Кто согласен расписаться на обломках?
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья…А.Пушкин (1818)?
Современные словари последнего столетия (Ожегов, Ушаков и пр.) толкуют термин «самовластие» однообразно: самодержавие, правление неограниченной властью. Большой толковый словарь С. Кузнецова, СПб 1998−2014 и вовсе трактует со ссылкой на вышприведенное четверостишие.
А вот в Брокгаузе и Эфроне это понятие — самовластие — отсутствует, что наводит на размышление и заставляет обратиться к Далю. И в нем, доступном на современном языке в интернете, опять - неограниченная власть. Но, этот словарь, хоть и обширный, но отнюдь не академичный. Подозреваю, он претерпел не одну редактуру.
Автограф Пушкина с этим текстом отсутствует. Может, просто не сохранился. Но автограф этого стиха, без четверостишия про самовластие, сохранился. Впервые стих был опубликован Бестужевым-Рюминым в 1827 и 1829 г.г. Оба раза без этого, последнего куплета. Вы скажете: цензура? Может быть, но…
«Остановитесь! – вскричал иезуит – Этот текст граничит с ересью! Вы затронули тот пресловутый вопрос о свободе воли, который является дьявольским соблазном. Вы вплотную подошли к ереси пелагианцев.» А.Дюма «Три мушкетера», глава "Диссертация Арамиса".
Пелагианство — ересь, начало V века - право человека самостоятельно выбирать между добром и злом. То есть, право иметь и проявлять собственную волю, по другому — самовластие. И это было и долго оставалось (не знаю, как нынче) мнением католической церкви. Восточная, т. н. греческая, позже — православная церковь считала и считает иначе.
Божественная природа по естеству самовластна, то, стало быть, и человек, как поистине ее образ, по естеству самовластен Преп. Максим Исповедник (580−662).
Ему позже вторил Иоанн Дамаскин.
Самовластие — вот источное начало, дальше его нельзя идти. Святитель Феофан Затворник (1815−1894) — заметьте, этот — почти современник Пушкина!
Один из трёх «новых» богословов (Иоанн, Григорий, Симеон), Преп. Симеон Новый Богослов указывал, что самовластие первоначально было дано Богом человеку, но совершив первый грех, человек самовластия лишился, ибо стал рабом своих искушений, а рабы не имеют самовластия.(949−1022).
Вот это уже совсем конкретно: откажись от самовластия — станешь рабом!
Республиканец Дюма неплохо, видимо, разбирался в религиозной эстетике. А вот молодой аристократ Пушкин? Не звучало ли это четверостишие диссонансом для его читателей-современников, с детства знакомых с религиозными понятиями? Но, автограф отсутствует, и это дает повод Пушкина оправдать. Тем более, что у этого стихотворения литераторы насчитывают множество вариаций.
Иконы подтверждают, что перечисленные мной персоны — не ересиархи.
Так вы согласны расписаться на обломках самовластия?