Найм⁠⁠

Отчаяние начало приобретать новое, острое качество — одержимость. Если дверь заперта, нужно искать окно. Если нельзя купить — нужно найти. Если нельзя получить официально — значит...

Волков снова взял телефон, но на этот раз не для магазина. Он открыл браузер в режиме инкогнито. Его пальцы, привыкшие печатать на клавиатуре, неуверенно задвигались по стеклу. Он начал искать. Сначала осторожно: «незавершенные исследования кристаллических аккумуляторов СССР». Потом смелее: «архивы закрытых НИИ 80-е годы скачать». Еще: «форум альтернативной энергетики, независимые исследователи».

Система его отвергла. Значит, он пойдет в обход системы.

Волков уже третий час сидел в полутьме кабинета, освещенный лишь мерцанием экрана смартфона. Он погрузился в цифровые катакомбы: форумы паранауки, архивы «секретных проектов», переписки таких же отчаявшихся энтузиастов. Мир официальной науки остался где-то за спиной, здесь царил хаос домыслов, безумных теорий и редких, драгоценных крупиц настоящего знания.

И вот он нашел. Файл. «Проект "Хрусталь-2". Предварительные выкладки по энергонакопителям на основе сложных полупроводниковых структур. Засекречено. Приказ №...» Файл был поврежден, целые страницы превратились в кракозябры, но то, что читалось, заставляло сердце биться чаще. Там были его формулы. Не точно такие, но близкие. Очень близкие. Упоминалась «аномальная энергоемкость при резонансных частотах», «неизученный психотропный фон установки» как помеха. Это было оно. Подтверждение. Он не сумасшедший. Этим занимались. И похоронили.

Волков закурил, руки слегка дрожали. Теперь у него было «доказательство». Но что с ним делать? Принести Слепцову? Тот фыркнет: «Советский бред, Леонид Викторович, сосредоточьтесь на актуальных грантах». Нужны были не доказательства, а ресурсы.

Он обновил страницу. И внизу, в блоке рекомендаций форума, мелькнул неприметный баннер: «PrimeEnergy ищет таланты. Глобальный вызов — энергия будущего. Конкурс идей».

Обычная реклама. Но Волков, движимый отчаянием и одержимостью, кликнул. Это был сайт американской корпорации, одного из гигантов ВПК и аэрокосмической индустрии. Лаконичный, строгий дизайн. Разделы: «Карьера», «Исследования», «Гранты». И там, в разделе для удаленных консультантов, была форма для подачи заявки. Требовались специалисты в области новых материалов, физики твердого тела, энергетики. С пометкой: «Возможна работа над проектами государственной важности (требуется допуск)».

Он сидел и смотрел на форму. Это было предательство. Не явное, но... работать на американский ВПК? Консультировать их? Его идея, рожденная здесь, в этих стенах... Но какие стены? Стены равнодушия и лжи. Какая страна? Та, что отказывает в копейках на исследования, но находит миллионы на джипы. А здесь... здесь были ресурсы. Вычислительные мощности. Лаборатории. Шанс доказать, что он прав.

Он начал заполнять форму. Сухо, по-деловому. Ученая степень, список публикаций (выборочно, самые сильные). А в поле «Идея или область экспертизы» он, закусив губу, написал: «Перспективные кристаллические структуры для сверхплотного аккумулирования энергии. Теоретическая база и предварительные расчеты».

Он прикрепил файл: свой сжатый теоретический обзор. Нажал «Отправить». Сердце колотилось как бешеное. Он только что пересек черту.

Волков нервно проверял почту каждые полчаса. Ответа не было, не какого даже уведомления о получении. Так прошла неделя, первые дни Волков чуть ли не каждый час проверял почту в надежде на ответ, потом время от времени утром и вечером, но писем не было.

В пятницу его личный мобильный, лежавший рядом с клавиатурой, завибрировал. Незнакомый номер с международным кодом. Сердце ёкнуло. Он посмотрел на дверь кабинета, и ответил.

— Mr. Volkov, do you speak English? — раздался в трубке нейтральный, профессиональный мужской голос.

Волкова это застало врасплох. Он, конечно, читал статьи, но говорить... «Нет, — растерянно сообщил он. — Я... нет».

В трубке повисла краткая, но ощутимая тишина. Затем тот же голос зазвучал снова, теперь на чистом, почти без акцента русском:

— Мистер Волков, меня зовут Роберт Фитчер, я рекрутинг-менеджер компании PrimeEnergy. Мы рассмотрели ваш отклик и впечатлены вашей теоретической базой. Мы готовы сделать вам предложение о сотрудничестве в качестве удаленного консультанта.

Волков замер, прижав трубку к уху. Голос звучал слишком четко, как будто человек говорил из соседней комнаты, а не с другого континента.

- Наша компания заинтересована в сотрудничестве с вами. Мы хотим предложить вам должность вне штатного консультанта – повисла пауза, Фитчер продолжил – В связи с тем что наши страны мягко скажем конфликтуют, подробную информацию о вашей работе я не могу передавать по средствам телефонной связи.

- Да. Понимаю. – ответил Волков.

- Если вы согласны на сотрудничество, то для получения официального офера и детальных инструкций по началу работы, — продолжил Фитчер размеренно, — вам будет необходимо установить на ваш смартфон специальную, защищенную программу для дальнейшей коммуникации. Это стандартный протокол для работы с чувствительными проектами. Сам факт установки подтвердит ваше согласие на сотрудничество.

Волков почувствовал легкий холодок. «Специальная программа».

— Ссылку для скачивания я направлю вам через SMS в течение двух минут, — сказал Фитчер. — Она сработает только один раз. При скачивании убедитесь в надежности и стабильности вашего интернет-соединения. Разрыв приведет к неработоспособности приложения, и доступ будет закрыт. Вам понятны условия?

— Да, понятно, — выдавил из себя Волков, чувствуя, как ладони становятся влажными. Все это было похоже на сцену из шпионского фильма, а не на обычный найм.

— Отлично. Жду вашего подтверждения установки. Добро пожаловать в PrimeEnergy, мистер Волков.

Связь прервалась. Через несколько секунд телефон коротко пропищал. Пришло SMS с короткой, криптографической ссылкой, напоминающей просто набор символов.

Волков, запер дверь в кабинет, сглотнул. Его палец завис над ссылкой. Это был Рубикон. Нажав на нее, он не просто примет работу. Он примет их правила. Их секретность. Их мир.

Он нажал.

Началась загрузка. Полоска медленно ползла вперед. Он смотрел на нее, как завороженный, чувствуя, как старая жизнь, серая и предсказуемая, остается по одну сторону экрана. А по другую — ждет что-то новое. Страшное. Возможно, великое.

Приложение установилось. На экране появился лаконичный логотип «PE-CONNECT» и поле для ввода одноразового кода, который тут же пришел вторым SMS.

«Добро пожаловать в проект «Феникс», — гласила первая строка в чате после авторизации.

Дальше тянулись часы погружения. Волков, забыв о времени, изучал приложение. Интерфейс был похож на стандартный, лаконичный мессенджер, но с дополнительными вкладками: «Задачи», «Календарь», «Библиотека», «Безопасность». К его облегчению, всё было полностью переведено на русский, причем безупречным, техническим языком, без кривых машинных оборотов.

Сердце заколотилось сильнее, когда он открыл вкладку «Оферта». Сухой юридический текст, пункты о конфиденциальности, ответственности, налогообложении через офшор (это его слегка насторожило, но он списал на специфику международных контрактов). А потом он увидел цифры. Зарплата, превышающая его нынешний доход в пять раз. Ежемесячно. Плюс бонусы за «прорывные идеи». Впервые за долгие недели, а может, и годы, глаза Леонида засияли. Это было спасение. Не только от нищеты, но и от бесполезности. Ему платят за его ум. Дорого. Ценят.

Инструкции были четкими, скупыми. Основной упор — на безопасность и конфиденциальность. Запрещено упоминать о работе кому-либо, включая семью (у него ее не было, так что это было легко). Запрещено использовать рабочую технику для личных нужд. Все коммуникации — только через это приложение. Все данные должны храниться в его зашифрованном разделе «Библиотеки». Всё логично для оборонного проекта.

Задачи выглядели выполнимыми: изучение предоставленных материалов (теоретические статьи, патенты, данные испытаний), составление аналитических записок, рекомендаций по улучшению, проведение удаленных консультаций по видеосвязи. «Ничего сложного», — подумал он с облегчением. То, чем он должен был заниматься и в своем НИИ, но здесь за это реально платили и, судя по качеству первых выложенных в «Библиотеку» материалов, давали работать с передним краем науки.

В Календаре была отмечена одна встреча: «Через два дня. 22:00 по московскому времени. Вводный инструктаж и знакомство с руководителем проекта (мистер Смит). Подключение по защищенному видеоканалу. Требуется: стабильное интернет-соединение, наушники, отсутствие посторонних.»

Волков откинулся на спинку стула. В груди бушевало странное чувство — смесь эйфории, тревоги и предвкушения. Он достал бутылку дешевого виски подаренного коллегами на его день рождение, налил одинокую стопку, выпил за «новый этап». За ту самую дверь, которая наконец приоткрылась.

Видеоконференц-связь прошла успешно. «Мистер Смит» на экране оказался мужчиной лет пятидесяти с острым, внимательным взглядом и безупречным деловым английским, говорившим через синхронного переводчика в интерфейсе приложения. Он был краток, компетентен и дал понять, что ценит время и результат. Волков прошел тестовые задания — серию задач по материаловедению и кристаллографии — и, к своей гордости, с успехом их прошёл, причем некоторые решения, по словам Смита, «были нестандартными и перспективными».

Дальше пошла рутина, но какая! Не бумажная волокита НИИ, а погружение в самую суть. Ознакомление с документацией — свежими статьями из закрытых журналов, патентами, отчетами о испытаниях материалов в экстремальных условиях. Правки и рекомендации, которые он оставлял, получали краткий, но конкретный отклик: «Принято к рассмотрению», «Интересный угол зрения», «Проработайте этот аспект глубже».

А потом пришло письмо в приложении. Не просто письмо — уведомление о переводе. Авансом ему перечислили премию на покупку необходимого оборудования. Сумма была более чем щедрой. Волков, с замиранием сердца проверяя счет в онлайн-банке (открытый по инструкциям «проекта» в одном из нейтральных банков), увидел цифры, которые раньше видел только в годовых отчетах института.

Он не стал тянуть. Через два дня курьер привез коробки. Так у Волкова появился свой современный ПК. Не квантовый суперкомпьютер, конечно, но мощная рабочая станция — многоядерный процессор, профессиональная видеокарта для вычислений, объем оперативной памяти, о котором он раньше только читал. Не рухлядь НИИ. Машина гудела тихим, уверенным гулом, а не надрывным скрежетом.

Установив специализированное ПО для моделирования, которое также предоставили (лицензионное, невероятно дорогое), Волков принялся проверять расчеты по кристаллизации. Точнее, улучшать их, оттачивая параметры решетки. ПК хоть и долго, но справлялся с тестами. Часами на экране вились сложные трехмерные модели, строились графики напряженности полей, рассчитывались точки деформации. Каждый успешный прогон, каждая сходящаяся симуляция приносила ему чувство глубокого, почти физического удовлетворения. Он работал. Он создавал. Его ценили.

Его жизнь обрела новый, четкий ритм. Днем он отбывал присутственные часы в НИИ, делая вид, что работает над их никчемными отчетами. Вечера и ночи принадлежали «Проекту Феникс». Он стал забывать о тоске, о мрачных мыслях. Адреналин от секретности и азарт научного поиска вытеснили депрессию. Он даже перестал обращать внимание на серость за окном.