Мама8
Мама – старенькая девочка. Забрала к себе жить маму. Навсегда. Ничего заранее не решая, просто одним днём, с одним пакетом. В пакете – колготки, тапочки с надписью «Лучшей бабушке на свете» (подарок моих детей), тёплый халат с рубашкой и почему-то наволочка. Мама пакет собирала сама.
Теперь у меня дома уже три недели живёт старенькая девочка лет четырёх. Худенькая, с белоснежной гулькой на голове, в хлопчатых колготках гармошкой на щиколотках. Она гуляет по коридору, мелко шаркая тёплыми тапочками, осторожно останавливается у порога и высоко поднимает ноги, переступая невидимые препятствия.
Улыбается собаке в коридоре. Слышит невидимых людей и рассказывает мне ежедневные новости от них. Стесняется и много спит. Аккуратно кусает шоколадку (я всё время ей подкладываю в комнату шоколад) и запивает чаем, придерживая чашку двумя руками – одна рука дрожит. Страшно боится потерять с тонкой руки обручальное кольцо, всё время его проверяет.
Я вдруг вижу, какая она старенькая и беспомощная. Она просто отпустила себя, расслабилась и перестала играть во взрослую. И доверила полностью, абсолютно, во всех мелочах свою жизнь мне. И самое главное для неё – когда я дома. Она так облегчённо выдыхает, когда я вхожу с улицы, что я стараюсь надолго не уходить.
И я опять каждый день варю суп к обеду, как детям в детстве, опять на столе появилась вазочка с печеньем.
Что я чувствую? Сначала — ужас. Она была самостоятельной, все три года после папиной смерти хотела жить одна. Я её понимаю – впервые в жизни, в свои восемьдесят мама делала то, что хочет сама. Этот треклятый вирус сломал мою маму — два месяца дома сделали своё дело и психика рухнула.
Сейчас я чувствую жалость к этой хрупкой Вселенной, любовь и нежность. Я прекрасно понимаю, по какой дороге мы с ней идём. Я очень хочу, чтобы эта дорога была для неё счастливой — с любимой дочкой, в тепле и комфорте. С домашними пирожками и котлетами. Остальное для мамы уже не имеет значения.
У меня есть теперь дома дочка восьмидесяти трёх лет и я счастлива, что Бог дал мне возможность сделать её закат счастливым, а свою дальнейшую жизнь — спокойной, без душевных терзаний. Мама, спасибо, что ты — у меня. Будь, пожалуйста, подольше...
Автор - Мила Миллер 1
Патетика и розовые сопли.
Жить со стариками то еще наслаждение.
Скромно не рассказано про памперсы, включенные на полную горелки у плиты, незакрытые краны. Про еду, складируемую под подушкой: мясо, овощи, хлеб с маслом. Что не доел старик в обед - потихоньку в кровать, под подушку. Про запах мочи и немытого тела тоже как-то не рассказано.
Я знаю о чем говорю. После смерти дедушки, мама забрала бабушку к нам. Жила она не долго, она в принципе после смерти деда не видела смысла в жизни. Сосуды головного мозга были слабые, а после психологической травмы снабжение мозга кислородом совсем нарушилось. И у нас жила почти 90 летняя девочка 4 лет. Все как в рассказе, вот только с теми нюансами, про которые я написал.
Это очень тяжело, старый человек с мозгами 4 летнего ребенка. И физически (попробуйте завести в ванную, помыть, вытереть, одеть). И психологически.
И да, я понимаю, что практически все чудачества объяснимы. Еда под подушкой - наследие голода в войну и т.д. Но вот только понимание, не делает жизнь легче.
PS Дополню, по итогам прочтения комментарев.
Да, все идет по кругу, когда-то они помогали нам, потом мы помогаем им. Вот только когда я вожусь с 4 летним ребенком, я вкладываю в него Душу, что бы из этого милого недоразумения :) получился хороший человек. Каждый день он чему-то учится, что-то постигает, и это придает силы.
Видеть в таком состоянии профессора, кандидата биологических наук, грозу студентов, и понимать, что обратной дороги нет, вот это действительно тяжело.