На Хельсинки⁠⁠

Экспозиция: шесть утра, плюс семь по Цельсию, похожая на пустырь привокзальная площадь Мурино (для москвичей – это как Мытищи, только в Питере). Ёжась и позёвывая рабочий класс спешит сквозь предрассветные сумерки то с электрички в ПАЗик, то из ПАЗика на электричку.

– Простите пожалуйста, а вы?…

– Да, тоже в Хельсинки.

Женщина кутается в шарф, нервно поглядывая по сторонам. В углу площади заводит мотор ржавый двадцатиместный рыдван. Мы переглядываемся, взаимно надеясь что ехать нам придётся не на нём.

– Извините, вы не знаете где?…

– Автобус на Хельсинки это здесь, – мы хором перебиваем мужчину за сорок, тщетно пытающегося не замёрзнуть в лёгкой, рассчитанной на евроосень куртке. Забитые под завязку рейсовые ПАЗики сменяют друг друга, обещаного хельсинского автобуса нет.

В течение десяти минут появляется ещё пара–тройка человек с чемоданами:

– Автобус…

– На Хельсинки!, – мы отвечаем так слаженно, как будто репетировали.

Фраза начинает напоминать шпионский пароль–отзыв. Мы смеёмся, продолжаем высматривать потенциальных попутчиков, ориентируясь на степень потерянности взгляда: площадь есть, автовокзала нет, автобуса нет тоже, непорядок.

Парня с рюкзаком вычисляем почти моментально, начинаем действовать на опережение:

– На Хельсинки!