Когда трава была зеленее⁠⁠

Валентин был из категории людей — «Таких сейчас не делают». Он не пил, не курил и занимался спортом. Таких в 80-е годы было очень мало. Ну, у нас в округе бегали только мы вдвоём.

А вообще, всё началось с мяча. Мы на школьном стадионе а-ля огород играли в футбол. Ограждений там не было, и нужно было бесконечно бегать за мячом, который постоянно улетал. Мне это надоело, и я сел на асфальтовую беговую дорожку и сказал, что я не играю. Ну, типичная ситуация для футбольно-дворового детства. И тут он. Сейчас звучит глупо, но он был уже старый — лет сорок ему было, наверное. Вообще, когда тебе 14, практически все люди вокруг — старые. Вот он по этой дорожке, где я сидел, и бежал. Просто физкультурник, как бы тогда сказали. А мне сидеть скучно было, плюс эта энергия неиссякаемая юношеская — и я просто побежал с ним. Ни он, ни я не могли и представить, что эти пробежки станут частью нашей ежедневной рутины на годы.

Ситуация складывалась интересная: ему не прийти было неудобно — мол, пацан плюгавый дождя не испугался, а я, здоровый мужик, дома буду прятаться, что ли?! Я рассуждал со своей колокольни так: человек уже поживший, в возрасте побежит, а я — в расцвете сил — дома, что ли, буду сидеть?! Так мы друг друга и подстёгивали. Не выходили, когда уже совсем град с говном с неба падал, но это — два-три раза в год. А так, каждый день после программы «Время» мы выходили на наши стандартные шесть километров.

Я постепенно стал многократным чемпионом и рекордсменом школы, при том, что никаких успехов в спорте у меня отродясь не было. Я из тех странных людей, кому бегать длинные дистанции нравилось. Вот вы бегать терпеть не могли, а для меня час бега — это прям отдушина какая-то. Там всё гармонично, ритмично, всё работает в связке, как швейцарские часы.

И вот, однажды на городских соревнованиях я прибежал третьим. Меня на финише обогнали два пацана из спортшколы. Ох, я зол был на них и ещё больше — на себя. Прозевал. В общем, мы с этим Валентином стали готовить меня к соревнованиям. Там ещё и его сын подключился. Он борьбой занимался, а бег очень выносливость «затачивает». Фиг эти спортшкольники угадали. Да, я выдохся полностью, ноги пульсировали, но пришёл первым. Меня тогда ещё тренер по лёгкой атлетике к себе зазывал на тренировки. Я потом и на два километра по пересечённой местности кросс выигрывал, и на пять километров, но моя любимая дистанция была три км. А тогда же ни информации, ни литературы — ну и мы разрабатывали с Валентином тактику и стратегию мне на будущее. Он знал мои возможности и способности лучше других. Он всё это время бегал со мной.

Отца у меня не было — ну и он какую-то часть этого отсутствия взял на себя. Но жизнь же не стоит на месте. СССР развалился, я пошёл работать, чтоб с голоду не сдохнуть, а потом вообще ушёл в море. А там, как известно, далеко не убежишь. Пока я морячил, он дом начал строить своими силами, и ему тоже стало не до бега. После работы стройка, поспал — и на работу. Ну куда тут бегать ещё?! Так наш дуэт распался, но это был интересный и важный период моей жизни. За физическими достижениями всегда стоят победы над собой, над ленью, над этими бесконечно сильными понятиями, как «не хочу», «не буду», «надоело».

Я тогда в Риге уже жил и позвонил сыну Валентина, чтобы поздравить его с днём рождения. Как-то у меня его слова в голове плохо укладывались. Знаете, так бывает, что слушаешь кого-то, а мысли бредут в голове медленно, как в густом киселе. «Вышли на лодке в море, — говорит, — батя плавал как акула, в нём никто не сомневался. В общем, он закашлялся, зачерпнул ртом воды и так и не смог зацепиться за лодку. Не учёл волны, может, или подавился слюной — в общем, он так и не выбрался». Его очень долго искали водолазы потом.

Годы спустя — даже десятилетия, наверное — я выбежал на трассу снова, на тот же стадион. Я, правда, был уже старше его времён, когда мы встретились. Да и у меня причины были вернуться на стадион. Я успел побывать алкоголиком, полежать пару раз в больничке, набрал более 20 кг веса — в общем, у меня были веские причины. Знаете, есть такое понятие, как фантомные боли. Ну это когда тебе зуб вырвали лет 10 назад, а у тебя он бывает что болит, хотя там давно болеть нечему. Вот у меня было схожее чувство. Мне иногда казалось, что он просто задержался и вот-вот ко мне присоединится. Я даже оборачивался иногда — настолько реальными были ощущения его присутствия. И я таки бросил пить, сбросил 25 килограммов, и именно тогда я вспомнил его слова про то, что физика тренирует психику, характер, силу воли. Так же это работает и в обратную сторону: крепкая психика помогает побеждать свою лень, стереотипы, слабости. Ну и я не имел права подвести Валентина. Вот, вроде не верю — ни в бога, ни в чёрта — а ощущения, что он до сих пор следит за моими успехами в жизни. В 41 год, полгода спустя после алкоголя и антидепрессантов, я снова пробежал полумарафон. Вот это умение не сдаваться, перешагивать через «не могу», «не хочу», «не буду» заложил когда-то в меня именно он. Так что своим маленьким и большим победам в жизни я обязан Валентину. Себе — тоже, конечно, но и ему — однозначно. А всё началось с лени бегать за мячом на футбольном поле.

А у вас был человек в жизни, который на вас сильно повлиял?

Это мы тогда во время бега. Фотографировал его сын.