Мы не заморачивались, и прибившегося жить на родительский участок с коттеджем матерого кота Гитлером и назвали, ибо в наличии были чёлка, пятно под носом, и охуенно пиздопротивный лающий голос. Три года прожил, шлялся где хотел, приходил пожрать, поспать, да боевые раны залечить, а их было немало, пиздился со всей доступной живностью подряд, кроме нашей, то загнившую рану на пояснице ему мазями лечим, то полуоторванное ухо на место пришиваем по методу Рэмбо. Спал в конуре на улице, сделанной для него, в сорокаградусные морозы отец перед сном выходил на улицу, и накрывал конуру дополнительно одеялками всякими. Жрать любил замороженную селёдку, которую всегда для него закупалась в изрядном количестве, но и из кормушки собаки пожрать был не прочь. Сгинул негодяй осенью прошлой. Или машина задавила где-то, или на собак нарвался. Жалко. Недавно начала мелькать по периметру участка молодая кошечка, один-в-один такого же окраса, дикая, близко не подходит. Родственница Гитлера, небось.

