Конечная История. Пролог.⁠⁠

Спасибо всем за оценки (как плохие, так и хорошие) тех обрывков, что я тут выкладывал. Появляется какой-то смысл доделывать и исправлять.
Предыдущие фрагменты были почти совершенно не связанными (только общий мир и один общий первый заголовок). Но вот как-то решил, что надо показывать целостную историю. Желательно, лучшую из имеющихся. Чем я и займусь.

Вместо предисловия

«Собрав со всех концов Вселенной остатки потраченного в пустую Времени, Темный Бог Алфедруил воздвиг из них могучие горы. На холодную породу потратил он почти все время, лишь малую толику оставил на создание живого существа. Сотворил он гномов и поселил их в подгорных городах. И завещал им Алфедруил днем и ночью работать на шахтах, добывая Время, из которого и были созданы эти горы. И будет существовать народ гномов, покуда хотя бы песчинка Времени откалывается от скал. Но стоит работе прекратиться даже на мгновение, как все они канут в лету»

- Ну и бред же! - фыркнуло темно-серое облако с красными огнями, выбрасывая газету с вакансиями на должность Хранителя. - Гномы, добывающие время, чтобы добывать время. Прекрасно! Большей чуши, по-моему, создать невозможно.

- На твоем месте, Погубитель, я бы взялся и за такую работу, - сказал сиреневый одноглазый осьминог, стоявший за барной стойкой и протирающий сразу четыре стакана.

- Оу, «Погубитель», - облако поднялось из-за стола и, подойдя к стойке и сложив на ней свои дымные руки, стало вглядываться в глаз осьминога-бармена. - Так, значит, меня в народе теперь кличут? И чем же я заслужил такого звания?

- А то ты не знаешь, Франий, - прошипела зеленая коробочка из-за столика в другом конце трактира. - За то время, как один нормальный Хранитель дотянет до гибели мира, ты умудрился уже угробить семнадцать миров!

- Я их не угробил! - вспылил Франий. - Я сделал их лучше! Совершеннее! Но эти жалкие существа не приняли мой дар!

- Да, разогреть поверхность планеты, на которой обитают создания из воды, до температуры ее кипения — это отличный дар, - усмехнулся Змей у барной стойки.

- Они жаловались, что мир слишком холоден и жесток! - со злобой в голосе оправдывался Франий.

- А про портал из мира демонов в мир женоподобных ангелочков что скажешь? - ехидно подмигнула коробочка.

- Мои демоны молили о битвах! И их мир был сожжен огнем и непригоден для жизни. А в мире этих убогих крыланов было все необходимое!

- Ага, только это «все необходимое» создания хаоса жрать не могли и издохли от голода, после того как перебили всех ангелов, - строго заметил осьминог. - Два мира одним махом. Круче тебя, Франий, в разрушении я никого не знаю.

- Смирись, тебе не дано быть нормальным Хранителем, - сказал Змей, отпивая из кружки светящуюся жидкость. - Ты — Погубитель. Может, попробуешь себя в индустрии Апокалипсисов? Будешь лучшим в своем деле.

- Заткнись! - Франий схватил Змея загоревшейся алым пламенем туманной клешней.

- Франий «Погубитель» Безликий! - выбив дверь, в таверну на окраине Вселенной ворвались три сияющие белые сферы.

Коробочка захлопнулась и спряталась под столом. Змей выскользнул из захвата и уполз в угол. Осьминог закрыл глаз.

- Приглушите свет, дамочка! - призвал бармен, закрываясь от света своими щупальцами.

- Ох ты! Кого я вижу! - Франий медленно поплыл вдоль столов. - Сама Советница явилась за мной. Чем обязан?

- Ты обвиняешься в многочисленных неправомерных уничтожениях миров! - сказала самая яркая из сфер. - Именем Императрицы Вселенной, ты будешь задержан и предан суду Совета Хранителей!

- О, конечно-конечно! - Франий поднял руки вверх. Две другие сферы поплыли к нему и остановились, встав рядом.

- Увидите его! - приказала Советница.

- Да-да… уведите… - прошипел Франий. В руках у него промелькнули два алых шипа, и неожиданно для всех он пробил ими обе сферы. - Упс! - Сферы, погаснув, испарились. - Отличная штука этот Алый Коготь, теперь понятно, почему он запрещен во всех измерениях. Жаль, его у меня не много… Но для тебя, Советница, найдется!

Франий растаял и возник позади Советницы.

- Не двигайся и, возможно, будет не больно, - прошептала тень.

- Чего ты хочешь, Погубитель! - вскрикнула сфера.

- Того же, что и все: прекрасный, новый мир.

- Чтобы ты его уничтожил? Уж лучше убей меня!

- А ведь я сделаю. Ты же меня знаешь. И знаешь, что я не хочу ничего уничтожать.

- У меня нет мира для тебя!

- Лжешь, Советница. Светлякам это не к лицу.

- Франий, вся Вселенная уже знает, что появился новый мир, - Осьминог продолжал морщиться от света, но, с исчезновением двух других сфер, смог приоткрыть глаз. - Особый. Наших к нему не пускают. Требуй его!

- Да! Требуй его! - простучала из-под стола коробочка. - Будет здорово посмотреть, как первый во Вселенной мир, созданный двумя Высшими, разлетится на части!

- Молчать! - гаркнул Франий. - Новый мир… Единственный в своем роде? Ты не находишь, что это судьба, Советница? Заключим сделку: я оставляю тебя существовать, а ты посодействуешь моему назначению Хранителем в этот мир.

- Ты безумец, Франий! - отказывалась сфера.

- Знаешь, я могу ведь взять все силой…

- Хорошо… Я сделаю, как ты хочешь… Будешь вторым Хранителем.

- Вторым? - возмутился Франий. - Что за чушь!

- Мир был создан Темным и Светлым Высшими, а значит, Хранителей тоже должно быть двое, - пояснила Советница.

- Что ж… Пусть будет так...

Конечная История. Танцы с Тенями.

«Если для спасения мира,

нужно его уничтожить...

Что ж, по крайней мере,

это будет весело!»

Пролог.

Игра без правил.

«Администрация вправе в любой момент

без предупреждения пользователей

вносить изменения в данные правила.

Спасибо».

Господин, чьего имени никто никогда не знал и не помнил, а если помнил, то долго не жил, шел по широкой улице одного уездного городка, название которого не имеет никакого значения в данный конкретный момент повествования.

В этот ясный осенний день было как всегда многолюдно. Снующие толпы легко и непринужденно обтекали неизвестного господина. Да и вообще его особо не замечали.

Хотя внешний вид незнакомца вполне себе мог либо заинтересовать, либо насмешить. Кому как нравится.

Поверх серой рубашки на нем был надет блестящий черный пиджак, застегнутый на все золотые пуговицы, а из-под столь же черных штанин выглядывали не менее черные туфли. Короче говоря, в облачении его прослеживался весьма пессимистичный настрой, дополняемый еще шляпой-котелком той же веселой расцветки.

Подмышкой он, прижимая трость с золотым набалдашником, нес большую квадратную шкатулку цвета «вырви глаз и засунь его обратно».

Господин этот принадлежал к числу тех людей, которых называют домоседами. Он никогда бы не вышел на люди без особой надобности. Надобность при этом непременно должна быть печальной для окружающих.

Обычно люди идут в каком-то конкретном направлении, преследуя какую-то цель. (Если у вас это не так, то вы все равно делаете это подсознательно). Незнакомец же представлял собою исключение. Он мог идти никуда. Но сейчас все было куда приземленнее.

- Капуста! Кому капусты?! - орал уличный торговец. - Вкусная, свежая, настоящая!

Господин в черном направлялся к лавке торговца. Хотя лавка — слишком сильно сказано. Это была большая куча деревянных ящиков, небрежно наваленных один на другой. Если бы их не придерживали заполненные доверху кочанами капусты мешки, то импровизированная лавка рассыпалась бы кучей досок.

- Лучшая в своем роде! Свежайшая! Ни капли магии, только натурпродукт! - торговец не унимался. Он давно уже занял свою нишу в экономике и знал, что только истошные вопли о преимуществах именно его товара способствуют успешному продвижению бизнеса.

Честно говоря, незнакомцу совершенно все равно было, сколько раз в день поливались грядки и навозом какого сорта они удобрялись, чтобы капустка уродилась сочной и душистой. Зато ему нужно было чуточку внимания. Ему, как и любому считающему себя хорошим актеру, всегда хотелось только внимания зрителя. Актером он, тем не менее, не был.

- Налетай! Не скупись! Самая сладкая и самая свежая!

Незнакомец, перехватив трость, просунул ее между ящиками и дернул как рычаг.

- Свежайша-а-а-а-а-а! - капуста посыпалась, а вместе с нею и это нечто, изображавшее прилавок.

- Ты что делаешь?! Она же чистая была! Я только вчера отмыва... - торговец хотел что-то возразить, однако почувствовал, что его язык свернулся в трубочку и завязался узлом. А еще в глазах как-то потемнело. Геомагнитные бури, не иначе.

Неизвестный пнул подвернувшийся кочан и взгромоздил свою шкатулку на образовавшуюся гору мусора. А потом он заорал.

- Только сегодня, господа, только сегодня! Уникальный шанс! Единственный экземпляр и совершенно бесплатно!

Он вопил подобно тому, как горбатые киты взвывают, привлекая самку. Если бы таковые были поблизости, было бы очень неудобно.

Когда в какое-либо время суток звучат волшебные слова «совершенно бесплатно», люди самым таинственным образом синхронно поворачиваются лицом к источнику звука. Потом они блестящими глазами присматриваются к предмету, сопровождающему это замечательное словосочетание, а дальше может быть два варианта.

1) Моментально образуется очередь, в случае если толпа попадется более или менее дисциплинированной, а халявный предмет представлен в мало-мальски солидном количестве.

2) Начинается давка за право утащить с собой бесплатный трофей.

И совершенно не важно то, какова степень полезности предлагаемого предмета. Вам могут предложить, например, использованную зубочистку. В любом случае произойдет одно из двух, возможно, сопровождаемое упоительным мордобоем.

Каковыми бы ни были цели, преследуемые незнакомцем, расчет был верен. Внимание ему уделили, да еще и к нему прилагалась грандиозная потасовка, на которую можно было спокойно смотреть со стороны.

- Берите! Кто угодно! Другого такого не будет. Ну кто же станет тем единственным? - он хитро улыбался, выставляя на показ ряд золотых и серебряных зубов.

А потом кто-то все-таки дотянулся. Как не трудно догадаться, весь сыр бор был из-за шкатулки, на которую долго смотреть, чтобы не слезились глаза, даже нельзя было. И до нее дотянулись.

Щелкнул механизм. Откинулась массивная крышка. Воздух быстро стал наполняться маслянистым серо-голубым туманом. Он растекался, накрывая городок.

Через него ничего не было видно. Вообще. В принципе, это не мешало продолжающемуся мордобою. Правда, и смысла в нем уже никакого не было. Как обычно и бывает в таких ситуациях.

Туман постепенно рассеивался.

Кто-то заглянул внутрь заветной коробки. Если не считать маленькой записочки, она была пуста. А на бумажке лежачими буквами того же цвета, что был у самой шкатулки, красовалось очень краткое послание: «А жить-то становиться все интереснее и интереснее... Правда, не очень долго... Спасибо, что пользуетесь нашими услугами».

Загудели боевые рожки. В небе засвистели зажженные стрелы, дожем обрушивающиеся на головы всех и каждого. А следом шли топот марширующих солдат и отчаянные крики: «Слава Империи! Виват героям Империи!» И жить уцелевшим действительно становилось интереснее...

***

В месте, которое представляет собой выгнутую наизнанку сферу реальности, натянутую на обломок горной породы неизвестного происхождения, время идет так, как захочется его обитателям. Оно может закручиваться в спираль, втекать в самое себя и вытекать в точку, в которую выродилась прямая прошлого, пересеченная с синусоидой настоящего. В общем говоря, если кто еще не понял, к чему был весь этот бред, - времени, в привычном нам его понимании, там не было. В принципе, это была первая причина, почему это место звалось Междумирьем. А вторая — оно отделяло Фенрот от всех остальных миров, коих в многомерной Вселенной было бесконечно много. Находилось между ними. Правда, обращено было к Фенроту, то есть к миру, с которым сопряжено.

По какой-то неясной причине оно было соткано из чередующихся в шахматном порядке клеток черного и белого цветов. Наверное, это что-то символизировало. (Во Вселенной же все всегда что-то символизирует). Как минимум - два первоначала.

По идее, все во Вселенной создавалось из первозданной тьмы, соединенной с крупицей света. Но это только по идее. На самом же деле боги, они же — Высшие, просто хватали пролетающий мимо метеорит и лепили из него, как из пластилина, все что заблагорассудится. Потом приходили суровые парни из Вселенской Канцелярии и, по указанию некой Императрицы, натягивали сферу Междумирья на получившееся непонятно что. А еще потом приходил Совет и кого-то в это Междумирье подселял. В общем, творилось полное безобразие. Иначе говоря, все происходило из Хаоса.

Откуда бралась Вселенская Канцелярия со всеми прилагающимися зелеными чертями и Высшие — неизвестно никому. Они просто существовали. Скорее всего, они сами себя придумали. Такое бывает. (Это что-то из серии: «Бог создал Вселенную. А откуда взялся Бог?») Если вас заинтересовала эта тема, то ничем не могу помочь. Говорят, для лучшего понимания нужны специальные вещества. А мы движемся дальше.

В Междумирье жили двое. Не совсем, конечно, жили. Вернее — пребывали. Жить в этом месте невозможно, поскольку степень реальности его варьируется от сумасшедшего бредо-хаоса до сверхдействительности. Эти двое, по негласной условности, звались Хранителями. А суть их бытия заключалась в установлении и поддержании равновесия между двумя первоосновами: светом и тенью. Хотя в действительности, каждый, в любой удобный момент, тянул одеяло на себя, угрожая перевернуть Фенрот с ног на голову. Но этого не случалось из-за Правил, установленных Высшими.

Фенрот был первым бинарным миром во всей множественной Вселенной. Все миры до него были мономирами, то есть созданными только одним Высшим, гнущим исключительно свою линию. Фенрот создали двое. Братья-Близнецы Ахет и Саар. Темный и Светлый, соответственно. Это создало небывалый прецедент, который как-то нужно было регламентировать. Потому во Вселенской Канцелярии были разработаны два Правила, устанавливаемые Высшими для своих миров.

Первое: Тень не может преодолеть Свет, ибо первая приобретает смысл только при наличии второго.

Второе: Свет, преодолевая Тень, сам становится ею, ибо Тень изначальна и источник Света рожден в ней.

Этих двух простых и очень сложных правил оказалось достаточно, дабы бинарные миры не обрушались в пучину Хаоса. Правда, зачем-то была сделана оговорка, что Правила работают только в присутствии Высших. Иначе говоря, все будет хорошо до тех пор, пока Высшие будут самолично присматривать за своим творением.

Наверное, в этот момент дорогим читателем стали овладевать смешанные чувства: здесь происходит какой-то бессмысленный бред. Да, само собой. Но какой толк от устройства мира, в котором все понятно, четко и слажено. Идеал — это тупик. Противоречивый бред же открывает возможность поиска и тщетных попыток докопаться до истины. Можно строить теории, упираться во все возникающие парадоксы, подставлять костыли и строить новые теории. И так до бесконечности. Так и делается в нашем мире. По крайней мере, кому-то за это платят.

Возвращаясь к нашим Хранителям... Их направлял в Междумирья Совет (это такая организация, основная негласная цель которой — устраивать соревнования между Темными и Светлыми (в расчете на победу Светлых) и сидеть, завороженно смотря на зрелище). Хранители направлялись по одному на каждого Высшего. Для мономиров они должны были показать превосходство чистой одной первоосновы (что обычно заканчивалось очень быстрым уничтожением вверенного мира). Для бинарных же миров, теоретически, цель менялась — надо было показать возможность и преимущества сотрудничества Тени и Света. Однако дело осложнялось врожденной неприязнью Хранителей друг к другу и их желанием во что бы то ни стало обставить соперника.

Что ж, теперь, когда под заезженную идею о борьбе двух противоположностей подведена краткая теоретическая справка, можно продолжить повествование.

Кому-то может показаться, что Междумирье — крайне унылое и скучное место. Действительно, ведь оно совершенно пусто. Однако каждая его клетка хранит в себе память о сотне историй, которые свершились «на ней» и которым только предстояло свершиться. Ко всему прочему стоит прибавить полное отсутствие постоянно действующих законов физики. Так что Междумирье — суть есть место, где возможно и одновременно невозможно абсолютно все мыслимое и немыслимое. Кстати, а вот и они - те, кто приставлен Советом к Фенроту, — Хранители…

Их истинный облик не познаваем для человеческого разума и не воспринимаем ни одним из пяти естественных чувств. Шестым, седьмым, третьим глазом и пятым ухом — тоже. Но если попытаться нарисовать их хотя бы в первом приближении, то Светлый окажется швейной иголкой, плавающей в масле, оставшемся после сжижения солнечного света, через ушко которой протянута крошечная шелковая нить неотвратимой судьбы, а Темный — метровым графитовым стержнем, выплюнутым из самого сердца вобравшей в себя все сущее черной дыры, на котором бледно-синими хвостами комет начертана история Вселенной. Для перехода к более точным приближениям нужно познать хотя бы основы буддизма и покрасить помещение с закрытыми окнами в нежно-розовый цвет какой-нибудь токсичной краской. Поэтому мы будем видеть только их, так сказать, «земной» облик. Чтобы не травмировать психику. Хотя и то, что является более привычным, нередко может вызвать истерику.

Если вы посмотрите на человека с абсолютно симметричным лицом, то, по какой-то труднообъяснимой психологами причине, вам станет не по себе. Если оно еще и будет в точности копировать ваше, то прибавится легкое удивление, переходящее в испуганное головокружение. А когда вы поймете, что перед вами целых два таких уникальных человека, то в лучшем случае ваше сознание изволит откланяться, чтобы переосмыслить бренность бытия. Это что-то наподобие эффекта «зловещей долины», только хуже.

Итак, придется представить себе, что перед вами находятся два человекоподобных существа, которые в любой момент времени повернуты к вам спиной. Если же вам так сильно хочется посмотреть им в лицо, то можем только посоветовать подойти к зеркалу.

- Скажи мне, Альфо, - некто (или нечто), ряженный во все черное, развалившись в удобном кресле посреди бесконечной пустыни из двуцветных клеток, вперив взор в отсутствие горизонта, обращался к кому-то с такой неохотой в голосе, что всем вокруг нужно было немедленно застрелиться. - Неправда ли, скучно существование Бога?

- С чего бы это, Франий? - снимая белый цилиндр и приглаживая светлые волосы, на спинку кресла оперся появившийся из ниоткуда второй. Кто-то бы сказал, что от звука его слов распускаются цветы, а еще кто-то бы посчитал, что него просто тошнит. Сколько людей, столько мнений.

- А с того. Бесконечность, всемогущество... всегда последнее слово за тобой... Это же невероятно неинтересно!

- Возможно, ты и прав…

- Я всегда прав, Альфо! - тот, кого называли Франием, резко удалил кулаком по подлокотнику. Среди бесконечно плотных облаков пробежала молния. - Такова природа тени. Быть везде и знать все... Это тоже скучно…

- Пусть так, Франий, - отступил Альфо, - но что ты предлагаешь?

- Разве я могу предложить что-то Богам? Ты глуп, Альфо. У тебя в голове лишь свет да воздух. Я это знаю.

- Тогда к чему ты клонишь? У тебя же всегда есть какая-то цель…

- О да! - перебил его Франий, - у света нет цели, он просто движется куда-то. Этим мы и отличаемся…

- То есть, ты просто снова захотел спровоцировать глупый спор…

- О высшая справедливость! Какой же ты дурак... - Франий щелкнул пальцами, и перед ним появилось еще одно такое же кресло, а между — маленький журнальный столик. - Мне просто скучно, и я хочу сыграть.

Альфо присел на уготованное место и провел облаченной в белую перчатку рукой над столиком — возникла шахматная доска с уже расставленными фигурами.

- Как обычно? - спросил Альфо.

Франий засмеялся. У всех кроликов в радиусе километра от этого смеха случился бы инфаркт.

- Конечно, нет. Когда заранее известен результат, в этом нет смысла. У меня есть другое предложение.

Франий раскурил сигару. Журнальный столик объяло алое пламя, из которого родилась миниатюрная версия Фенрота. Над ней завращались крохотные шарики луны и солнца, и горные хребты, окаймляющие мини-Фенрот пришли в движение.

- Мне совсем недавно поведали об одной игре, - бесконечная пустота, застилаемая табачным дымом, блеснула в глазах Франия.

- Интересно... - Альфо засмотрелся на крошечную копию движущейся по краю горы Моунт-Эрза.

- Называется она странным словом «Революция». Тебе вряд ли это о чем-то говорит, но суть в захватывающих баталиях, крушении королевств и... - Франий медлил, расплываясь в ужасающей гримасе, которую лишенные фантазии люди назвали бы улыбкой. Это была смешливая издевка, перемешанная с предвкушением грандиозного свершения, размазанная по четвертому измерению пространства.

- …Свержении Богов, - выдержав торжественную паузу, закончил он.

- Хорошо, - как ни в чем не бывало ответил Альфо. (Это такая нелепая особенность абсолютно всех светлых созданий — не замечать бревна, забиваемого им в глаз) — Чур я белыми!

- Конечно, дорогой мой Альфо... конечно, - Франий выпустил колечко дыма, быстро поднимающееся и превращающееся в крошечный человеческий силуэт. - Разве может быть иначе?

Франий щелкнул пальцами. Макет Фенрота застыл неподвижно. Кольца табачного дыма скапливались над его центром, образуя грозовые тучи.

Альфо недоуменно почесал нос.

- Что это? Я думал, что мой ход — первый…

Франий презрительно ухмыльнулся.

- Альфо, я походил задолго до начала игры…

- Но это же нечестно!

Последовал глухой смешок, от которого где-то в многомерной вселенной произошли ровно сто три землетрясения, не больше и не меньше.

- Альфо, если ты думал, что я всего-то предложил тебе сыграть, и ты мог бы отказаться, то хочу тебя огорчить... - в бесконечно пустых зрачках Франия блеснуло пламя — солнце вновь завращалось над миниатюрным Фенротом. - Это была констатация факта. Ты ОБЯЗАН сыграть со мною. Партия уже начата, и на кону, как обычно, судьбы мира…

Альфо резко поднялся с кресла и надвинул цилиндр на лоб.

- Ты бесчестная сволочь, Франий!

- Само собой... само собой... - Франий осклабился. - Тем не менее, твой ход!

Альфо тупо уставился на модельку мира. Ее обволакивали непроглядные тучи. Внезапно мини-Фенрот схлопнулся в горошину, которая послушно прыгнула в рукав Альфо.

- Мне нужно время... - мрачно ответил Альфо и растаял посреди бескрайней двуцветной пустыни.

- Конечно... хоть целая вечность... я подожду... - от последовавшего хохота разорвались на части миллионы звезд в видимой части Вселенной...

Непосредственное продолжение тут уже было