Маленькая облачная сказка.⁠⁠

Моё небольшое "моё" для сообщества "Пятничное [Моё]".

Дисклеймер: эта сказка про пони, не обессудьте:)

_____

Утром у озера всегда было чуточку прохладно.

Колючий морозец, будто живое и вредное существо, обитающее под кромкой воды, выбирался из своего жилища ещё до того, как зайдёт солнце, и не спешил обратно даже после рассвета.

Рыская по берегу и холму неподалёку, он искал кого-бы ущипнуть. Жертвами проказ обычно становились случайные прохожие, вышедшие погулять не в самый подходящий для этого час или в такой же час спешившие куда-то мимо озера. С этими пони всё было просто — стоило только мурашкам побежать под их шерсткой, как они тут же морщились и спешили уйти от холода подальше. Поэтому холодок не запоминал таких своих гостей и ничего к ним не испытывал. Разве что удовольствие от выполненной работы, а то что щипать пони было его работой и предназначением, холодок ни секунды не сомневался.

Другим делом были влюбленные парочки. Они шли на озеро во время его дежурства, чтобы подбросить в свой романтический костер свежего топлива. И тепло этого костра грело их изнутри, защищало от неприятных мурашек. Холодок недолюбливал таких гостей. И дело было не только в тщетности его укусов, но и в природе их внутреннего тепла. Оно казалось ночному сторожу озера чем-то неполноценным. Холодок видел, что для поддержания этого огня пони требуется что-то, чего никак нельзя отыскать только в себе. Чужие слова, чужое плечо, чужая мягкость, а иногда ещё и просто вкусная и красивая еда — убери это и защита перед холодом рухнет.

Таких пони холодок уже запоминал, но делал это лишь для того, чтобы не приближаться к ним понапрасну и не испытать в очередной раз разочарования от их тепла.

Но был у холодка и ещё один тип гостей — те, кто приходил один, но тепло черпал изнутри себя. Такие пони не боялись мурашек, наоборот — внешняя прохлада лишь разжигала их внутренний огонь сильнее. Им нравился холодок, а они нравились ему.

Эта кобылка всегда появлялась в один и тот же день, в одно и тоже время, и садилась всегда на одну скамейку, что пряталась под ветвями старого разросшегося дерева. Холодок не ладил с деревом, слишком уж безучастным… одеревенелым… оно казалось ему. Но ради этой гостьи, дух озера преодолевал свою неприязнь к древней деревяшке и “присаживался” рядом с пони, прижимался к ней, что заставляло её всю ежиться и глубоко вдыхать утренний воздух.

Утром у озера всегда было чуточку прохладно.

Юная поняшка по имени Брайт Спринг привычно сжалась, когда ветер с озера коснулся её шёрстки. Кобылка так привыкла к нему, что уже сама точно не могла сказать почему приходит сюда так рано. Только лишь потому, что в утренний час вокруг почти нет других пони, или же она успела полюбить ту свежесть, что заставляет дышать полной грудью и живёт у озера совсем недолго после того, как принцесса Селестия поднимает Солнце из-за горизонта.

— Ну вот я и здесь, — произнесла пони глядя куда-то наверх, — привет.

А на небе среди множества обычных белых и нежно розовых облаков было одно, что несколько выделялось среди своих собратьев и формой и цветом. Облако это было похоже на распустившийся цветок ириса. Фиолетовое, оно зависло прямо над озером, когда остальные, гонимые ветром, плыли дальше.

Мама любила ирисы. А ещё, когда дочка видела её в последний раз, она сказала, что ни за что не оставит Брайт Спринг без присмотра. Сказала что небо, оно вечное, и она будет рядом пока существует небо.

— У меня всё хорошо, и у папы тоже, — фиолетовое облако всегда появлялась где-то рядом, если Брайт нужно было немного поговорить. — Многие кобылки из моего класса не согласились бы со мной. У кого-то из них не появились ещё кьютимарки, как и у меня, а кому-то не хватает хороших друзей, как и мне, но это всё слишком серьезные проблемы, чтобы серьезно о них переживать.

Пони хихикнула собственному каламбуру.

— А счастье и радость лучше искать в мелочах, ты же согласна?

Солнце поднималось всё выше над озером.

Время морозца подходило к концу, но он продолжал “сидеть” рядом с пони и “держать” её за копыто, потому что был ей нужен. Холодок не понимал о чём говорила кобылка, но она казалась ему очень мудрой, а её внутреннее тепло самым правильным из всех. Конечно он был не из тех кто отлично разбирался в пони, но своим суждениям доверял, хотя бы потому что других не знал и не слышал. Ради неё он так много раз растворялся в дневном зное, чтобы потом опять осознать себя под кромкой воды, и сегодняшнее утро не станет исключением.

Утром на балконе Кантерлотского замка было чуточку прохладно.

Принцесса Луна неспешно пила чай из большой чашки. Пар красиво растворялся в воздухе перед её лицом, делая усталые мысли более плавными, помогая им уложиться в сознании тысячелетней покровительнице грёз. Сегодня она увидела во сне одной из своих подданных кое-что грустное — ничего в общем-то необычного, никому не удается прожить жизнь без грусти, даже пони, и вряд ли бы Луна обратила на тот сон своё внимание, если бы прямо сейчас не видела висящее над Понивилем фиолетовое облако.

— Тия, — негромко позвала Луна сестру.

— Да, — вторая принцесса, отвечавшая в своей стране за дневные заботы подданных, появилась на балконе в яркой вспышке магии телепортации, как только было произнесено её имя.

— То облако, что фиолетовым цветком висит над Понивилем, — ночная принцесса выразительно посмотрела на дневную, — это твоя работа? Твоя магия? Я не могу понять...

— Оно висит там каждую пятницу, — белый аликорн хитро прищурилась, — ты не очень наблюдательная.

— И всё же, это твоя работа?

— Возможно, — Селестия всё ещё выглядела хитро, но огонёк озорства почти всегда освещающие её фиолетовые глаза, угас.

— А возможно, что нет?

— Ну, знаешь, никогда нельзя быть уверенной, где та граница, на которой заканчивается твоя магия и начинают происходить настоящие чудеса. Возможно, это я, прочитав письмо одной маленькой пони, сделала так, чтобы когда ей было нужно, на небе появлялось немного необычное облачко. А возможно… возможно, что небо действительно вечное и та, что обещала быть рядом, не соврала.

_____

Спасибо за прочтение и извините за ошибки:)