"Крабат" против "Гарри Поттера"⁠⁠

В 2008 году, на самом пике общемирового помешательства на "Гарри Поттере" немцы экранизировали книгу Отфрида Пройслера "Крабат".

После этого немецкие и европейские СМИ солидарно и неоднократно объявили фильм Марко Кройцпайнтнера "анти-Гарри Поттером".

С одной стороны - это смешно.

Первое издание сказочной повести Пройслера "Крабат, или Легенды старой мельницы" вышло в 1971 году. Джоан Роулинг тогда было шесть лет, она жила с родителями и сестрой в Винтербурне (графство Глостершир) и посещала начальную школу Чепстоу.

При этом сама история древнее на пару веков - Пройслер не придумал эту сказку, а рассказал свой вариант старой легенды лужицких славян или сорбов, издревле живших на землях между Эльбой и Одером. Легенда про Крабата - ученика колдуна фиксируется с сорбском и немецком фольклоре как минимум с восемнадцатого века.

Эта немного жутковатая история стала источником вдохновения для множества авторов в двадцатом веке.

Одним из первых был лужицкий писатель Мерчин Новак-Нехорньский с романом на сорбском языке «Mišter Krabat» (1954). Еще одна адаптация этой легенды - книга "Черная мельница" (Čorny młyn) другого лужичанина - Юрия Безана - была даже экранизирована в ГДР киностудией DEFA.

Но версия Пройслера оказалась самой удачной и самой талантливой. Ее не случайно не забыли за прошедшие полвека - история обучения Крабата на Черной мельнице в изменившемся мире стала еще актуальнее.

Если бы "Крабат" издали сегодня, любители фэнтези обязательно обозвали бы его "академкой" и приписали к популярному поджанру, рассказывающему об обучении магии в самых разнообразных учебных заведениях...

- Не понял! - тут же скажут мне памятливые и бдительные читатели. - Ты же сам пару очерков назад объяснял нам, что про фэнтези и прото-фэнтези будет отдельный цикл, почему ты и пропустил в этой книге даже самые детские варианты фэнтези, вроде "Мио, мой Мио" Астрид Линдгрен! А теперь втюхиваешь нам очерк про вполне фэнтезийный роман о волшебной школе и магических поединках? Серьезно?

Серьезно.

Дело в том, что "Крабат" - не фэнтези, хотя обладает всеми атрибутами этого жанра.

Главный видовой признак фэнтези - книги этого жанра всегда рассказывают о другом, не нашем мире. Этот мир может находится за тридевять земель, в прошлом, в параллельной реальности - неважно. Даже если действие фэнтезийных романов происходит в нашем мире, как правило, в нем обнаруживается какой-то другой мир - спрятанный, тайный, недоступный обычному обывателю. Как в "Ночном дозоре" или "Тайном городе".

В "Крабате" же никакого другого мира нет. Этот тот же самый мир, в котором живут все люди вокруг - и поэтому он сказка в изначальном значении этого термина.

В русском языке, напомню "сказкой" назывался любой устный рассказ. Как правило - вполне правдивый, недаром "рассказ" и "показания" - однокоренные со "сказкой" слова. Достаточно вспомнить вполне официальные "сказки" наших землепроходцев — их "распросные речи" (то есть записанные со слов показания), подаваемые в Сибирский, Казанский или Посольский приказы.

Поэтому сказка "Крабат" рассказывает о вполне реальном мире.

Мире, где каждый мальчишка знал, что ворон - не простая птица, где все мельники - колдуны, редкий кузнец не якшается с нечистой силой, а бабка-ведьма есть практически в каждой деревне, все ее знают, но не трогают, поскольку существо оно не бесполезное и может пригодиться.

В этом мире идет Северная война и 14-летний мальчишка-лужичанин бродяжничает по немецким землям, пытаясь выжить. Мальчишку зовут Крабат - от искаженного слова «Krawatt», то есть «хорват».

В этой сказке вообще много славянского.

Однажды во сне Крабат слышит голос, который зовет его на мельницу, и объясняет, как ее найти. Наутро он без тени сомнения бросает своих спутников и уходит на зов - похоже, ему повезло, а на всех пряников не хватит.

На мельнице его действительно берут в подмастерье, и поначалу он просто счастлив - здесь кормят и дают крышу над головой. К тому же одноглазый Мастер-мельник, как и 11 других подмастерьев, относятся к нему довольно неплохо...

Потом... Потом приходит понимание, что не все так просто - и Крабат, дав согласие, становится учеником колдуна и начинает осваивать темные заклинания.

И вот здесь действительно начинается "анти-Гарри Поттер", который супротив "Крабата", конечно же - детский сад и шортики.

Автор "Крабата" ведет свой рассказ спокойно и даже невозмутимо, вот только от обыденности этой волосы шевелятся.

И ты понимаешь, что если бы обучение колдовству действительно существовало - оно проходило бы не в чистеньких спальнях Хогвартса с тыквенным соком и сливочным пивом. Колдовству учили бы так, как учат на Черной мельнице - с пожизненной клятвой, невозможностью побега, работой на износ за кров и еду.

С рисованием пентаграмм на лбу на Пасху, и ежегодным визитом жуткого Хозяина в шляпе с петушиным пером, приезжающего, чтобы смолоть свой страшный груз и взять плату с Мастера. За Мастера, впрочем, всегда рассчитывается один из подмастерьев, предварительно собственноручно выкопав себе могилу.

К Рождеству подмастерьев станет одиннадцать, но ненадолго - одноглазый Мастер позаботится о замене, и вскоре очередной малолетний бродяжка во сне услышит Голос с прельстивыми речами...

Самое страшное в этой книге - вовсе не жуткая цена, выплачиваемая за постижение магических искусств, не две смерти и один несостоявшийся суицид, о которых нам расскажут в подробностях.

Самое страшное - эта та покорность, а то и понимание, с которой подмастерья воспринимают свою судьбу. А что тут такого? Можно подумать, кого-то где-то только пряниками кормят и по голове гладят. Жизнь - она штука такая... Угловатая.

Это бывшим бродяжкам первым делом объяснили, задолго до мельницы. А здесь, по крайней мере, поят, кормят и действительно полезным вещам учат. А что до платы Хозяину за продление жизни Мастеру...

Я тебя умоляю! Один к двенадцати, да раз в год - это очень даже приличный расклад. Там, на дорогах истощенной войной страны тебя вообще могут ни за понюх табака прирезать. И имени не спросят, и вместо могилы в канаву определят. А здесь... Здесь жить можно, если умеючи.

И жизнь идет - колдовские умения растут, одна весна сменяет другую, части в книге так незамысловато и именуются - "Год первый", "Год второй", "Год третий"... Мерно, не останавливаясь, скрипят жернова Черной мельницы - все перемелется, мука будет.

И дни летят - серой пеленой,
Жизнь пуста - без нее одной,
Жизнь гниет, как в глухом плену,
Тень чужая крадется по сну...

И перемололась бы жизнь в муку с тем же равнодушным безразличием судьбы-злодейки, если бы однажды в сердце Крабата не проснулась любовь.

"Крабат" написан для подростков, но это по-взрослому безжалостная вещь. Иначе не поверят - возраст такой. Отсюда - и ощущение подлинности во всем, от вещих снов Крабата до характера других подмастерьев. От старшего и уже взрослого Тонды до стукача Лышко и слабоумного дурачка Юро - каждый из них выписан автором индивидуально, пусть и с разной степенью детализации.

Каждый из них заперт в этой юдоли скорби и греха, из которой нет выхода, каждый из них ищет свой выход - но натыкается лишь на одноглазого Мастера. Вырваться они смогут только все вместе. Но выйдут не все - цена за свободу дешевой не бывает.

Я уже рассказывал о том, что Пройслер пообещал себе никогда не рассказывать детям про войну. Впрямую он этот зарок не нарушил, но "Крабат" - его лучшая вещь еще и потому, что в эту сказку он все-таки переплавил собственную нацистскую молодость.

Свое юношеское упоение могуществом, которым наделяет Тьма и яростное выжигание этой Тьмы из своей души стылой зимой в Елабуге в советском лагере для военнопленных.

Он честно признался в этом в 1998-м: «"Крабат" это история молодого человека, который оказывается вовлеченным в темные силы, которые его завораживают, пока он не понимает, во что ввязывается. Это одновременно и моя история, история моего поколения, и история всех молодых людей, которые сталкиваются с искушением власти и поддаются этому искушению.

Из этой западни есть только один выход, единственный, который мне известен: непоколебимое, несламливаемое желание освободиться и помощь верных друзей. И эта помощь рождается из любви. Любви, которая сильнее сил зла и всех искушений этого мира».

Очень жесткая и очень честная книга, которую надо читать вовремя - в 12-14 лет.

Тогда ей гарантировано место в списке нужных книг, которые в детстве читал.