Литературное⁠⁠

Как свидетельствует Википедия, однажды сын Бориса Стругацкого сочинил короткий стишок и носился вокруг, повторяя:

Стояли звери

Около двери

В них стреляли

Они умирали.

Стругацкий решил, что это отличный эпиграф, рождающий жуткие и понятные образы, и начал с него "Жука в муравейнике". Образы, рожденные строчками маленького мальчика, настолько понятные, что напомнили редактору марш Гитлерюгенда, и он требовал убрать эпиграф. У этих строчек есть продолжение, написанное в 2009 году Висом Виталисом. И оно великолепно:

Стояли звери

Около двери.

В них стреляли,

Они умирали.

Но нашлись те, кто их пожалели,

Те, кто открыл зверям эти двери.

Зверей встретили песни и добрый смех.

Звери вошли и убили всех.

Целиком это кажется мне не только образно, но и ритмически прекрасным. Я бы даже геометрически-интонационно разделила последнюю строчку, скажем:

Звери вошли

И убили

Всех.

Этот стишок мог бы монотонно начитывать голос Умы Турман в "Убить Билла". Он подошел бы Даниле из "Брата" (какой Есенин, помилуйте), да и любому страдающему и мстящему герою. Маленький мальчик в чьей-то компании переплюнул по уровню драматургии многих. Это идеальное заклинание по ритму и какая-то боевая отчаянная молитва по смыслу. И мрачно, мрачно, темно вокруг, только свет из-за двери и силуэты.