Мы с Софочкой вместе снимались⁠⁠

Мы с Софочкой вместе снимались. Софочка должна была внести страх и навести ужас. Но она оставалась чарующе мила и ласкова, а также вполне улыбчива, глазаста и бархатиста. Ночь шла ей, как юной велосипедистке - длинная белая (или в лёгкий горошек) юбка, которая прикрывает современный крутой байк и отсылает к винтажной романтической открытке...

Если к Софочке на любой план можно было добавлять Чудо-женщину, карамельных пони и парящих феечек, то в мои ракурсы кооптировался только экзорцист. Причём не ради исцеляющей практики. Просто лишь он, шокированный природой зла стоик, подходил для гармонизации пространства. Я постоянно смотрела с закрытыми глазами не в тот угол, зачем-то поминутно лезла к волоскам на голове и искала любую опору - но лучше бы дверь.

Мы боролись с искусством в полной темноте. Зато проект назывался "Последний белый день". Который, видимо, уже закончился.

Пик Софочкиного обаяния включился как прожектор, хотя дверь приоткрыли всего на один световой луч. Она обворожительно метнулась куда-то высоко, выйдя в кадре отменно. А я побежала на свет, выйдя из кадра совсем.

Софочка - летучая мышь. Я же - мышь обыкновенная. Я своих достоинств не умаляю, но тут конфликт для истинного драматурга, когда различий больше, чем сходства.

Что мне с того, что Софочка снимается сытой? И даже её вибрирующее презрением заявление: "Я дома не развлекаюсь", - нисколько не утешает.

Не будь за дверью кастинг-директора Сибирцева, я бы сроду в эту камеру пыток не вернулась! Однако он меня гипнозом своим уговорил.

Теперь я символизирую всеобщее помешательство в "Последний белый день", а Софочка - трепетную красоту утерянного мира...

Наконец зажглись боковые лампы. И тут же, кажется, потухли, но я уже сбежала под возвышенное фырканье Софочки. Безопасный Сибирцев истошно замяукал мне вслед, вырываясь из чьих-то рук.

Мчусь, вроде не паникую: тыкнулась носиком в землю - и всё, чтоб не отвлекаться. Вдруг оглушительное шуршанье близко и крик надо мной:

- Вот мышь сумасшедшая, прямо под велик бросается!!

Тёплые пыльные ручки, пахнущие липовым цветом, меня убрали из-под колеса! Девочка на корточки присела, посадила на себя. Только юбка и мелькнула подо мной (белая или, может, в лёгкий горох), как всюду стало темно.

Глянцевая тень Софочкиных крыльев легла на мой маленький мир, словно чёрное знамение...

Я глубже зарылась в юбку. Я, конечно, обыкновенная, но я продлю этот последний белый день до длинной белой ночи! Вызывайте экзорциста к одержимой выживанием сущности!

А там и утро - какое-никакое - не за горами.. Иногда родящими мышь.