и так невеселое положение омрачалось с каждой минутой. Явно собирался дождь. Я сидела на обочине возле своего заглохшего мотоцикла и тихо проклинала весь этот мир. Но так не могло длится бесконечно, в конце-концов, я встала, отряхнулась. Взяла плеер, вставила в него батарейки, наушники, диск “Pink Floyd” и нажала на play. Неожиданно для меня в наушниках заиграла “Take it back” и я вздрогнула. Музыка! Столько лет я не слышала музыки! Почему же я раньше не додумалась до подобного?! Ведь и у меня был где-то дома точно такой же плеер… Нацепив его на пояс, я посмотрела на дорогу. Идти предстояло около часа. В последний раз обернувшись, я посмотрела на затихший мотоцикл, вздохнула и побрела в сторону дома. Начинал накрапывать дождь.