Мент среди уголовников. Тюрьма.
Совершил я преступление. Не умышленное, но за него положено наказание, связанное с лишением свободы (ч.3 ст.264 УК РФ). И вот я, бравый солдат-пограничник, стою в комендатуре перед полковником и жду «путевку» на дизель (одисб ). Не дослужил ровно неделю. Досадно, но ладно.
Начинаю кумекать, где будет суд, куда отправят, сколько еще будет ждать красивая девушка Лена своего пограничника и т.д. Но тут мои иллюзии рухнули под суровым приговором коменданта. «Судить тебя будут гражданские. Извиняй и иди нахуй. Увести». А повезли меня в ИВС. Обычный ментовский ИВС, что перед городским УВД.
Если сказать, что я удивился – ни сказать ничего. Тяжелой перчаткой Тайсона жизнь зарядила мне в переносицу, сломав попутно розовые очки. У меня стоял в ушах звон: «Как? Я ж, блять, сержант ФСБ, меня нельзя в тюрьму, фэйсы же в другом месте сидят». Увы, начальники решили иначе.
Дальше был суд. Абсурдный, но самый гуманный. Честное слово, до сих пор не знаю причину, по которой от меня открестилась родная армия, но я, выслушав приговор «Три общего» поехал в СИЗО.
Слышали когда-нибудь, что «ментов» (а моя принадлежность была ФСБ, в тюрьме большого различия не делают), случайно попавших не в «свою» тюрьму, а в общую, слегка убивают? Вот я тоже слышал. Меня трясло, как после холодного душа. Везли в «воронке» два пацана, имен, к сожалению, не запомнил. Но я им обязан жизнью, я считаю. Метрах в пятиста от СИЗО остановились, один из них залез ко мне. Я не знаю чем он руководствовался, может жалость, может сострадание, а скорее приказ, но он приказал раздеться, отдал шорты с футболкой, а мою форму с погонами скрутил в пакет (думаю, это все ж опека моих начальников?). ХЗ.
Дальше было страшно.
Очень страшно.
Не буду описывать карантин, там были и блаторезы, и первоходы. Все меня хотели научить жизни (как и в ИВС, впрочем). Повели в камеру. Робу не давали, повели в чем был: шорты, футбич, берцы. Меня трясло от страха.
Видели картинку, когда заводят нового арестанта, а вся камера столпилась у двери? Вот именно так и было. Эт я уже позже узнал, что на крытке, когда звенит дверь, человек 60, чем бы они не занимались, толпой несутся к двери. Отвлекающий маневр. Входящий просто не может физически увидеть, что происходит в камере. А там много чего происходит.
Камера была как добрые пол-спортзала. На 30 человек. С двумя окнами под потолком, «парашей» в углу, столом и двумя лавками, прикрученными к полу. А вот сидело там 180 человек. Ну как сидело. Было. Коек было тоже 30, по количеству заявленных постояльцев.
Кто-то спал, кто-то с безумными глазами качался на табурете и что-то мычал про большой срок, кто-то дымил из туалета (к слову, в туалет нельзя ходить без сигареты, даже если ты не куришь. Идешь какать – жжешь газетку). Лежали люди и на полу. Прям на бетоне. Кто вдоль стен, кто у туалета, кто у двери. Разные были. Температура была градусов под 40 плюс и сумасшедшая влажность. И самое удивительное, ко мне никто не кинулся с тюремными подъебонами. Подошел один мужик, спросил пару вопросов по воле, отошел.
Я ждал. Подошел к стене, облокотился плечом. Хотелось спать, но я ждал.
Пришел вечер. Ко мне никто не подходил! Ни порядков рассказать, ни спросить о моем «преступлении», я как типа сам по себе. Даже блатные (они занимали 50% кроватей, остальные спали в 4 смены по 6 часов) ко мне не проявляли никакого интереса.
У меня была цель №1 – не сесть на пол. Интуитивно я понимал, что это плохо. А ноги уже были деревянные. В какое-то время я даже вытягивался по стенке, вытянув руки вверх. Засыпал стоя.
На третий день, уже ловя глюки, я пошел к кровати.
Продолжать?