Мракобесы, пьянство и вампиры⁠⁠

«Хэй, Стёпыч, я тут проездом в городе, не хочешь пересечься?»

Я лениво листал ленту ВКонтакте, когда телефон вдруг тренькнул оповещением о новом сообщении. С аватарки на меня смотрел бледный блондин, в котором я не сразу признал старого товарища, так сказать, по крови.

Несколько месяцев назад мы вместе с Владосом состояли в закрытой ассоциации вампиров средней полосы «Культ Крови». Приятнейшее было времечко: водились деньги, связи, влияние в обществе — в общем, всё, что нужно для жизни молодому вампиру. Однако век нашего процветания был недолог: верхушка что-то не поделила с ментовской мафией оборотничьих морд, и нашу кропотливо выстроенную организацию смело ураганом полицейского беспредела.

Итак, с высоты своих апартаментов в центре города я свалился прямо к матери на шею. Долго там сидеть мне не хотелось, и я быстренько съехал на съёмную квартиру вместе с двумя своими подругами детства, сёстрами Литой и Лёлей, — одна ведьма, а вторая просто общительный человек.

Я зевнул, обнажив клыки, и потянулся на кровати.

Не то чтобы мне сильно хотелось сегодня куда-то идти… Уже третий день я наслаждался временем блаженной тишины и благословенного покоя, потому что мои соседки по квартире укатили на каникулы к бабке в деревню дышать свежим воздухом после сессии. Я счастливо помахал им на прощание платочком и теперь без всякого бубнежа со стороны ел в кровати, ходил по квартире в трусах и слушал нормальную музыку — в общем, был так счастлив, как может быть счастлив только тот, кто живёт в одной квартире с женщинами.

С другой стороны, повидаться с единомышленником — это дело не только приятное, но и важное. Не всё с теплокровными общаться, так и окончательно очеловечиться недолго.

О, есть альтернатива!

«Владос, сколько лет, сколько зим! Пригоняй тогда ко мне, у меня можно в приставку зарубиться».
«Это тема! Кидай адрес».

Я потянулся и перевернулся на другой бок. Спящий рядом Пух, наш кот, приоткрыл один глаз, недовольно покосился на меня, и мы синхронно зевнули.

***

Человеческое заблуждение — думать, что вампиры не могут напиться. Наши умные предки не оставили своих потомков без возможности хорошенько надраться.

Для людского организма алкоголь, по сути, яд. И только от правильной дозировки зависит, как он на человека повлияет. На вампиров аналогичное токсичное воздействие оказывают три вещи: святая вода, серебро и церковный кагор. А дальше всё остаётся на откуп воображению.

Мой любимый коктейль — ионизированная серебром первая отрицательная. Лёгкая, с приятным игристым послевкусием. Если хочется чего-то покрепче, то я отдаю предпочтение воде святой неразбавленной. Помнится, однажды я с ней так переборщил, что проснулся в Трансильвании. Как мне позже объяснили, я «почувствовал зов предков». Я не стал уточнять, каким образом мне удалось из провинции среднего Урала попасть в Трансильванию меньше чем за полдня. Факт в том, что возвращаться было гораздо труднее.

Лучшей неразбавленной, как правило, приторговывали священнослужители. У меня и у самого в контактах номер местного дьячка имелся. Он же по дешёвке, кстати, мог снабдить кагором — правда, он у него преотвратный. Бодяжит, похоже.

— …ну я после той заварушки и свалил в Сербию к деду. Там, знаешь, хорошо, красиво так… И девчонки… ну прямо сладкие! — Владос, крутя в руках стакан с тёмно-бордовым коктейлем на основе крови и Сатана знает чего ещё, бормотал что-то о своей жизни за границей. Я уже почти его не слушал: мир, что ещё пару часов назад был так устойчив, теперь превратился в покачивающуюся палубу корабля. И я лежал на ней, то есть на ковре, и меня качало. Туда-сюда, туда-сюда…
— Эй, Стёпыч, ты слушаешь, нет? Алё-ё! — он потряс меня за плечо, и в моём мире-палубе, казалось, начался шторм. Ой-ёй, только морской болезни не хватало…
— Ой, меня ща вырв… врвет… короче, не тряси, Владос! — отмахнулся я, тщетно пытаясь усмирить пляшущие стены. Я ухватился за ножку стула, боясь, что меня снесёт за борт. Владос хрипло рассмеялся, сильно откинулся назад и, не удержав равновесие, свалился со стула, залив себя и часть моего ковра кровью.
— Э-э-эй! Ты чё… — вяло возмутился я, всё ещё сражаясь с бушующим в голове цунами.
— Да не барагозь… отмоется! — хмыкнул Владос и вылил в рот остатки своего коктейля. Я свернулся клубочком под стулом, по-прежнему обнимаясь с деревянной ножкой, и минуту спустя отключился.

Щёлк.

Я с трудом разлепил глаза. Разве звук выключателя всегда был таким громким… а свет от лампы таким ярким… Застонав, я с головой нырнул под одеяло. По моим ощущениям, прошли уже сутки. Или вечность. Хрен его разберёшь, когда с бодуна просыпаешься.

Табло электронного браслета резануло по глазам, как фотовспышка. Проморгавшись, я сумел разобрать, что время перевалило за полночь. За полночь… а какого дня? В смысле мы пили полтора дня назад?! А что я всё это время делал… спал? Или не спал... Не хочу знать. Пока что.

Я сполз с кровати и проковылял в ванную. Холодный душ и чистые зубы творят чудеса, поэтому из ванной я уже не выполз, а вышел. На кухне я заварил себе большую кружку чёрного кофе и вдруг понял, что тут что-то не так.

Обычно стоило лишь пересечь порог кухни, как наш кот Пух материализовывался словно из воздуха и принимался требовательно орать, выпрашивая свою порцию еды. Но сейчас миска с кормом стояла нетронутая, а белого хвоста нигде не было видно. А ведь последний раз я насыпал ему корм перед приходом Владоса. Следовательно, Пух голодал уже больше суток. Вставал вопрос…

Ангел его побери, а где кот?

— Пу! Кыс-кыс! Пухожор! Ты где, малыш? На, я дам тебе твой любимый пакетик! — потрясая в воздухе пакетиком с влажным кормом, я уже полчаса ходил по квартире и заглядывал во все обожаемые укромные места нашего любимца. В голове медленно формировалась мысль о том, что приводить в дом чужого вампира могло быть не самой лучшей идеей…

«Владос, приём! Чё ты, ожил или по-прежнему бодро мёртв? Такой вопрос. Ты случайно не видел моего кота, когда уходил?» — ВКонтакте значилось, что Владос был в сети недавно. Я нервно покачивался на стуле и ждал. Ответ, к счастью, последовал почти мгновенно.
«Хэй, Стёпыч, мертвее всех мертвяков, живее всех живых! Кот… белый такой, да? Слушай, тут, короче, такое дело…»

По словам Владоса, в разгар нашего бурного пьяного веселья, когда я уже валялся в забытьи под столом, закончилась закуска. И тут он заметил в коридоре мирно шествующего по своим делам Пуха… И этот, не будь на меня цензуры, нехороший нечеловек попытался закусить нашим котом, но, слава Сатане, ничего у этого москита проклятого не вышло.

— …ну и я, короче, его схватил, но я же пьянеющий был уже, шаталось всё, я только прицелился, тока клыки выпустил, как он извернулся и как дал мне по морде. Ля, я те фотку щас пришлю, у меня царапина на половину еб… лица, короче! Прикинь, у меня! Твой котяра умудрился ранить вампира, а ты на меня ещё бычишь! Адовая зверюга! Ну я, короче, его зацепил маленько, а потом он вырвался и сбежал! А я… ну… немного подпортил тебе порожек. Блин, братан, прости! Я бы ни в жизнь к твоему котяре не полез, дак я же не соображал уже ничё… стыдно. Стыдно ещё и за то, что кот твой оказался круче!

Пару минут я матерился в ответном сообщении. Потом осмыслял услышанное. Во-первых, помимо любви я теперь испытываю к своему коту уважение. Во-вторых, это же сколько надо было выжрать, чтобы с вампирской реакцией и силой не суметь справиться с котом?!

Ладно. Ситуацию выяснили, но вопрос не закрыт. Где кот?

Я тяжело вздохнул. Отвернувшись, я вознамерился проковылять обратно в свою комнату, как вдруг позади раздалось какое-то шуршание.

Пух как ни в чём ни бывало сидел и обнюхивал брошенный на полу пакетик влажного корма. Поняв, что до лакомства так просто не добраться, он поднял на меня вопросительный взгляд. Мне понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что я вижу. Я вижу Пуха. Целого. Невредимого. Живого!

— Пух! — я рванулся к нему и схватил пушистый комок в объятия. Пух затравленно мяукнул, оказавшись у меня на руках, и попытался вывернуться, пока я в порыве нежности лобызал возмущённую котью моську. Недолго Пух терпел эти фамильярности: цапнул меня за палец, выскользнул из рук и потрусил на кухню, очевидно намекая, что он возмутительно давно не кормлен. Я улыбнулся и, подобрав пакетик с кошачьим кормом, последовал за ним. Радостный, я щедро опустошил пауч и поставил перед носом у Пуха. Тот пару секунд обнюхивал предложенное угощение, затем аккуратно, словно неуверенно, лизнул паштет, отвернулся от миски и требовательно замяукал, явно неудовлетворённый тем, что ему преподнесли.
— Ты чего, Пу? Это же твой любимый корм, ты раньше чуть из своих пушистых штанов не выскакивал, стоило пошуршать им в холодильнике! — я пододвинул миску и посмотрел на кота. Кот посмотрел на меня. Помолчали. — Это нехорошо, — глубокомысленно изрёк я, снова подхватил Пуха на руки и внимательно (насколько это возможно с брыкающимся комком пушистого возмущения) его осмотрел. — Это очень нехорошо, — снова повторил я, заметив под белым подшерстком две маленьких точки с запекшейся вокруг кровью.

Я опустил кота на пол и достал из холодильника пакетик с кровью. Едва услышав её запах, Пух заметно оживился и замяукал ещё громче. Я поставил перед ним блюдце первой отрицательной. Наш очаровательный белоснежный пушистик принюхался и с удовольствием вылакал всю миску.

— Кажется, у нас проблемы, дружище.

***
Последующие несколько дней я пытался найти всю возможную информацию о животных-вампирах и тщательно следил за новыми повадками нашего любимца: Пух питался теперь исключительно первой отрицательной и обзавёлся ещё более интровертным нравом. Теперь, если у Пуха не было настроения общаться, его невозможно было найти, даже если заглянуть во все углы квартиры. Настолько невозможно, что я начал подозревать у Пуха возможность становиться невидимым.

В вампирских чатах и на форумах не нашлось практически никакой информации о том, чем чревато новое воплощение нашего домашнего любимца, поэтому после некоторых продолжительных колебаний я позвонил тому, кто всю мою жизнь имел ответы на любые вопросы, которые возникали в мире, — и уж тем более на все, что касались вампиров.

Своей гранд-маман.

Гранд-ма по папиной линии — женщина удивительная, живёт на свете чуть ли не со времён его основания, держит мёртвой хваткой слабых женских рук весь наш вампирский род и при этом прекрасно выглядит.

— Добрый день! Бабушка, что ты сразу начинаешь ругаться… Да, прости, что я давно не звонил, учёба, дела… Нет, конечно, я не забыл о тебе! Никто никогда не забудет о тебе! Я по делу звоню… ну я тебе и просто так иногда звоню… Ну перестань, бабушка, пожалуйста! — я едва успевал отвечать. Проще остановить танк, чем мою любимую гранд-ма Екатерину Демидовну, когда она намерена тебе что-то донести. Она мёртвого достанет. В прямом смысле.
— В общем… один мой друг… у него есть кот. И он этого кота как бы… немного укусил. Случайно. И кажется, кот обратился. Пьет теперь кровь и подозрительно холодный. Я? Нет, конечно, это не я! Да блин, бабушка! Да, да, извини, «блин» говорить нельзя, это слово-паразит… да не закатываю я глаза! Пожалуйста, просто скажи, что нам… в смысле с другом… теперь делать с котом. Бабушка, ты что! Друг очень любит этого кота! Бабушка… ага, подожди, запишу! Ага, понял тебя… бабушка, нет, я не избавлюсь от кота! В смысле не я, а друг! Всё, бабуль, спасибо большое за советы! Да, я буду звонить! Я тоже тебя люблю. Да, всем привет. Всё-всё, отключаюсь!

Фух. Как будто выдержал пулемётную очередь. Только гранд-ма умеет, назвав тебя «орлёнок мой», выразить всю степень твоего тупоумия.

Однако благодаря ей я узнал, что животные-вампиры — явление крайне редкое. После укусов вампира не все люди выживают и остаются в сознании, что уж говорить о четвероногих. Те, что всё-таки переживают процесс обращения, становятся гораздо более, как снисходительно выразилась моя гранд-ма, «очеловеченными»: умнее становятся, в общем. За обращёнными людьми я такого, кстати, не замечал… Ну и, плюсом ко всему, вместе с вампиризмом животные приобретают разные приятные бонусы. Такие как, например, становиться по желанию совершенно незаметными для окружающих, особенно для тех, кто пытается их найти.

А людям вместе с клыками и жаждой крови достаётся только экономия на кондиционерах, аристократическая бледность и ускоренная реакция. И никаких тебе суперспособностей.

Основная загвоздка заключалась в том, как объяснить коту-вампиру, что жрать людей нельзя. А учитывая, что в доме, помимо нас, жил вполне аппетитный человек со всеми вытекающими, решить этот вопрос было просто необходимо. Предложение гранд-ма сжечь кота было мною отвергнуто.

Девочки должны были вернуться завтра. Вампиризм Пуха никуда не делся, и хотя он, как и раньше, мило умывался, свернувшись клубочком на кровати, я не мог быть уверен, что ночью он не обескровит мою соседку.

Я решил не ходить вокруг да около и, едва Лита с Лёлей перешагнули порог квартиры, вывалил на них последние новости.

— Привет, девочки! Рад вас видеть! А Пух теперь вампир! — не преувеличил, с порога.
— И тебе привет… Подожди… чё? — Лита уставилась на меня. Лёля хихикнула. Я рассеянно ей улыбнулся.
— Не. Реально вампир! — выкрикнул я, спасаясь за дверьми своей комнаты от пальнувших в мою сторону проклятий. Все бранные возгласы своей неуравновешенной ведьмы-соседки я предпочёл выслушивать из-за двери. А то она вечно не глядя порчами кидается, а у меня потом прыщи вылазят во всех местах. Как у неё только получается проклясть вампира?
— А если он Лёлю пожрёт, окаянный, ты об этом подумал? Как ты вообще умудрился? Дома жрать нечего было?!
— Подумал! И это не я! Я потом расскажу, когда ты перестанешь мне угрожать!
— На это «потом» даже всей твоей вечности не хватит!

Мы всё ещё переругивались в закрытую дверь, когда раздался голос Лёли.

— Эй, оголтелые! Поставьтесь на паузу! И посмотрите сюда!

Я выждал пару минут и выглянул. В коридоре, опустившись на корточки, Лёля как ни в чём ни бывало тискала разомлевшего и, судя по всему, абсолютно довольного Пуха. Над ними, словно коршун, нависала Лита, готовая в любую секунду кинуться на защиту сестры. Я медленно приблизился и встал с другой стороны.
— Кажется, он не выглядит так, как будто готов ею полакомиться. Моя гранд-маман сказала, что животные-вампиры становятся гораздо умнее…
— Поразительно; жаль, на двуногих вампиров это не распространяется, — огрызнулась Лита и неуверенно протянула к Пуху руку. Тот ласково потёрся о неё макушкой. — Лёлик, я сделаю тебе парочку новых амулетов. А ещё мы теперь спим только при запертой двери. А то мало ли кем в следующий раз кому-нибудь приспичит закусить.

Я показал ей в ответ язык и присел рядом с Лёлей на корточки. Она улыбалась.

— И всё-таки котиков даже вампиризмом не испортишь! — высказалась Лёля и чмокнула Пуха между ушей. Тот ещё раз мурлыкнул, спрыгнул с её коленей и, подняв белый хвост, как флаг, проследовал куда-то по своим делам.

Автор: Полина Крутикова
Оригинальная публикация ВК