НЬЮК И МАЛЫШ. Глава 8. Пирамиды принимают сигналы⁠⁠

Каждой встречи с Ньюком Малыш ждал с нетерпением. Иногда друг прилетал, как продолжение ночного или утреннего сна. У мамы с папой просто не хватало времени, чтобы столько нового рассказать, а Ньюк еще и показывал все эти симпатичные и такие интересные вещички.

Когда друг улетал по своим карлсоновским делам, Малыш рылся в энциклопедиях, а иногда мама разрешала поискать в Интернете. Но читать быстро Малыш еще не научился, а тем более, в сети многие сайты о чем-то рассказывали, но на английском. Это уже было запредельно трудно, ведь по-английски он только начал с учителем разговорный осваивать.

Сразу Малыш признался Ньюку:

– С мамой бывает очень трудно…

– Что так? – Ньюк улыбнулся, вспомнив, сколько раз спорил со своей мамой.

– Понимаешь, она столько раз говорила, что у них с моей бабушкой разные поколения. Вот, теперь я подозреваю, что и у нас с мамой разные… В смысле, поколения…

– Так это само собой, – пробормотал Ньюк, намазывая плюшку, и так сладкую, вареной сгущенкой сверху. Кивнул на стол, где стояла банка, продолжил: – Эта страсть мне от деда досталась по наследству. В крови, видать, сладенького не хватало… А ты и не трогаешь – все мне достается…

– Так в супермаркете есть куча разных вкусняшек, которые из жестянок ровным слоем выдавливаются – шоколад, крем, взбитые сливки… Мне нравится!  Хочешь, принесу попробовать?

– Давай!

Малыш птичкой слетал в кухню, обставленную и облепленную встроенными шкафчиками и застекленными полками. Быстро, пока нет мамы, достал из тайника высокие тубусы со всякой начинкой, принес наверх.

– Вот! Бери любой – не прогадаешь. Только чуть-чуть…

– А что так? Жалко или заметно убавится?

– Нет, аллергия – серьезная штука! Нападет!

– Тогда и не надо! Варенье, мед и сгущенка – проверенные вкусняшки. Они не «нападают» – дед был прав, ел только это. Может, потому до ста лет жил и не болел. Даже наоборот: летал, как мальчишка!

Малыш вдруг состроил серьезную рожицу и выпалил:

– Так Карлсон, может, вместо таблеток этой, как ее… Вот, пирамидой пользовался?

Ньюк обрадовался:

– Знаешь о свойствах пирамиды? И «золотом сечении»?

– Не-а… Знал бы, так вчера еще пирамидку к горлу приложил… Есть у меня маленькая… Мама подарила и сказала: «Активизируй работу своего мозга, но сначала полечим горлышко». При чем тут горло к задачке? У меня задачка никак не решалась…

– Понятно… – Ньюк задумался. – А знаешь что? Давай к натуральным, настоящим пирамидам прорвемся! Там и увидишь, что к чему…

Идея Малышу очень понравилась. Дорогу уже знали, в гости к Гере и Зевсу решили не залетать – время дорого, в другой раз погостим…

Картинка в Гизе, где стояли пирамиды, показалась потрясающей. Солнце успело подняться и усесться на вершину самой высокой из них – пирамиды Хеопса.

– Красиво как! – Малыш охнул от восторга. – А мы можем забраться на самый кончик этой ровной горки? Оттуда солнце, наверное, лучше видно…

Ньюк улыбнулся:

– Это не горка, это Великие пирамиды Хеопса, Хефрена и Микерина. Мы с тобой в Египте, недалеко от столицы – Каира. А увидеть с вершины можно запросто звезду Сириус. Правда, она не совсем обычная звезда, а двойная. Там два солнца, просто одно заслоняет второе. Астрономы совсем недавно обнаружили, что звезда двойная… А откуда египтяне знали о Сириусе – тайна…

– Так полетели, Ньюк! Оттуда, наверное, так хорошо все видно!

– Вперед, Малыш! Всем нельзя, а нам с тобой можно. Мы же не станем растаскивать камешки с пирамиды на сувениры, как это делают туристы! У нас есть дело!

– Ньюк, давай о деле потом. Тут такое увидел!

К этому времени Ньюк и Малыш подлетели к площадке на самом верху пирамиды и удобно примостились на плитах известняка, из которых состояла эта «гора». Эта верхушка была ободрана – плитки облицовки отлетели. Малыш смотрел на разруху и сразу представил себе маму. Если бы она в ванной или на кухне допустила такое, папе бы точно не поздоровилось…

– А что вообще такое, эти пирамиды? Почему отремонтировать не могут?

– Кладбище фараонов, их жен, верблюдов и всякой утвари! Понимаешь, фараонов хоронили с вещами, которые им могут пригодиться в другой жизни, после смерти.

– Ух ты! Так что, можно воскреснуть?

– Нет, египтяне считают до сих пор, что человек после смерти уходит в другое измерение – туда, на Сириус, – и Ньюк махнул рукой в небо. – Сооружения выстроены так, что их вершины «смотрят» на Сириус. Это одна из неразгаданных тайн пирамид. Ведь у египтян не было обсерваторий, они не могли видеть Двойную звезду. Об этом почему-то знали догоны – дикое племя, потомки которого и сейчас живут южнее, в долине мощной реки Нил. Эта река тянется почти через всю Африку…

– Наверное, рыбой кишит…

– Ага, – рассмеялся Ньюк, – рыбой и крокодилами… Только египтяне рыбу из Нила не едят.

– А что так?

– Опасаются…

– Отравленная? Или вода грязная?

– Нет, малыш, тут другая история – любовная…

– Только не говори, что я еще дорос. У нас во дворе есть девочка, Катюша… Красивая! Расскажи!

– Ладно, уговорил. Место такое волшебное, да еще и на рассвете… Как раз для романтики. История очень красивая, но и страшная…

– Не тяни, рассказывай!

– У главного бога Осириса женой была Изида – сильная и очень красивая богиня. Осирис – бог, который умирает каждой осенью, а рождается весной. Бог жизни, египтяне очень уважают его. Это раздражало младшего брата – Сета. Тот решил убить  и задумал сделать это так: приказал изготовить красивый саркофаг, чтобы брат не беспокоился о приличном гробе на случай смерти. Устроил пир и предложил Осирису «примерить» гроб – улечься внутри. Ничего не подозревая, Осирис устроился в саркофаге, а Сет захлопнул крышку и велел выбросить саркофаг в реку Нил.

Изида спохватилась, когда наступило утро, а любимый муж не вернулся из гостей. Она бросилась к Сету, но брат ни в чем не признался. В отчаянии Изида искала Осириса по всему Египту. Нашла саркофаг, застрявший в корнях огромного дерева. В гробу лежало изрубленное на четырнадцать кусков  тело Осириса. Взяла она останки и полетела с ними над Египтом, в поисках мест для постройки храмов в честь Осириса. Одна часть тела упала в Нил, и ее съели рыбы. Вот с тех пор и не едят египтяне рыбу, выловленную в реке. Решаются только бедняки, и то, когда совсем есть нечего…

В этот момент раздался страшный рык. Малыш взглянул в сторону грозного рычания и застыл от страха: в сторону пирамиды, на верхушке которой они с Ньюком сидели, смотрел полулев, получеловек. Нос у него был отбит.

– Кто это? – Малыш привстал. – Что ему нужно? То верхушка осыпалась, то нос у чудовища отбит…

– Сфинкс. Он всегда смотрит на восток. Его дело – охранять пирамиды. Плиты отлетели во время землетрясения, а нос повредили снарядами во время войны. Случалось всякое… Все-таки больше четырех тысяч лет прошло. Не в этом дело! Они еще сто тысяч лет простоят – и не из-за того, что блоки крепкие. Тут еще одна тайна скрыта – «золотое сечение» знали древние строители… Как они узнали о нем?

– А что такое «золотое сечение»?

– Тоже Тайна великая. Давай в следующий раз тебе покажу, что это такое. А сейчас о другом. В последнее время пирамиды дышат, как живые. Они, видимо, получают какие-то сигналы с востока, а Сфинкс их предупреждает, чтобы не прозевали… И не зря Сфинкс смотрит на восток – оттуда идут сигналы. Даже я сейчас чувствую…

– Я тоже, – Малыш растерянно вскочил. – Вот и сейчас тряхануло сильно…

– Значит, так: сейчас нужно уходить. Но мы сюда еще вернемся, обязательно! Надо понять, откуда и зачем, а главное – кто сигналит и поднимает мир по тревоге…

Площадка на вершине пирамиды затряслась снова.

– Быстро, Малыш! На коня! – оба одновременно вскочили на скейты и взмыли в воздух. Пространство накалилось – то ли от солнца, то ли от волн непонятной энергии, накатывающей с востока.

Даже Ньюк посматривал по сторонам, тревожно озираясь. Когда они вернулись на балкон, только замечательные ароматы из кухни привели их нервы в порядок.

Малыш облегченно вздохнул:

– Дома… Хорошо-то как! – и закончил философски, как взрослый: – Что творится в мире! Уму непостижимо…

Так всегда бабушка говорила, когда подгорали в духовке пирожки.