"Культурное мероприятие"
В светлое - 175
Будучи студентами я, Никита, Батон и Морковка решили посетить филармонию. Организовала это мероприятие Морковка. Она иногда добывала билеты на какие-то концерты, фильмы, выставки и прочее. Изначально Морковка подружка Ника, ну, а когда мы с ним близились, она стала и моей подругой. Батон - мой соученик и, чего уж там, мы дружим и сейчас. Он довольно крупный добряк. Студенты: актрисулька, два художника и дизайнер. Культурное мероприятие.
Ник и Морковка были нарядными. Я не особо был состоятелен в те времена, постарался быть, просто в более-менее новом, аналогично мыслил Батон. Мы расселись в зале, далековато от сцены, будем слушать. Я решил попробовать эксперимент, взял с собой блокнот и карандаш, чтобы, переполнившись эмоциями от атмосферы порисовать, посмотреть, что из этого получится. Никита любил классическую музыку в принципе, Морковка блистала окружённая свитой из трёх жинтельменов, Батону просто было приятно провести время с друзьями, ну и музыка, опять же. Свободных мест нет.
Зал наполнился звуками, сплетающимися в диковинные арабески музык, кажется это был Прокофьев. Ник снял очки, прикрыл глаза, застыл в расслабленной позе. Я что-то чёркал в блокноте. Морковка реагировала эмоционально, переигрывая, ну, актриса немого кино, не меньше.)) Батон сидел тихо. Через минут 20, после начала, он стал ёрзать, вошкаться, мешал. Мы все обернулись к нему. Его круглая, приятная образина выражала сожаление и чувство вины. Он прошептал: «Друзья, у меня вот…» и продемонстрировал пухлую ладонь с растопыренными пальцами, на один из которых был намертво надет номерок! Палец начал опухать и выглядел темнее остальных.
Морковка принялась его чихвостить, мол, детский сад, как это было вообще возможно и прочее. Я достал свой номерок, мой палец входил и выходил без проблем, отверстия большие, но и Батон не мелкий… Мы с Ником пытались придумать, как снять номерок не повредив, ибо Батон способен к регенерации в отличии от куска пластмассы. Мы мешали окружающим, на нас цыкали и мы затихали, но мысль про проклятый номерок не давала покоя. Кое как мы досидели до антракта. Вышли в фойе. Попытки избавить Батона от номерка продолжились, как и шутки про ампутацию. В туалете при помощи мыла и адских стараний, он был спасён. От идеи выпить чаю в буфете пришлось отказаться.
Мы уселись, отсмеявшись, отругавшись, теперь ничего не стояло между нами и искусством. Музыка разливалась между рядами… Батон сказал скорбным голосом: «Друзья…» и поднял руку с номерком на пальце. Оркестр грохнул раскатом нот, заглушив Морковкино резкое: «Вы что, у него эту хрень не отобрали!??!»