Неудобно⁠⁠

я не хочу прочитывать — и уж тем более читать — книги; я хочу убирать их, убирать их с рабочего стола как можно скорее, так как между отвлечением и созидательной спонтанностью — очень большая разница! и очень тонкая перегородка (легко ломающаяся, исчезающая при рересептопластике; я всего лишь хочу писать как машина и отдыхать как животное, однако пока что я человек, даже не структура, ибо быть структурой — значит выйти на улицу:

я все еще человек, который только отвечает времени и никак его не задает, не формирует, не глядя на то, что человек-художник как-никак так-или-иначе стремится исправить ошибки бога, отредактировать этот неудачный набросок мира, неудачный бросок кости —

как и всегда, писать о себе — неудобно, а чем неудобнее писать о себе, тем больше получается писать о себе: насаживать свою боль на чужие нарративы, и эти чужие нарративы однажды сведут меня с умом, а потом с ума, а потом без ума, а потом сведут с умом и поженят, зарифмуют нас, откупоривая все заготовленные бутылки с морскими камнями и пергаментом verbatim (я никогда не был латинистом —

а на длинном свитке будет расписана вся грязь, которой люди так любят обмазывать других, которую люди так любят обсуждать между собой, так любят обсуждать, потому что иначе невыносимо, потому что именно поэтому они и начали разговаривать, потому что только так могут обрести иллюзию контроля — бесконечно повторяя, интерпретируя, экзаджерируя, суггестируя, дабы сгустить и обоЗНАЧить то, что свой знак давно уже потеряло

потому что остался только след, пусть и бесконечно стертый во пласте безрасходного Времени — сестры Чистого Становления (ЧСВ)