Князь: этимологический комментарий⁠⁠

Продолжаю серию постов об этимологии титулов (предыдущий пост был о короле). Сегодня мы поговорим о князе.

Это слово унаследовано русским из праславянского языка, для которого оно реконструируется в виде *kъnęʒь (ъ и ь – особые праславянские гласные типа у и и; ę – носовое е; ʒ – дз). Если «отмотать» ещё несколько фонетических изменений, то получим более древнюю праформу *kuningos.

Эта праформа подозрительно напоминает финское и эстонское слово kuningas «король», а также прагерманскую форму *kuningaz ~ *kunungaz, давшую древнескандинавское konungr «конунг», английское king и немецкое König «король».

Сходство двух слов в разных языках может иметь три возможные причины:

1) случайное совпадение;

2) общее наследие;

3) заимствование.

Совпадение тут кажется довольно маловероятным. Общее наследие тоже отпадает – нет регулярных фонетических соответствий между праславянской и прагерманской формами, а финский с эстонским – вообще неиндоевропейские языки. Значит, остаётся сценарий заимствования.

Здесь нужно учитывать следующий методологический момент: если для праславянского и прагерманского языков реконструируется некое слово, которое в одном из них является заимствованием, направление заимствования может быть только одним: из прагерманского в праславянский. Связано это с тем, что прагерманский язык распался значительно раньше праславянского. Когда восточные германцы (готы и прочие вандалы) вступили в контакт со славянами, праславянский представлял собой ещё единое целое, а вот прагерманский уже нет. Соответственно, когда славяне заимствовали слово у готов, оно становилось частью праславянского языка (например, ulbandus > *velьblǫdъ «верблюд»), а вот когда готы брали слово у славян, дальше готского оно не уходило (например, plinsjan «плясать» из праславянского *plęsati).

Представлю это в виде схемы:

Фаза I: два праязыка.

Фаза II: один распадается на отдельные языки, второй сохраняет единство. Происходит обмен заимствованиями (выделено цветом).

Фаза III: второй праязык распадается на отдельные языки, каждый из которых наследует слово, заимствованное в предыдущий период.

Поскольку слово *kuningaz ~ *kunungaz восстанавливается для прагерманского, в праславянском *kъnęʒь должно быть заимствованием. В пользу этого говорит и то, что на германской почве это слово хорошо этимологизируется (в отличие от славянской).

Корень этого слова тот же, что и у *kunją «племя, род», сохранившегося в готском как kuni, а в английском как kin «род, родня». Если копать глубже, то *kunją родственно латинским словам gens «род, народ», genus «происхождение» и generatio «поколение», а также греческим γένος «происхождение, род, семья» и γένεσις «возникновение».

Суффикс -ing- имел значение «принадлежащий к, относящийся к; происходящий из; похожий» (Klein E. A Comprehensive Etymological Dictionary of the English Language, страница 794). Его же можно найти в древнеанглийском слове æþeling /этелинг/ «принц», образованном от æþele «благородный» (Klein, 121). Он же появляется в названиях династий – Меровинги, Каролинги и др. Параллельный ему -ung- можно встретить в названиях родов – Нибелунги, Вёльсунги. В какой-то степени он схож с нашим -ич. Не случайно структура слова *kuningaz имеет прекрасную аналогию в словенском: plemič «дворянин».

В самом факте заимствования этого слова славянами нет ничего удивительного. Повторю то, что я уже писал: титулы заимствуются чрезвычайно легко: президент, император, граф, маркиз, барон, да и царь с королём – это всё заимствования. Даже слова вождь и владыка заимствованы в русский из старославянского. По-русски было вожь и володыка.

Определённый интерес представляет время заимствования и его точный источник. Первая волна германизмов попала к славянам из восточногерманских языков, в первую очередь готского. Однако в готском потомка *kuningaz не зафиксировано. Это, а также тот факт, что в готском был более популярен суффикс -ung-, а не -ing- (хотя были оба, существовали готские племена тервингов и гревтунгов) привёл некоторых учёных к выводу, что слово князь пришло к нам в рамках второй волны заимствований – после того, как славяне, расселившись на огромных территориях, стали граничить с немцами.

Хотя к этим аргументам стоит прислушаться, нельзя не отметить, что теоретически *kuningaz у готов в своё время мог быть, но затем они утратили это слово. Кроме того, готы были не единственным восточногерманским племенем, с которым контактировали славяне. При этом о языках вандалов и гепидов мы знаем чрезвычайно мало. Так что однозначно определить, у каких именно германцев мы это слово позаимствовали, нельзя.

Как и в случае с королём, была попытка этимологизировать *kъnęʒь на славянской почве. Её предпринял словацкий учёный Шимон Ондруш. В польском зафиксировано слово kień «пень, колода», а в словинском kno «рукоять весла», на основании чего можно реконструировать праславянский корень *kьn-. Ондруш полагал, что *kъnęʒь мог быть образован от этого корня и его этимологическим значением было «торчащий, выдающийся». Эта этимология не получила поддержки среди учёных, во-первых, в силу описанных выше отношений между праславянским и прагерманским, во-вторых, из-за «деревянной» семантики корня *kьn-, которая с князем соотносится слабо.

Любопытный сдвиг значения у потомков *kъnęʒь в западнославянских языках. У лужичан оно (knjez в верхнелужицком, kněz в нижне-) стало означать «господин» вообще. В чешском (kněz /кнез/), словацком (kňaz /княз/) и польском (ksiądz /кщёндз/) оно стало обозначать «священник», а в значении «князь» используются производные от того же корня (kníže /книже/, knieža /кньежа/, książę /кщонже/).

Нечто подобное можно обнаружить и в балтийских языках. Литовцы и латыши заимствовали средневерхненемецкое слово kunig как kunigas и kungs соответственно. Литовское, вероятно, под польским влиянием стало означать «священник». Латышское значит «господин».

Нельзя не упомянуть также о том, что в польском слово Księżyc /кщенжыц/, которое по форме аналогично нашему «княжич» стало обозначать Луну. Это было обыграно в пародии на националистский лозунг «Polska dla Polaków»: Polska dla Polaków, Ziemia dla ziemniaków, Księżyc dla księży «Польша для поляков, Земля для картошки, Луна для священников».

Источники:

Этимологический словарь славянских языков, том 13, страницы 200–201.

Kroonen G. Etymological Dictionary of Proto-Germanic, страница 311.

Pronk-Tiethoff S. The Germanic Loanwords in Proto-Slavic, страницы 134–135.