Одна в городе. Часть 14⁠⁠

Прошу прощения за такую дикую задержку. Пятнадцатая часть будет поинтереснее, так как там новый поворот сюжета и она уже почти дописана! ;)

Приятного чтения, мои дорогие подписчики и подписчицы, спасибо вам за терпеливое ожидание!

28 июля. Я измеряю температуру тела дважды в день, но пока ничего такого. Возможно, мне повезет, и клещ не был инфицированным. Чернику я больше не собирала, но из той уже успела сварить варенье и закатать его по баночкам на зиму. Погода снова стала хорошей и я продолжила заготавливать дрова. Мозоли на руках успели немного зажить.

31 июля. Поставила во дворе большой пень для рубки дров, теперь удобнее стало, можно кидать в поленницу не такие здоровые бревна. Они будут быстрее высыхать. По вечерам мы играем с Хворостом. Он приносит мне палку, я даже обучила его выполнять разные трюки. Теперь он перепрыгивает палку по команде, приносит мячик. Одним словом, без него моя жизнь была бы еще ужаснее.

2 августа. Мы с Хворостом, встав рано утром и наспех позавтракав, поехали на реку. Там поселилась стая уток. Припарковав машину недалеко от реки, мы тихонько прокрались к воде и засели в зарослях. Водная гладь была как зеркало. Предрассветную тишину не нарушали даже птицы. Соловей уже молчал, а другие еще спали. Я указала Хворосту на воду и подтолкнула его, дальше пес все сделал сам – прыгнул и, нарушив всю идиллию, он напугал диких уток, и те с криками, отчаянно хлопая крыльями, поднялись в воздух. И тут я, прицелившись в толстого селезня, выстрелила. Птица рухнула обратно в воду, где ее подобрал мой замечательный помощник и друг. Дома я ощипала птицу, сделала маринад из уксуса и замариновала селезня. Любое разнообразие в еде это как праздник и я провела весь вечер в предвкушении отменной трапезы.

3 августа. Селезень оказался мерзким! Жирный, он вонял тиной. Из такого даже суп получился бы отвратительным. В итоге я отдала его Хворосту, пес попробовал его и есть не стал. Позавтракали мы, в итоге, обычной едой – каша на воде с консервированными персиками и изюмом, пресные лепешки с джемом и чай. Собаке я дала его корм. Я так соскучилась по яичнице… как жаль, что куриц не осталось. И запеченная курица была бы куда вкуснее этой противной утки!

10 августа. Ночью приснился сон, будто я ехала в вагоне электрички, а рядом были люди, много людей. И вдруг он сошел с рельс. Одно из окон разбилось, и люди стали выпадать в него. А я держалась за перила, ведь это было так не сложно. И я кричала всем, чтобы держались за перила, но они меня не слушали и пропадали. Пока я не осталась совсем одна в вагоне. И я ощутила такое сильное одиночество, какое не ощущала даже наяву. Только тихий скрежет в наступившей тишине, я вертела головой и не могла понять, откуда он исходит. Я проснулась.

- Ох, это все лишь сон! – сказала я негромко, но тут же услышала рычание Хвороста. И тут с ужасом поняла, что все еще слышу этот скрежет! Пальцы моментально стали липкими от пота, я нащупала «Сайгу» и приподнялась. Вокруг было темно. Хворост сидел рядом с моей кроватью и тихо рычал. Я покрутила головой, стараясь задерживать беспокойное дыхание, чтобы понять, откуда исходит этот скрежет. Постепенно глаза привыкли к темноте и я рассмотрела, что Хворост задрал голову к потолку. Я подняла взгляд и увидела… летучую мышь! Она копошилась над карнизом. Должно быть, залетела в открытое окно и запуталась в шторах. Пришлось разжечь керосиновую лампу и черенком от швабры высвобождать несчастную. Она заметалась по комнате, и я шваброй подтолкнула ее в раскрытое окно. Мышь растворилась в летней ночи, а я глубоко вздохнула и легла в кровать, но уснуть не могла еще долго.

15 августа. Вот и вышел мой карантин из-за укуса клеща. Мне повезло в этот раз, он ничем не болел. Но в следующий раз может так не повезти, нужно быть осмотрительнее. Погода уже неделю стояла очень жаркая, и рубить дрова было тяжело. Я сильно потела, пришлось переместить мой пень в тень от брезента. Мне приходилось много пить. Эта работа была изнуряющей, выматывающей. Иногда я смотрела на поленницу и думала о том, что меня не хватит на много лет. Что каждый год я буду все слабее и заготавливать дрова будет все сложнее. Что со мной случится, если я уже не смогу так работать? Тогда я застрелюсь. Потому что очень страшно умирать от холода… А пока, вот бы чуток хотя бы этого самого холода! Жара страшная, и солнце палит нещадно. На небе ни облачка, Хворост давно спит в тени дома. До обеда я работала с дровами, потом мы поднялись в квартиру, и я стала готовить покушать. Сильно есть не хотелось, потому я просто разогрела тушенки, и мы съели ее с собакой напополам. Да, расточительно было кормить Хвороста тушенкой, когда у него имелся свой корм, но в условиях такой жары, хранить открытую банку мне было негде. До ужина она уже не долежит. После еды я прилегла на диван. Все окна в комнате и на кухне были открытыми, но даже легкого дуновения не ощущалось. Я прикрыла глаза, обещая себе полежать лишь пару минут… Неожиданно раздался хлопок, затем еще один. Я подскочила, как ошалевшая. И тут же заметила перемены – разом стало темнее, поднялся сильный ветер, занавески беспокойно метались по карнизу, сильный сквозняк хлопал рамами окон. Я уснула! Судя по часам, спала три часа. Ничего себе, погода так испортилась! Вскочив, я начала закрывать окна, иначе ветер их бы повыбивал. Черные тучи на небе ясно давали понять, что сейчас разразится, если и не буря, то настоящий ливень. Я засела за кухонный стол, зажгла керосинку и поставила на плиту чайник. И в этот момент за окном грянул дождь. Молнии сверкали, гром пугал собаку. Стихия разгулялась не на шутку! Я смотрела на все это и пила чай. Да, нужно быть осторожнее в своих желаниях…

20 августа. С момента того шторма погода испортилась, сильно похолодало. Думаю, что в этом году жары уже не будет. Зато работать с дровами стало легче. Сегодня мне нужно было привезти еще бревно из леса. Мы с Хворостом сели в машину и поехали в лес. Но после урагана по пути встречалось много поваленных деревьев. Одно из них я решила утащить тросом на УАЗике. Я сделала зазубрины в древесине, обмотала тросом по ним, другой конец закрепила на проушине под задним бампером. Тронувшись, машина проехала, пока не натянулся трос, и забуксовала. Я пыталась снова и снова, но машина буксовала. Тогда пришлось выйти и посмотреть. Ствол дерева наехал на какой-то большой сук, я попыталась растолкать его, неожиданно сук лопнул, и дерево рухнуло вниз, моя левая рука зацепилась за что-то и оказалась придавленной стволом! В панике и ужасе я в первые секунды не ощущала боли. Упершись ногами в ствол, а спиной в бампер машины, я нечеловеческим усилием сдвинула это бревно на пару сантиметров, но этого оказалось достаточно. Я сумела высвободить прижатую конечность. Рука болела, и по мере того, как отходил шок, болела все сильнее. Некоторое время я сидела, пытаясь сообразить, что теперь делать и как быть. Я была уверена, что это перелом. Но спустя полчаса рука не опухла. А боль сильнее отдавала именно в локте. «Наверное, ушиб сустава» - подумала я. Такое у меня уже бывало когда-то. Но это ужасно! Ведь тогда я не смогу ничего делать, как мне жить?! Я заплакала, сидела за машиной и ревела. И только через полчаса поняла, что сижу в лесу, с обездвиженной рукой. «Черт, надо убираться отсюда! Я ведь теперь даже карабин держать не смогу».

Кое-как сдернув трос с проушины, прижимая руку к телу, я с трудом забралась на сидение. Пока я переводила дыхание, Хворост терпеливо ожидал, когда я открою ему дверь, но вдруг испугался, что я этого не сделаю, и в итоге запрыгнул в машину через меня, еще больнее придавив руку. Я взывала от боли и, проклиная собаку, захлопнула дверь. Бедный пес зажался под заднее сидение, а я со слезами на глазах повела машину к дому. Одной рукой это было делать очень неудобно. На каждой кочке боль отдавала в руку и я скулила, заливаясь слезами.

Я бросила машину под окнами как есть и поплелась домой, собака бежала рядом, поджав хвост. Ужинать я уже не стала, а ночью пришлось выпить несколько таблеток обезболивающего.

23 августа. Да, перелома, скорее всего не было. Но рука болела сильно и я не могла выполнять обычной домашней работы в прежнем режиме. Не могла заплести себе косичку или расчесать волосы, с трудом ставила чайник на плиту. А разжечь спичку вообще было очень трудно. Приходилось класть коробок на стол и прижимать камнем, а потом уже спичкой легонько чиркать по нему. Это очень злило меня. Беспомощность – вот что самое страшное.

30 августа. Прошло десять дней с момента, как мне придавило руку. Она все еще сильно болела и я не могла нормально ничего делать. Но, по крайней мере, я теперь могу ее вытягивать. Все больше я стала волноваться, что мне не удастся заготовить дров так, чтобы хватило на зиму. Не говоря уже о том, что я пропускаю сбор яблок и ягод.