Космофауна-1. Контрабанда. Глава 21. Рука, схватившая меня в глотке четырёхмерника⁠⁠

Начало, предыдущая глава

Роман на АТ

Потребность во сне: Средняя (7 часов бодрствования)

Потребность в еде: Низкая (2 часа)

Я прошёл мимо спящего на матрасе Егорова, над ним нависал Ильич - сканировал каким-то странным устройством, которое я раньше не наблюдал. Кот робота совершенно не боялся и никак не реагировал на его действия - сидел, обернувшись шипастым хвостом и посмотрел на батю с каким-то презрением, если не пренебрежением.

- Что на меня так смотришь, хвостатый? Стыдно мне - да, стыдно, у хорошего человека судно крадём. А что делать?

- Не красть? - предположил я.

- Поумничай мне тут ещё. Лететь два с половиной часа, а не пять, - продолжал батя, всё также вполголоса. - Я приукрасил, и до Ишима-1 чуть ближе. В кружке было снотворное, он отрубится минимум на часов семь-восемь. Я его расспросил, как корабль открывается, нужна сетчатка, лицо, карта и отпечаток пальца. Лицо и сетчатку отсканировали, сейчас напечатаем. Осталось карту и отпечаток. У тебя будет два часа на всё про всё. Выведешь корабль из эллинга. Отведёшь к Ишиму-40, это мелкий астероид, там его подхватит Варвара.

У меня зачастил пульс. Настоящее задание! Серьёзное!

- Варвара? - я нахмурился. - Почему не мы?

- У нас владелец спит! Ты хочешь, чтобы он проснулся, спустился ненароком в грузовой, а там его яхта стоит? Откуда нам знать, вдруг напоследок решит прогуляться?

- И то верно, - кивнул я. - Что нужно делать?

- Идём, - батя повёл меня в каюту Арсена, где стоял наш медмодуль. - Ты туда проникнешь и всё сделаешь.

У меня уже было нехорошее предчувствие.

- Ложись, - скомандовал батя. - И глаза закрой. Арсен, готово?

- Угу… Эх, Гага, прости, всё во имя правого дела партии.

Я лёг, закрыл глаза. Услышал, как захлопнулась надо мной крышка, как поменялся воздух - на вязкий, сладковатый, с тягучим привкусом… Потом я почувствовал боль по всему лицу - всего на миг, когда десяток тонких иголок воткнулся в кожу лица. Потом мне снилась Дина - совсем недолго, снилось, как мы бежим, взявшись за руки и почему-то совершенно голые, по бескрайней степи. В небе горело три солнца, а перед нами в две шеренги стояли огромные, в пару этажей ростов механические коты, а где-то за спиной играла совершенно попсовая мелодия - наверняка те самые “Короли Барсуков”, которых она так любит.

Образ держался недолго, потом мне слегка хлопнули по лицу.

- Давай, поднимайся, через полчаса всплываем, - сказал батя.

Лицо горело, жгло, будто его ошпарили кипятком, и я уже знал, что это значит. Мне налепили биомаску, новое лицо. Это было что-то среднее между пластической операцией и кожаной маской, напечатанной на принтере и кое-как повторяющую черты лица Егорова. Нечто подобное теперь было пришито и к кончикам пальцев. Подобные программы для биомодулей были строжайше запрещены по всему сектору, даже у нас, в Челябинске. Но только не на контрабандном флоте. Я потянулся рукой к носу, чтобы потрогать его, но батя ударил меня по руке.

- Чего! Куда! Только пришили, и сразу щупать - не надо. Отёк спадёт - тогда и пощупаешь. И в зеркало не надо смотреть, а то, говорят, люди в обморок падают, - мы вышли на палубе, и папа спросил: - Ильич, как там?

- Готово, квантовая расшифровка завершена, ключ на сетчатку изменён, - проговорил робот и протянул скопированную универсальную карту доступа.

- Остаётся верить, что наш друг не наврал, - батя как-то растерянно посмотрел на Егорова, который завернулся в плед и сладко спал вместе со свернувшимся рядом котом. - Прости, товарищ поэт, ничего личного.

Описывать, как выныривали - не буду, отмечу лишь, что это было одно из самых плавных всплытий за тот вояж. Отец пробормотал что-то о том, что не собирается проверять надёжность снотворного. Дал несколько наставлений, затем выдал карту, рюкзак и скомандовал:

- Переоденься и дуй в нижний коридор, сынок. Удачи. Будем ждать тебя на тридцать первом Ишиме.

Я спустился в трюм - волчок шептал что-то мне на своём наречии на прощание, и шагнул в узкий и шаткий стыковочный коридор. Мы не стали садиться, зависли над полукилометровой мачтой, торчащей рядом с купольником - удобная штука, встречающаяся далеко не везде. Разрешена была стыковка не больше пяти минут, зато для высадки не обязательно было арендовать дорогой эллинг и отстёгивать волчка.

Лифт. Коридор, регистрация. Дрожь в коленках.

- Егоров Леонид Ромуальдович! - выпалил я строгому дядьке в старомодной кепке таможенника.

Тот молча кивнул на сканер отпечатка. Я провёл пальцем - тот считался с третьего раза.

- Хм… что-то вы не похожи на сороколетнего?

Уровень стресса: выше нормы, рекомендован отдых.

- Генетика… хорошая. Почти все предки выросли на крупных планетах… Я на штраф-стоянку, забрать, судно номер… я-2-00101-2645-суз, - сказал я почти без запинки.

- Ясно, это вам на минус третий ярус, сектор четыре, для маломерных. Там терминал, оплатите.

Снова лифты, переходы, тесные улицы, пропахнувшие противомикробными распылителями и потом тысяч местных жителей.

- О, Леонид! - окрикнул меня кто-то в толпе. - Это ж я, ты чего, не узнал? Ты куда!

Купольник был сравнительно небольшой, но очень тесный - под два миллиона человек на весьма небольшую площадь. Я сделал вид, что не слышу и упорно шагал по навигатору. Наконец, последний лифт открылся на дне глубокой пещеры, переоборудованной под штраф-стоянку.

Стоянка же, напротив, оказалась огромной - противоположные стенки её терялись в дымке испарений и атмосферных аномалий, вызванных расквартированным на стоянках зверьём. Дул сильный холодный ветер. Похоже, стоянку сделали куда больше купольника, и тянулась она далеко за его пределы под поверхностью спутника.

Местная девушка-регистратор была не столь симпатична, как та, которая повстречалась мне и Егорову на Югре-5. Я достал карту, посмотрел на встроенную в неё камеру и коснулся терминала.

- Ага, пятьдесят шестое место… С вас две тысячи четыреста кредитов, - с явным безразличием, даже толком не посмотрев на меня и мой распахнувшийся профиль.

Завёрнувшаяся в тёплый пуховичок-полускафандр, на была увлечена чтением на боковом экранчике художественного произведения - наверняка какого-нибудь третьесортного романчика про романтичную студентку. Я снова повторил манипуляцию с картой.

Ошибка оплаты.

- Ошибка, не считывается, - точно так же не глядя на меня повторила девушка.

Снова повторил.

Ошибка оплаты. Осталось попыток: четыре.

Я запаниковал. Кажется, мышцы на лбу были столь напряжены, что дополнительная кожа рискует отвалиться. Неужели Ильич с батей что-то напортачили, и карта не работает? Неужели мне теперь предстоит провалить задание, раскланяться и искать попутку до отца? Нет, есть какой-то другой способ, решил я, порылся в рюкзаке - во внешнем кармане и достал свою имперскую карту оплаты. Вызвал меню на экране - в отличие от кустарного дубликата, на моей карте экран вполне был.

Баланс: 180 имперских червонцев, 1000 кредитов

Конвертировать в союзные кредиты (1=56,1): 25

Баланс: 125 имперских червонцев, 2402 кредитов

Отправить платёж: 2400 кредитов на карту...

Авторизовался при помощи сканера на обеих картах, соединил их - они коротко завибрировали, что означало, что деньги перешли на дубликат карты. Затем снова провёл картой Егорова по валидатору.

Оплата произведена.

- Ага, проходите, сейчас дам команду диспетчеру порта, - регистратор наконец-то оторвалась от чтива, посмотрела на меня, посмотрела в моё досье на экране и полупрозрачные двери, ведущие в пещеру, открылись.

Только пройдя десяток шагов по узкому металлическому мостку, нависшему над шеренгами заброшенных судов, я наконец-то выдохнул. Кошелёк оказался пустой - то ли он и был таковым у поэта, то ли Ильич что-то напортачил, и скопировалось всё, кроме валютного хранилища. В любом случае - я уже отклонился от плана, думалось мне. Моя карта скомпрометирована, мой перевод наверняка отобразится в профиле основной карты, и поэт всё поймёт.

Внезапно раздалась сирена - загудело, заныло вокруг, на потолке выросли большие голографические стрелки и послышался голос:

- Внимание, смещение вектора гравитации, повторяю, смещение вектора гравитации.

Мостик медленно повернулся вокруг продольной оси. В паре сотен метров от меня послышался лязг, шум и скрежет, там везли на стоянку большое судно - почти как наш “Молотов” в длину, только плоское и узкое. И двигали его явно при помощи востроскручи, причём весьма дорогой породы, раз приспособилась двигаться на таком низком расстоянии от поверхности. С другой стороны, вспомнил я, на купольных поселениях небольших спутников любой уважающий себя градоначальник всегда держит с десяток подобных существ, чтобы поддерживать нормальный гравитационный фон - роет тоннели в паре сотен метров глубже кварталов и загоняет волчков внутрь, периодически меняя и выгуливая снаружи. Логично, что у купольника, одной из главный сфер которого является хранение конфискованных судов, запас подобных животин тоже должен быть.

Впрочем, вскоре смещение закончилось, и дойти за стоянки номер пятьдесят шесть не составило труда - она оказалась не так далеко от мостика. Я взглянул на яхту, которая оказалась несколько больше, чем я мог предположить. С обугленным носом, пыльная, серая, с непонятными имперскими завитками у люка входного шлюза. Снова накатил страх - а что, если сейчас не получится, если сейчас ко мне подбегут инспекторы протокола и повяжут? Но я спустился по лестнице вниз и остановился, ожидая проведение манипуляций по разблокировке судна. Робот-манипулятор с длинной рукой, стоявший на тележке, снимал фиксаторы с рельсовых тележек, на которых стояла махина. Я сильно мёрз, дышал на руки, чтобы размяться, обошёл и увидел мотыля - это был второй раз, когда я видел этого достаточно редкого зверька. Он спал и безмолвствовал, погрузив своё квантовое сознание в глубины подпространства, как делают это все четырёхмерники Полупрозрачный радужный кокон в вакуумной продолговатой камере светился и немного подрагивал - и этим чем-то напомнил мне Егорова, когда я видел его в последний раз, уютно спящего на нашем матрасе.

Ворую… Человека убил, думалось мне. Правильно ли я поступаю? Должен ли, хороший ли я коммунист после этого, и имею ли вообще право таковым называться?

Вдруг вспомнил, что на яхте с гелиображниками нет никакой гравитации, и мне предстоит болтаться полчаса, а то и больше, в невесомости, что делал я тоже всего пару раз, и крайне не любил. Отогнал мрачные мысли и подошёл к двери. Сверился со временем - прошло сорок минут, осталось чуть больше часа на всё. Даже с учётом, что батя заложил ещё лишние полчаса-час - следовало торопиться. Снова достал карту, посмотрел в окошечко камеры, приложил к валидатору, затем коснулся пальцем истёртого сенсора на панели и подставил лицо моргнувшей камере.

- Запускайте системы и подтвердите готовность, - послышался голос из однорукого робота, и я вздрогнул от неожиданности. - У вас десять минут на всё про всё.

Получается, всё это время за мной наблюдал регистратор из камеры? Или это настолько человекоподобный голос у робота? Скорее всего первое, и получалось, что я нехило сглупил - ни в коем случае не стоило показывать, что я с таким интересом разглядываю пространство. Я кивнул, стараясь не выглядеть подозрительно, и зашёл внутрь.

Миновав крохотный одноместный шлюз, половину которого занимал скафандр, я очутился внутри. Салон внутри оказался очень узким и длинным, из чего я сделал вывод, что стенки здесь не меньше полуметра толщиной. Бардак царил неописуемый, как часто бывает в судах без поддержки гравитации - лишь часть вещей были развешены по местам и прикреплены за резинки к стенам. Остальное валялось на полу - бельё, какие-то связки бумажных книг, бумаг, приборов, инструментов, даже пластиковой посуды. И холод, ледянящий холод, от которого зуб на зуб не попадал и не спасал даже включившийся подогрев в комбезе. С трудом нашёл по подсказке из браслета тумблер на панели и пробормотал:

- Так… не подведи...

Включил запускаться системы и заглянул в крохотную кухонную зону, совмещённую с туалетом и техническим модулем - наружу торчали какие-то хитрые системы и трубы.

Через пару минут уже стало чуть теплее, заработала электростанция, и я подумал - интересно, из чего она берёт энергию? Наверное, какая-нибудь водородно-принтонная, как часто делается на малых судах. Стало немного теплее, я подошёл к монитору, снова авторизовался картой - пока всё работало, как надо, и по подсказкам из браслета зашёл в меню диагностики.

Запас аэропринтонов: ВНИМАНИЕ! низкий (3,5 суток)

Выработка кислорода: 95% нормы (1,1 кг в сутки, 1 человек + 1 домашнее животное)

Запас воды: ВНИМАНИЕ! критический, 25 литров (1,5 суток)

Запас дефлюцината: ВНИМАНИЕ! критический (0,2 ведра)

ВНИМАНИЕ! Неисправность резервной системы подачи кислорода.

ВНИМАНИЕ! Неисправность или отсустствие эвакуационной капсулы.

Как, всё же, удобно, когда всё документируется, проверяется датчиками и снабжено адекватной электроникой, пусть и полувековой давности. Пролистнул дальше, немного успокоившись - больше суток я точно не планировал здесь задерживаться, да и основные системы всё равно были более-менее исправны. Нашёл всплывающее сообщение от робота-парковщика с вопросом “Готовы?”, кликнул “да”, заглянул и махнул для надёжности в просмотровое окно, где виднелся его манипулятор. Тот тут же сдвинулся с места, зацепил тележку, на которой взгромодилась яхта и заскрежетал по рельсам, толкая корабль к выходу. Я вернулся к пульту и уже был готов отправиться к чайнику и заварить чайку, как вдруг мой взгляд упёрся ещё в одной сообщение.

Запас ксенона для двигателей резервного маневрирования: ВНИМАНИЕ! Низкий (92 тыс.км, полчаса)

Холодок пробежал по спине.

- Так… ну хоть какое-то есть топливо у двигателей… - пробормотал я и полез в браслет, вызвав карту спутников.

До Ишима-40, где меня ждала Варвара с товарищами, было двести шестьдесят тысяч километров. Получается, что я в ловушке, подумалось мне. Получается, что выхода нет, кроме как разбудить мотылька - что делать мне батя не рекомендовал - и пытаться отманеврировать при помощи паруса? Или в одиночку погрузить в подпространство? Но это безумие - я это делать решительно не умел.

Лихорадочно вспомнил ещё про одно поручение. Порылся в меня и нажал пункт “Отключение протоколирования - МОЖЕТ КАРАТЬСЯ ЗАКОНОМ”, подтвердив при помощи всё той же карты. Поворот, ещё поворот. На экране навигатора возник индикатор:

Трамплин через 10 минут. Подготовить маневровые к запуску / Разбудить гелиображник?

Я на миг задумался и выбрал первое. Будить совершенно незнакомого космического зверя я не собирался.

Управляйте подачей топливом через педаль газа

Да уж, интересная система. Устроился поудобнее в кресле, нога легла на газ. Что-то глухо щёлкнуло в корме,

затарахтело, загудело на низких частотах. Мы уже покинули основной зал и ехали по восходящей спирали куда-то вверх, наверняка на вершину склона какого-нибудь кратера, из которого и планировался запуск на трамплине.

Яхта выехала из тоннеля спустя минуту, сердце забилось в истерике, свет солнца на миг ударил в иллюминаторы. Я вдавил на газ.

Резко тряхнуло, а потом вдавило в кресло - поле действия гравитации закончилось, и я теперь нёсся с обратным ускорением в пару-тройку “жи” на маневровых.

На экране всплыло окно навигации, я с трудом поднял руку, выбрал Ишим-сорок и тыкнул.

“Резервные двигатели: 35 минут”

Всё хорошо, подумалось мне, всё по графику, всё успеваем. Продолжалось ускорение это недолго, приятжение спутника мы миновали, и стало чуть легче сидеть в кресле. По сути, я чувствовал себя лежащим на спине в ванной, и чтобы не уплыть, пристягнул себя ремнём. Но вот запас топливо стал ощутимо падать. Причём гораздо быстрее, чем показывал индикатор.

Запас ксенона для двигателей резервного маневрирования: ВНИМАНИЕ! Низкий (50 тыс.км, двадцать минут)

Прошла минута. Отпихнул проплывшие мимо меня шорты и непомытый контейнер.

Запас ксенона для двигателей резервного маневрирования: ВНИМАНИЕ! Низкий (20 тыс.км, пятнадцать минут)

- Какого чёрта! - пробормотал я. - Прошла же минута!

Я отпустил педаль, тут же почувствовав, что парю в невесомости. Таким темпом - через минут пять двигатели выключатся, и я закончу движение. Я же не долечу, подумалось мне. Я зависну чёрте на какой орбите.

Мотыль заворочался, загудел, и я услышал тихий писк в голове - проснулся, что ли? Только этого не хватало. И опасения подтвердились.

Гелиображник пробуждён. Открыть садок?

- Друг… друг… прости… я у твоего хозяина яхту угнал, - пробормотал я.

Писк и треск в ушах звучал всё назойливей, напоминая звук фонящей электрогитары. Делать нечего. Нажал на кнопку подтверждения, и стеклянные створки вакуумной камеры открылись.

Необходимо произвести кормления. Открыть ведро дефлюцината (0,2)?

Прошёлся по меню, вызвал “выпуск дефлюцината”, сдвинул бегунок, выпустив половину из остатка.

- Прости… прости, дружище… Нету больше ничего… Или есть?

Я отпустил газ, сунул руку в рюкзак, в обычное отделение - ведра дефлюцината батя, конечно, не положил. Посмотрел на счётчик предметов в квантовой части рюкзака - там показывало число “три”. Прикинул - получается, там несчастный труп китайца Кима, несчастный труп Порфирия, который то ли не считается вообще, то ли непременно окажется последним, третьим, и ещё один предмет. Чаще всего я тянул именно ведёрка с дефлюцинатом, и, недолго думая, я открыл рюкзак отпечатком пальца и сунул руку.

Пробуждение вывертуна всегда сопровождалось лёгкой гравитационной волной. Гелиображник взбрыкнул, дёрнулся, и я увидел, как из садка высовываются гигантские полупрозрачные светящиеся крылья. Они гипнотизировали, манили, я даже не сразу заметил, что меня штормит, сносит с курса движения

Опомнился я только тогда, когда в мою руку, погружённую в глотку четырёхмерника, вцепилась чья-то пятерня.

- Мама, - сказал я и инстинктивно дёрнулся назад.

Но меня держали крепко. Сухие твёрдые пальцы сначала вцепились в ладонь, потом перехватились за запястье, словно рука утопающего. Потом из горловины рюкзака появилась вторая рука - в цветастом, расшитом синей шёлковой вязью рукавчике. Я тащил незнакомца вперёд, зацепил рюкзак о край кресла и раскрыл горловину пошире. В темноте квантовой глотки показалось лицо, которое до этого я видел только на фотографиях. Лицо испуганное, ошеломлённое, и, несомненно, с родственными чертами лица.

- Где я?! Лысый? Франтишек? Иммонуальд? А! - голова с разноцветной вязаной шапкой заозиралась по сторонам.

- Ну, здравствуй, прадедушка Порфирий! - сказал я. - Давно тебя ждали, больше века!

Продолжение следует

(А.Скоробогатов, роман целиком - на АТ, также читайте в разделе следующий роман серии)