Хрономонтажник. Глава 8⁠⁠

… Первое, что я осознал, — это всепроникающее, обволакивающее тепло. Не обжигающее солнце Сочи, а мягкое, влажное, пряное тепло, пахнущее океаном, солью и неизвестными мне экзотическими цветами. Я лежал на шезлонге под тенью пальмы, слушая мерный гул прибоя где-то за спиной. Белый песок ослеплял. В небе кричали чайки, доносились обрывки речи на тайском, английском, немецком и куче других языков… Идиллия. Картинка с рекламного буклета.

Я зажмурился, и сквозь веки проплыли обрывки последних дней. Лихая погоня на внедорожнике до Новороссийска. Тёмные, пропахшие мазутом и рыбой трюмы грузового судна. Несколько дней в душной каюте, где мы трое — я, Тим и Мотя — молчали, прислушиваясь к скрипу обшивки. Ася большую часть времени проводила у кого-то из команды, «обеспечивая нашу безопасность», как туманно пояснил Тим. Меня мучила ревность, но Матильда небрежно заметила, что как раз о сексе речь не идёт, и чтобы я не забивал себе голову выдуманными проблемами.

Потом был Стамбул, быстрая пересадка в аэропорту, почти конвейерная смена лиц, документов и… перелёт уже в салоне обычного пассажирского «Боинга». Я смотрел в иллюминатор, как под крылом проплывают горы, пустыни, а затем — изумрудные острова, похожие на рассыпанные в синеве ожерелья.

И вот — Пхукет. Аэропорт, заполненный улыбающимися людьми в ярких рубашках. Влажный воздух, ударивший в лицо, как тёплое одеяло. И — полная потеря ориентации. План пришельцев сработал безупречно. Пока одни наёмники искали нас в Сочи и на Кавказе, мы уже пили кокосовое молоко на другом конце света.

Тим с Мотей сняли на первой же неделе какой-то домик в глубине острова, подальше от туристических троп. Говорили, им нужно «навести мосты» и «разобраться с данными», которые мы вынесли с базы. А нас с Асей отправили в прибрежный отель — играть роль обычных туристов. «Отдыхайте, — сказал мне Тимофей, вручая толстую пачку тайских батов. — Заработали». Вот мы и отдыхали…

— Массаж… массаж, — раздался зовущий голос тайки. Я уже пару раз ходил к ним на массаж ступней, а потом и всего тела. Второй вариант мне понравился намного больше.

— Мистер… мистер… массаж гоу… экзотик массаж! — зазывала меня смуглая невысокая девушка в соломенной шляпе, расписной рубашке и холщовых светлых штанах.

— Экзотик? — Я открыл глаза, заинтересовавшись. Мы заказали экскурсию по острову на завтра, а сегодня особо делать было нечего.

— Йес! — лыбилась она, демонстрируя крупные зубы. Я уже не раз видел похожие улыбки. Ну не идут они тайкам. Сразу лицо «портится». Иногда видишь, идёт красотка, но стоит ей улыбнуться, как всё очарование пропадает.

— Вери… вери… экзотик! — уговаривала она меня, предлагая посмотреть рекламную брошюрку. На ней виднелись очень даже фигуристые девицы. Но, зная некоторые «особенности» местной жизни, я решил уточнить:

— Дис леди-бой?

— Ноу ноу! — замахала она руками. — Вумен… Онли вумен, бат вери секси бьютифул! (Только девушки, но очень симпатичные)

Я никогда ранее не бывал в этой стране, и мне жутко нравилось местное общение. Ломаный английский я прекрасно понимал и мог почти свободно общаться с местными.

— О кей! — согласился я, приподнимаясь. — Хау мач?

— Ван таузент бат!

— Штука? — опешил я немного от цены, моментально переводя сумму в рубли. — Блин! Это же на наши две с половиной! Дороговато за массаж! Э-эээ, — перешёл я на английский. — Вери экспенсив! (очень дорого)

— Ноу-ноу! — вновь всполошилась тайка, открывая мне брошюру с конца. — Дис вумен ту таузент он хоур. Боди массаж. Прайс! Герл вери профи! Мени лайк! (Не-нет. Эта девушка две тысячи за час. Массаж тела. Девушка профессионалка. Много отзывов)

Фото почти раздетой девицы мне понравилось. Вспомнив, как в прошлый раз массажистка забралась ко мне на стол и практически елозила по моему телу, я даже немного возбудился. Та девица была страшненькой, а эта… В мыслях я уже представлял, как пышный бюст скользит по моей спине. Денег хватало, так что я согласно кивнул:

— О кей! Ту таузент бат, онли дис вумен. (Хорошо. Две тысячи бат только эта девушка)

— Йес, мистер! — засияла улыбкой тайка. — Фри такси. Рати тит стрит. Кристи массаж!* (*Rat-U-Thit, «Christi Massage») Вот тайм фо ю?

— Тайм? — задумался я, понимая, что мне предлагают назвать удобное время для такси. Вроде бы Ася хотела вечером пойти в спа-центр при отеле. И время запланировала на 19:00.

— Тайм… севен оклок ин зе ивнин.

— О кей, мистер. Вейт онли хоутел ин севен оклок ивнин! (Ждите около отеля в семь вечера). Вотс ю нейм?

— Михаэль!

— О кей, Михаэль! Ю вил лайк ит! (Вам понравится это!)

Тайка скрылась, а я с чувством лёгкого авантюрного ожидания потягивал пиво. «Экзотик массаж» звучало заманчиво. В голове рисовались картинки из дешёвых романтических комедий: красивая тайка, ароматные масла, расслабляющие прикосновения… Ничего не предвещало беды. Поэтому в назначенное время у входа в отель меня уже ждало такси — розовый микроавтобус с забавными рисунками цветов. Водитель, улыбчивый парень в яркой рубашке, кивком подтвердил мой заказ, и мы поехали.

«Кристи Массаж» оказался не убогой лавчонкой, а вполне презентабельным зданием с неоновой вывеской. Внутри пахло ароматическими палочками, играла тихая музыка. Меня встретила та самая зазывала и проводила в небольшую комнату, где на диванчиках сидели улыбчивые девушки в… вечерних нарядах! Видеть массажисток в таком обличье было непривычно. Но ведь это же экзотик массаж!

— Мани? — спросила тайка.

Я кивнул, доставая заветную пачку купюр и выискивая глазами ту самую, сисястую. Девушка быстро пересчитала деньги, сунула их в карман и хлопнула в ладоши. Трое из сидевших встали, с улыбками подходя ко мне. Той, кого мне показали на фото, среди них не было, но и эти экземпляры ничуть не уступали в объёмах груди.

— Э-э-э… Я думал, будет одна… — попытался я возразить.

— А будет три. Экзотик сюрприз для вас! — порадовала меня девушка на ломанном английском. Одна из таек, самая рослая и крепкая по виду, уже взяла меня под руку и повела вглубь помещения, что-то напевая на своём родном языке. Поэтому я расслабился, смело идя за ними по лестнице на второй этаж.

— Ты платить за час, — произнесла крепышка на ломаном английском. — Мы делаем всё. Ты расслабляйся.

Меня привели в комнату без окон, с большим массажным столом, зеркалом на потолке и странным оборудованием на полках. Причём я заметил довольно много пикантных секс-игрушек. Дверь закрылась на ключ. Щелчок прозвучал зловеще громко.

— Раздевайся, — скомандовала та же девушка.

Я начал медленно снимать футболку, чувствуя, как нарастает паника. Это было не то, что я ожидал. Совсем не то.

— Знаешь, я, пожалуй, передумал, — попытался я отступить к двери. — Я… Я не очень хорошо себя чувствую.

Но они уже окружили меня. Их улыбки исчезли.

— Ты заплатил. Мы работаем. Ложись.

Крепышка схватила меня за руку с силой, которой я не ожидал от девушки, затянув моё тело на стол. Другая стянула с меня шорты вместе с трусами, а третья потянулась за каким-то флаконом с маслом. Я ожидал чего угодно, но не того, что мои руки и ноги пристегнут наручниками к столу. То, что они творили со мной, я бы массажем не назвал. Скорее сексуальным насилием, и всё это с улыбками, смехом и воркованием на родном языке. Не скажу, что мне было совсем уж неприятно, но как мужчина я привык доминировать… А полуобнажённые девушки явно знали своё дело. Но когда они, вооружившись «силиконовыми игрушками», перешли к моей пятой точке, я попытался вырваться, крича:

— Стойте! Прекратите! Я хочу уйти!

В ответ рослая тайка шлёпнула меня «резиновым членом» по лицу. Не больно, но унизительно.

— Тише. Лежи смирно. Тебе понравится! Скоро всё кончится.

И в этот момент в дверь резко и властно постучали. Девушки замерли, переглядываясь. Одна из них нехотя подошла к двери и приоткрыла её. На пороге стояла Ася. Её лицо было ледяной маской. В одной руке она держала свою сумочку, в другой — что-то, напоминающее электрошокер.

— Его время вышло, — произнесла она на идеальном английском. Голос Агнессы не оставлял места для возражений. — Мы уходим.

— Он заплатил за час! — попыталась возразить тайка, но под взглядом наёмницы её уверенность мгновенно испарилась. Ася вошла в комнату, её глаза метнули молнии в сторону девушек. Меня быстро отстегнули и вернули одежду. Все трое сжались у стены, видимо, догадываясь, что незнакомка может оказаться очень опасной.

— Сколько он должен? — холодно спросила Ася.

— Ничего! Он свободен! — быстро ответила самая юная из них, испуганно отступая.

Ася взяла меня за локоть и решительно повела к выходу. Её хватка была твёрдой, почти болезненной. Никто не пытался нас остановить. На улице она молча швырнула меня в такси, которое, как оказалось, ждало тут же, и села рядом. Её молчание было страшнее любой ругани. Такси тронулось. Я сидел, сгорбившись, чувствуя себя униженным, грязным и глупым.

— Как ты… — начал я.

— Твои часы, — прервала она меня не глядя. — Там есть тревожная кнопка и датчик адреналина. Он сработал и включил трансляцию. Я всё слышала. — Она повернула ко мне разгневанное лицо. — Идиот. Ты мог попасть в настоящую беду. Это не просто «экзотик массаж», Михаил. Это один из каналов вербовки и шантажа. Через пять минут там были бы местные «полицейские», и тебя обвинили бы в чём угодно, выкачав все деньги, а потом и вовсе завербовали бы, угрожая тюрьмой.

Меня бросило в жар. Я смотрел в окно на мелькающие огни Пхукета, и мне было невыносимо стыдно. Стыдно за свою наивность, за свою похоть, за то, что снова подвёл их.

— Прости, — прошептал я. — Я не знал, что там секс-салон, думал — просто экзотический массаж…

— Вот именно, — резко ответила Ася. — Ты не думал. В нашей ситуации не думать — значит умереть. Или стать оружием против тех, кто тебе доверяет.

Такси довезло нас до отеля. Агнесса молча вышла и направилась к себе, не оглядываясь. Я остался стоять у входа под тропическим дождём, который внезапно хлынул с неба, смывая с меня пыль, пот и чувство собственной глупости. Райский отпуск обернулся очередным уроком выживания. И этот урок был одним из самых запоминающихся для меня…

Дождь хлестал по моей спине, но я не мог заставить себя войти в отель. Стыд жёг изнутри сильнее, чем любое тропическое солнце. Я стоял, вжавшись в стеклянную стену лицом, и слушал, как барабанная дробь капель по пальмовым листьям пытается заглушить голос в моей голове, твердящий: «Идиот. Просто идиот».

Вдруг сквозь шум дождя до меня донёсся резкий, знакомый звук — щелчок взведённого курка. Я замер.

— Не двигаться, — раздался низкий голос сзади, прямо у моего уха. По спине пробежал ледяной холод. — Руки за голову. Медленно. И не кричать.

Я медленно поднял руки, сердце колотилось где-то в горле. Из тени за углом вышел мужчина. Высокий, в мокрой от дождя накидке с капюшоном, надвинутым на лицо. В его руке был пистолет с глушителем, направленный прямо в мою грудь.

— Господин Орлов, — произнёс он на чистом русском с лёгким кавказским акцентом. — Придётся вам пройти со мной. Аль-Фарук желает продолжить наш… Точнее, ваш несостоявшийся разговор.

«Как они нашли меня? — пронеслось в голове. — Так быстро»…

— Я… Я не знаю, о чём вы, — попытался я блефовать, но голос предательски дрогнул. Незнакомец коротко усмехнулся.

— Мужик, не унижай себя. Мои парни видели, как твоя спутница вытащила тебя из того… заведения. Очень вовремя. Даже слишком вовремя. — Он приблизился. — Пошли, машина ждёт.

Мужчина указал пистолетом в сторону тёмного переулка рядом с отелем. Я понял, что у меня нет выбора. Сделав шаг, потом другой, я чувствовал, как ствол пистолета упирается мне в спину. И в этот момент из-за угла, словно из самой темноты, возникла тень. Быстрая, тихая и смертоносная. Раздался глухой хлопок, и мужчина с пистолетом замер, а потом беззвучно осел на мокрый асфальт. За его спиной появилась Ася. В её руке был тот самый электрошокер, а на лице — холодная ярость.

— Я же сказала, — процедила она. — Не думать — значит умереть.

Девушка наклонилась к телу, быстро обыскала его, забрала пистолет и оттащила тело незнакомца в тень кустов.

— В отель. Быстро, — скомандовала она, хватая меня за руку. Её пальцы были ледяными. Мы влетели в вестибюль. На ресепшене никто не сидел — видимо, администратор отлучился по своим делам во время ливня. Ася почти втолкнула меня в лифт.

— Они здесь, — выдохнула Агнесса, когда двери лифта закрылись. — Преследователи вышли на нас. Этот — всего лишь разведка. Я думаю, что основная группа уже в Патонге. Нам нужно уходить, сейчас же.

Лифт поднимался на наш этаж. Я смотрел на отражение девушки в блестящих стенках и видел в её глазах не страх, а холодную ярость.

— Но… Тим и Мотя… — начал я.

— Они в безопасности. Их локацию не раскололи, — отрезала Ася. — А мы — приманка, которая сработала слишком хорошо. — Она выглянула из открытого прохода лифта, убеждаясь, что коридор пуст. Но на всякий случай держала пистолет в руках, командуя:

— Собирай наши вещи в рюкзаки. Бери только самое необходимое. У нас есть минут десять.

Я кивнул и рванул к двери номера, судорожно пытаясь вставить карту-ключ. Руки дрожали, и, войдя в комнату, я начал сгребать вещи в рюкзак. За окном по-прежнему лил дождь, заливая огни Пхукета молочной пеленой. Рай мгновенно превратился в ловушку. И мы с Асей были в самой её середине, отрезанные от своих и оставшиеся один на один с охотниками за головами…

Агнесса следом за мной влетела в номер и, не теряя ни секунды, рванула к сейфу в шкафу. Быстрым движением пальцев она ввела код — я даже не успел разглядеть цифры. Дверь открылась, и она стала быстро загружать в свой тактический рюкзак пачки денег, запасные паспорта и какие-то небольшие, но явно тяжёлые устройства.

— Вещи — потом! — бросила она мне, не оборачиваясь. — Первым делом — оружие и документы! Деньги! Всё остальное — мусор!

Я отшвырнул в сторону пару футболок и схватил свой рюкзак, куда уже на автомате сгрёб паспорт, деньги и зарядки от гаджетов. Из ящика тумбочки я вытащил тот самый «подарок» от Хассана — компактный тактический фонарь, который Ася вручила мне ещё на катере со словами «на всякий случай». Теперь этот «случай» наступил.

— Готово! — выдохнул я, застёгивая рюкзак.

Девушка кивнула, на ходу проверяя обойму в пистолете. Она выглядела абсолютно собранной, словно такие ночные эвакуации были для неё обычным делом.

— Слушай внимательно, — её голос был тихим, но чётким, как сталь. — Наши преследователи уже в отеле. Лифтом пользоваться нельзя. Идём по лестнице на цокольный этаж, через служебные помещения к выходу на пляж. Там ждёт лодка.

— Лодка? — не понял я. — Но откуда?

— Я вызвала её, пока ты собирался, — она ткнула пальцем в свои часы. — Сервис быстрого реагирования. Дорого, но мы сейчас не экономим.

Агнесса приоткрыла дверь номера и на секунду замерла, прислушиваясь. В коридоре было тихо.

— Пошли.

Мы выскользнули в коридор и быстрыми, бесшумными шагами двинулись к аварийной лестнице. Сердце колотилось так громко, что мне казалось, его слышно на весь этаж. Каждый скрип половицы отзывался в висках адреналиновым всплеском. Лестница была тёмной и пропахшей сыростью. Мы спускались, прижимаясь к стенам. Где-то снизу донёсся звук распахивающейся двери и приглушённые голоса. Ася резко остановилась, прижав меня к стене.

— Не наши, — прошептала она, вслушиваясь. — Охрана отеля. Идут на обход.

Мы затаились в нише, пока два охранника в мокрой форме не прошли мимо, бормоча что-то о «проклятом ливне». Как только они скрылись из виду, мы снова рванули вниз. Цокольный этаж встретил нас запахом хлорки, стирального порошка и влажных полотенец. Ася, не сбавляя темпа, повела меня через лабиринт прачечных и кладовых. И вот он — выход: небольшая дверь для персонала, ведущая прямо на пляж. Дождь всё ещё лил как из ведра, превращая ночь в непроглядную стену воды. Ася распахнула дверь и замерла.

Прямо перед нами, в двадцати метрах от берега, на песке лежала перевёрнутая надувная лодка. Возле неё топтались двое мужчин в чёрном, пытаясь что-то поднять. У одного в руках был знакомый прибор с антенной — глушитель связи. Я понял — нашу лодку успели найти и обезвредить. Мы опоздали. Ася резко отшатнулась назад, захлопывая дверь.

— План Б, — её голос прозвучал хрипло. — Бежим через главный вход. Прикинемся пьяными туристами. Готовься стрелять, если что.

Она сунула мне пистолет. Холодная сталь обожгла ладонь. Я никогда не стрелял в людей до этого момента, поэтому немного мандражировал. Мы рванули обратно по коридору, теперь уже не скрывая шума шагов. Надежда была только на скорость и нахальство.

Выскочив в основной холл, мы увидели, что у главного входа тоже стоит двое «гостей» в одинаковых плащах-накидках. Они заметили нас мгновенно.

— Стой! — раздалась команда.

Ася, не снижая темпа, резким движением руки смахнула со стойки ресепшена огромную вазу с орхидеями. Фарфор разбился с оглушительным грохотом, а вода и цветы разлетелись по всему полу.

— Бежим! — крикнула девушка мне, и мы рванули к боковому выходу, ведущему в сад. Позади раздались выстрелы — тихие, приглушённые глушителями. Пули пробили стеклянную дверь впереди нас, осыпая нас осколками. Но мы успели вывалиться в ночь, в промокший до нитки тропический сад. Бежать по скользкой глине и мокрой траве было почти невозможно. Сзади уже слышались уверенные шаги погони — их было больше чем двое.

Ася резко схватила меня за руку и рванула не к бассейну, а вглубь сада, к густой стене из каких-то пышных, незнакомых мне кустов с широкими листьями.

— Лианы! — прошептала она, с силой раздвигая влажную зелень. — Цепляйся и ползи!

За стеной зелени оказался узкий дренажный канал, скрытый от глаз, по которому стекала дождевая вода. Он вёл вниз, к пляжу. Вода в нём была ледяной и мутной. Без раздумий я нырнул в этот тёмный поток, отчаянно работая руками и ногами. Ася последовала за мной. Мы проползли несколько метров в полной темноте, содрогаясь от холода, пока канал не вывел нас к дренажной решётке прямо на пляже, метрах в пятидесяти от отеля.

Ася, отдышавшись, выглянула из-за решётки. Дождь всё ещё лил, превращая пляж в безлюдное, заброшенное место.

— Чисто, — выдохнула она. — Бежим к воде, а потом к скалам.

Мы выскользнули из укрытия и, пригнувшись, побежали по мокрому песку к линии прибоя. Волны были высокими и неспокойными из-за шторма.

— Входим в воду! — скомандовала Агнесса. — Держись ближе к скалам! Вряд ли они станут стрелять на таком расстоянии! Да и мы им нужны живые.

Ледяная вода обожгла кожу. Мы поплыли, стараясь держаться в тени прибрежных скал. Я оглянулся. На пляже у отеля мелькали фонари — наши преследователи обыскивали территорию. Но в такую погоду искать кого-то в воде было безумием. Мне казалось, что мы плыли целую вечность. Руки и ноги одеревенели от холода. Рюкзак тянул вниз. Наконец, Ася указала на небольшой грот в скале, почти скрытый водой.

— Там! — хрипло крикнула она, борясь с волнами.

Мы вползли в узкое пространство. Грот оказался крошечным, но над водой был небольшой выступ, где можно было сидеть. Взобравшись на него, тяжело дыша, стуча зубами от холода и пережитого ужаса, мы стали ждать. Нас окружала только тьма, рёв ветра и шум прибоя. Ася, дрожа, с не сгибающимися пальцами, но с упрямой концентрацией, набирала что-то на миниатюрном экране своих часов.

— Вызываю… эвакуацию, — проговорила она, едва шевеля губами. — Координаты… переданы. Ждём, — она откинулась на холодный камень, закрыв глаза. Я сидел рядом, чувствуя, как дрожь пробивает всё тело. Мы были мокрые, замёрзшие, сидя в каменной ловушке, но мы были живы. И где-то в этой тёмной, негостеприимной воде за нами уже плыл наш единственный шанс на спасение. Оставалось только дождаться и не замёрзнуть от холода…