Нордкапская симфония для Урала с коляской (3)⁠⁠

День пятый. Токкаты и фуги. Кульминация.

Условным полярным утром, пока мы привязываем сумки к мотоциклете, мимо проходят несколько колонн: одни на «БМВ», другие на «Голдвингах», да ещё с прицепами, третьи на «Харлеях». Пересекаем дорогу и на АЗС напротив нашего клоповника заливаем полный бак, покупаем бутерброды. Подсаживаемся за единственный столик к пожилому мототуристу, под окном припаркован его «БМВ» с швейцарским номером.

Начало здесь

У мотодеда просветлённый взгляд и характерное серовато-обветренное лицо, как обычно бывает после третьего дня бездомной жизни. Швейцарец говорит, что ночевал на самом мысе в палатке, что утром было +5 и густой туман, ничего не видно. Мы прощаемся и покидаем Хоннингсвог в последнем рывке ещё дальше не север.  Нам везет – сегодня даже солнечно! И нет дождя. Хотя чертовски холодно...

Дорога петляет по холмам и невысоким горам, поросшим мхом и худосочной травкой. В складках рельефа иногда виден снег. Это разгар лета! Постоянно попадаются встречные и попутные мотоциклисты, на просторах пасутся олени. Периодически встречаются туристические автобусы, изредка – легковушки.  Мотоциклистов почти столько же, сколько оленей. А рогатые здесь повсюду. Кстати говоря, вдоль шоссе частенько попадаются кемпинги, где можно снять отдельный небольшой домик. Знать бы заранее – не стали бы связываться с этим убогим гостевым домом в городе.

Наконец мы подъезжаем к табличке «Нордкап» и шлагбауму – въезд на мыс платный. Мы сделали это! Дует ледяной ветер, Аня даже отказывается снимать шлем, и мы обходим по кругу смотровую площадку на скале. Зато туман сдуло и нам крупно повезло – отлично виден океан. Подумать только, следующая суша прямо по курсу – это уже Америка!

Мы фотографируемся со знаменитой скульптурой в форме глобуса, которой я даю альтернативное название «жопа мира». Заходим в огромный туристический комплекс и закупаем сувениров. Вот, кажется, и всё – пора возвращаться.

На обратной дороге туннели уже не кажутся такими жуткими, хотя всё равно страшновато. Погода разгуливается, на солнце даже тепло. Останавливаемся на берегу, прогуливаемся по мягкому мху, замечаем вдалеке у воды несколько человек с удочками. Сильное впечатление производят обшарпанные лачужки, дачные домики на берегу океана. Ну ладно нам – экзотика, приехали на несколько дней и скорей домой, в тёплые края. Пытаюсь представить себе человека, который на выходные выезжает с детьми, тёщей и рассадой на такую вот дачу. Даже страшно подумать, что здесь творится осенью, и что вообще можно делать на такой даче, кроме как целенаправленно спиваться: посмотрел в окно – хлопнул рюмку, вышел во двор – не меньше стакана.

Наверняка это местные из рыбацких поселков, им сам чёрт не брат. Как можно заставить себя оторваться от этих голых и холодных, но таких прочных и родных камней, и уйти в открытый океан, в самую пучину, в ледяную пасть смерти? После этого даже такая дача, наверное, кажется райским уголком, полным тепла и уюта. Да, эти люди сделаны из совсем другого теста. Точнее, это мы из теста, а они из какого-то более прочного материала.

Ещё по дороге туда я приметил одно место, небольшую бухту, где дорога проходит совсем низко у берега, запомнил песчаный пляж. Вот же оно! А не искупаться ли мне в Северном ледовитом океане? Под Анины причитания о том, что я совсем рехнулся, неспешно снимаю с себя многочисленные слои одежды. Несколько проезжающих по шоссе мотоциклистов чуть не сворачивают себе шеи, наблюдая мой подход к воде. Сказано – сделано! И вода не такая уж ледяная, как можно было подумать. Если честно, то я, конечно, ещё перед стартом запланировал купание. Была у меня давняя мечта – омыться водами всех четырёх океанов Земли, ведь раньше я уже окунался в Атлантический, Тихий и Индийский океаны. А сегодня покорен последний, Северный.

После омовения я неожиданно погружаюсь в состояние полного умиротворения и гармонии. Нет, это уже не то острое счастье, которое я испытал вчера, и меня не посещают мысли о божественном и вечности. Мысли вообще куда-то все пропадают, холодная солёная вода будто смывает все старые обиды и заботы, и счётчик обнуляется. Я словно частично растворяюсь в этом Севере, а он частично растворяется во мне, мы перемешиваемся и уравновешиваем друг друга, и душа моя приходит в совершенный покой, наполняется тихой и светлой радостью.

Тем временем мы поворачиваем на запад и едем в сторону города Алта. Дорога идёт через тундру, иногда в складках местности виден снег, на склонах небольшой горы опять попадаются дачные домики. Там, на берегу, хотя бы есть вид на океан, а здесь-то что, господи, они делают? Алта неожиданно оказывается более или менее настоящим городом. Я понимаю, что будет негуманно по отношению к Ане продолжать путь ещё три дня вдоль северного побережья, как изначально задумано, да и самого уже, после всей этой дичи и безлюдья, неудержимо тянет в тепло и какой-нибудь большой город. Мы принимаем решение ехать строго на юг к Балтийскому морю и по шведскому берегу спуститься в Стокгольм.

Кульминация пройдена, теперь нам предстоит только возвращаться. Впереди лишь спуск, откат, отход, отлив. Бросаем последние прощальные взгляды на Северный океан и сворачиваем на шоссе 93 на юг, вдоль глубокого каньона плавно поднимаясь на плоскогорье. Появляются деревья, петляющая по каньону быстрая река иногда расширяется до больших озер, с которых дует ледяным холодом, постепенно по сторонам вырастает тайга. Нас обгоняет опозитный турэндуро с французским номером, сажусь на хвост и целый час не отпускаю француза слишком далеко. На заправке перекидываемся парой слов: коллега возвращается с Нордкапа в Париж через Прибалтику.

Ближе к вечеру под городом Каутокейно останавливаемся в очень приличном трёхзвёздочном отеле. Шикарный номер, на первом этаже ресторан, в цокольном помещении какие-то СПА процедуры, футуристические лифты... Снаружи трёхэтажное здание, естественно, обшито серенькой вагонкой.

На площадке у входа запаркованы три «Харлея» с мурманскими номерами, у одного крышка масляного бака закреплена изолентой, а весь хвост мотоцикла справа залит маслом. Подходит пожилой норвежец, задаёт вопросы о нашей Ретре. В молодости он тоже ездил на мотоциклах, а сейчас у него пятьдесят вторая по счёту машина, но самой любимой по-прежнему считает «Ниву». Делимся ностальгическими воспоминаниями: да, я тоже раз в год перебирал коробку и несколько раз менял помпу, но в остальном какая же клёвая машина была! Тем временем подходят владельцы «Харлеев», явным предводителем выглядит импозантный бородач, представившийся Старпомом. Парни приехали сюда на какое-то клубное мероприятие. Возвращаюсь в ресторан за столик к сердитой Ане – нельзя так надолго отлучаться! Норвежец подмигивает на прощанье: «Понимаю, я тоже женат».

Продолжение следует!

Начало здесь

***

Уважаемый читатель, в интернете на платных и бесплатных ресурсах можно найти мои книги "Оппозитчики: путевые заметки водителя мотоцикла" (сборник историй о мотопутешествиях) и "Планктон и Звездочёт" (роман о нелепой московской офисной любви). Спасибо за внимание!

С уважением,

Виталий "Бордо" Боровский