Кот-бандит⁠⁠

Далеко не всем котам выпадает спокойная и сытая жизнь домашнего любимца, с вкусной едой, когтеточкой, или даже, скажем прямо — кошачьим дворцом, ведь чего теперь только не продают в бутиках для животных! Всё, как у людей.. Своя карма и судьба у каждого животного, так устроен мир, ничего не попишешь. Интересно, что думают коты, как оценивают людей? И похожи ли их мысли на размышления славного пса Шарика, попавшего в «странную квартирку» к профессору Преображенскому, помните «Собачье сердце»: «Вот свезло, так свезло! А сову эту… мы разъясним!». Что касается лично меня, то коты и кошки в целом терпели, и даже снисходительно одобряли. При этом кошки даже были ласковы, а коты любили в шутку «помахаться», правда, часто эти забавы переходили в почти настоящую драку, потому что шуточная борьба с моей рукой превращалась каким-то образом в схватку с настоящим противником. В результате я шёл зализывать кровоточащие царапины, а кот получал тапком, и обиженно удалялся на антресоли, чтобы прикрыв глаза, выразить мне свое гордое презрение (ну, до тех пор, пока кушать не позовут).

Но, повторюсь, везёт не всем, и многим представителям славного племени «маленьких тигров» приходится каждый день сражаться за свою жизнь, вырывая из глотки у судьбы свои крохи. Вот о таком «бойцовом коте» я и хочу написать в этом рассказе. Итак, читатель, давай попробуем мысленно перенестись из этого момента в далёкий ныне 1978 год. Стоит прекрасное, жаркое сибирское лето, иногда охлаждаемое двумя-тремя ветреными днями с дождём. Я — мальчишка 12-ти лет, каждое утро пропадаю с удочкой на рыбалке, на озере Юбилейном, и сижу на берегу прямо напротив забора дедовой дачи, это совсем рядом. С горки спускается стадо деревенских коров, отдельным маленьким отрядом проходят козы с козлятами, с хрустом перекусывая сочные стебельки клевера и кашки, щедро растущих вдоль штакетника. Козлята мемекают, бубенчики на взрослых животных мелодично звенят, сделаны они из толстых медных гильз от охотничьих патронов крупного калибра. Иногда козы перестают жевать, и смотрят на меня бессовестными жёлтыми глазами с горизонтальным зрачком.

Стадо проходит мимо, следуя за пастухом, прокуренным деревенским дедком в затертой кожанке и штанах с огромной кожаной заплатой на заднице. Он едет на пожилом сивом мерине, время от времени сплёвывает желтой от махорки слюной, и иногда оглушительно щёлкает длинным кнутом, подгоняя отставшую тёлку, увлёкшуюся ветвями малины, которые проросли сквозь нашу ограду. Пыль, поднятая скотиной, скоро вновь оседает на просёлок вдоль озера, и тут, откуда ни возьмись появляется герой рассказа — бойцовый кот. Выходит, как герой «Песни о Щорсе» — «Голова повязана, кровь на рукаве, след кровавый стелется по густой траве», точнее — одного уха нет, глаз полуприкрыт из-за шрама, лапы толстые, сам огромный, и сломанный хвост сросся под каким-то странным углом.. Идет прямо ко мне, целенаправленно, и без всякого страха садится, смотрит на поплавок, молчит.

А у меня поклевка, ага! Подсекаю! Пескарик маленький попался, смотрю и думаю — отпустить, или взять, маловат.. Кот переводит взгляд на меня, подходит ближе и смотрит прямо в глаза своим странноватым одноглазым взглядом. Я молча бросаю ему рыбешку, он прижимает ее толстой лапой и аппетитно хрустит. Доев, остается сидеть рядом, и снова смотрит на поплавок. Я продолжаю ловить, попадается в основном мелочь, которой я делюсь с бродягой. Так мы и рыбачим, спокойно и мирно, время — около 7 утра, и солнце всё жарче, а парок, стелющийся над водой, постепенно исчезает, и с дач на противоположном берегу доносятся звуки просыпающихся дачников. В общем, спокойное такое, безмятежное утро. И тут, читатель, начинается стремительное развитие сюжета!

На горке появляется неведомый собаковладелец, сиречь — «собачник». Он выгуливает щенка немецкой овчарки, которому примерно 7-8 месяцев. Это, кстати, очень странный возраст для собак крупных пород, потому что телом щен — почти как взрослый пёс, а умишко и характер — ещё щенячьи. Итак, щен, спущенный с поводка, гордо обозревает окрестности, и вдруг (как говорят дворовые пацаны и «гопники» — опа!) видит нашу парочку на берегу! Он «срывается с места в галоп», как боевой жеребец, и со свирепым лаем летит вниз, прямо на нас. Лай летит впереди пса над спокойной озёрной водой до противоположного берега, и многократным эхом возвращается назад, отражаясь от холма, поросшего берёзовым лесом. Я вытаскиваю удочку, и не знаю что делать — то ли на меня он гавкает, то ли на кота, а вдруг укусит? До забора добежать не успею, может, на берёзу прибрежную залезть — да тоже не успею… Пока я думаю, пёс подлетает к берегу, прямо к спокойно повернувшемуся коту, который сидит как статуя, невозмутимо и неподвижно.

Пёс в последний момент начинает недоумевать, он не ожидает такой реакции от кота, и тормозит передними лапами, но сочная трава, сизая от росы, предательски скользит, и он проезжает несколько метров, оставляя позади себя зелёный тормозной след, и останавливаясь прямо перед бандитской кошачьей мордой. Далее кот делает резкое, почти незаметное движение правой лапой и подцепляет щенка длинным острым когтем за губу! Щен взвизгивает от боли и неожиданности, и трясёт головой, пытаясь освободиться. Но бойцовый кот, продолжая сидеть, и даже при этом глядя куда-то в сторону, лениво подтягивает щена к себе, еще глубже вонзая коготь. Щен падает на передние лапы, и оглашает окрестности жалким скулежом, пронзительным и громким. В нём различимы ноты горестного изумления, бесконечного сожаления о содеянном, и робкой надежды на лучшее будущее. «Собачник» с горки недоуменно наблюдает, пытаясь понять, что там, внизу, происходит, возможно, он просто не видит кота, затем начинает спускаться. Кот контролирует ситуацию чуть более, чем полностью, и видя приближающегося человека, отпускает щенка, дав ему напоследок плюху, но — уже мягкой лапой, без когтей.

Щен, поджав хвост, улепётывает что было сил по направлению к хозяину, но не останавливается, а пролетает мимо него на горку, где, наконец, прекращает своё позорное бегство, и жалко подвывает в ожидании утешения и защиты.. Хозяин, так ничего и не поняв, бредёт к своему псу, берёт его на поводок, и они исчезают за склоном. Бойцовый кот поворачивается и в первый раз заговаривает со мной, сказав вопросительно-хриплым голосом: «Мяу?».

Занавес.