Хрономонтажник. Глава 5⁠⁠

В шесть вечера мы были готовы. Я в своём новом обличье, но и девушки преобразились кардинально. Никаких открытых платьев или соблазнительных нарядов. Ася была одета в элегантный костюм-двойку глубокого вишнёвого цвета из плотного шёлка. Длинные рукава, прямой жакет, застёгнутый на одну пуговицу, и юбка-карандаш до середины икры. Единственным украшением были небольшие жемчужные серьги. Её волосы были убраны в строгую, но элегантную низкую причёску. Выглядела она как успешная бизнес-леди — сдержанно, дорого и абсолютно неуязвимо.

Мотя выбрала тёмно-синий костюм из лёгкой ткани с брюками прямого кроя и удлинённым пиджаком. Под ним — простая шелковая блуза песочного цвета с высоким воротником. Её торчащая грудь была надёжно скрыта, а взгляд из-под аккуратно уложенных тёмных волос был острым и собранным.

Даже Тим выглядел иначе — его обычная спортивная элегантность сменилась строгостью тёмного костюма идеального покроя. Мы выглядели как две респектабельные семейные пары, отправляющиеся на деловой ужин. Ничто не выдавало в нас путешественников из параллельного мира или участников опасной миссии. Только часы на всех наших руках, мерно отсчитывающие секунды до начала операции, напоминали о том, кто мы на самом деле. Хотя меня и нервировал тот факт, что свои сумки все сложили в багажник. Получалось, что на виллу мы можем не вернуться? Или после операции разбежимся кто куда? Я не стал интересоваться происходящим, понимая, что у пришельцев могут быть свои планы. Главное, чтобы они мои бабки не зажали.

За руль джипа сел Тимофей и, глядя на меня в зеркало заднего вида, произнёс:

— Помни, Михаил. Твоя роль — молчать и кивать. Сумку держи у своих ног под столом. Не ставь её за спинку. Можешь иногда у Аси спрашивать, что ей налить или положить. Всё общение на мне. Если что-то пойдёт не так…

— Делать то, что скажете вы или Ася, — закончил я фразу. — Не геройствовать. Помню.

Он кивнул.

— Хорошо, едем.

Машина тронулась, выезжая с территории виллы и начиная спуск к морю. Я смотрел на заходящее солнце, окрашивающее небо и море в багряные и золотые тона. Было невероятно красиво и… зловеще одновременно. А я думал: «Вот он, долгожданный момент истины. Весь этот безумный квест — от кафе в Оренбурге до этой виллы в Сочи — вёл к этому ужину. К этой коробке в моих руках. Кто знает, что будет завтра? Но надеюсь, что для меня это завтра наступит. Главное, Ася сейчас со мной, а я с ней». Бросив взгляд на девушку, я увидел её спокойное и бесстрастное лицо. Но её рука незаметно для других легла поверх моей и сжала её. Всего на секунду, но этого хватило, чтоб приободрить меня. Глубоко вдохнув и выдохнув, я решил, что готов к любым приключениям. По крайней мере, мне так показалось…

Тимофей привёз нас не на шумную набережную, а рядом, в тихий, камерный ресторанчик «Штоф», спрятавшийся на Комсомольской улице. Место, выбранное Тимом, оказалось на редкость точным — оно идеально соответствовало нашему статусу «солидных, но не кричащих» гостей, ценящих традиции и уединение.

Мне было всё жутко интересно. Я не бывал ранее в Сочи, поэтому оглядывался с любопытством. Современное снаружи, это заведение внутри имело вид русской усадьбы: тёмные дубовые панели, высокие стеллажи с книгами, мягкий свет от кованых подсвечников и тяжёлые бархатные портьеры на окнах. Тихая, почти незаметная фоновая музыка — какой-то старинный романс — сливалась с тихим звоном бокалов и сдержанным гулом посетителей. Мне на какое-то мгновение даже показалось, что мы зашли не в ресторан, а в чью-то личную библиотеку или гостиную, где случайных посетителей просто не могло быть.

Парень-администратор без лишних слов провёл в заранее забронированный кабинет — уютную комнатку на втором этаже с одним столом у окна, где нас уже никто не мог бы потревожить или подслушать. Усаживаясь, я аккуратно поставил дорожную сумку с коробкой у ног, между собой и Асей, как и велел Тим. Матильда уже заказывала у официанта что-то из фирменных настоек, расстегаев и жаркого в горшочках, пока я осматривался. И именно в этот момент в дверях кабинета появились трое мужчин. Их провёл лично тот же самый администратор. Арабы вошли не спеша, с холодным, неспешным достоинством людей, привыкших к подобной обстановке. Их появление здесь, среди русской старины, выглядело одновременно чужеродно и закономерно.

Тот, что шёл впереди, выглядел моим ровесником. Возраст под полтинник, с благородной сединой на висках и с аккуратно подстриженной короткой бородой. Его тёмный, идеально сидящий костюм-тройка от известного европейского бренда выглядел анахронизмом на фоне бревенчатых стен, но лишь подчёркивал статус. Лицо мужчины казалось непроницаемым, а глаза — тёмными, внимательными и усталыми. Я определил его как лидера.

Второй спутник выглядел моложе, лет сорока, с умным, слегка надменным лицом учёного или инженера. Он был в более лёгком светлом пиджаке и без галстука. Его взгляд скользнул по корешкам книг в шкафу, оценивая издания, а пальцы нервно перебирали чётки из чёрного дерева.

Третий… А вот он к столу не подошёл. Он остался стоять в коридоре у приоткрытой двери. Высокий, широкоплечий, в тёмных очках, несмотря на вечер, и в простом, но мешковатом пиджаке, который явно скрывал оружие. Его присутствие было ощутимым, как низкое атмосферное давление перед грозой. Я даже не сомневался, что он телохранитель, но отвлёкся, когда навстречу гостям из-за стола поднялся Тимофей. Его лицо буквально расплылось в светской и абсолютно искренней улыбке.

— Господин аль-Фарук. Ahlan wa sahlan*. Какая честь. Благодарю, что нашли время. (* добро пожаловать).

— Господин Кондратьев, — старший араб ответил с лёгким, безупречным акцентом, пожимая Тиму руку. Его улыбка была холодной и формальной. — Shukran**. Вы выбрали… необычное заведение. Всегда интересно прикоснуться к местному колориту. (** Спасибо).

Потом представились все. Я пожал прохладную сухую руку аль-Фарука, кивнул доктору Хассану и старался не смотреть на телохранителя в дверях. Ася и Мотя обменялись с мужчинами сдержанными кивками — арабы едва взглянули на женщин, что было показательно, и ужин начался.

Говорили в основном Тим и аль-Фарук. Обсуждали сложности авиаперелётов, достоинства русской кухни, которую арабы пробовали с вежливым, но отстранённым любопытством. Доктор Хассан периодически вставлял какие-то заумные фразы о минералогии, поглядывая на меня, будто проверяя мою компетентность. Я кивал, делая вид, что глубоко вникаю, и время от времени шептал Асе на ухо: «Тебе ещё кваса?» или «Попробуй утку, она великолепна». Моя спутница отвечала с той же лёгкой светской улыбкой, касаясь моей руки в ответ. Мы играли свою роль, как мне казалось — безупречно. Но под этой оболочкой светской беседы в старинной гостиной скрывалось напряжённое противостояние. Я чувствовал на себе тяжёлый оценивающий взгляд аль-Фарука. Он изучал меня, пытаясь понять, кто я такой на самом деле. Телохранитель не двигался, но я чувствовал его готовность к действию, как натянутую струну.

Наконец, когда основное угощение было съедено и официант принёс свежезаваренный иван-чай, аль-Фарук отпил глоток из небольшой чашечки и посмотрел прямо на Тима, отбросив светские любезности.

— Ну что же, господин Кондратьев, — его голос стал заметно более жёстким. — Давайте перейдём к сути. Вы хотели показать мне нечто исключительное для моей коллекции. В таких стенах это должно быть, — араб пощёлкал пальцами, — нечто… особенное.

Тим сохранял ледяное спокойствие. Его улыбка не дрогнула ни на миллиметр. Он сделал небольшой глоток чая, давая паузе затянуться, демонстрируя, что полностью контролирует время встречи.

— Совершенно верно, господин аль-Фарук, — его голос прозвучал почти лаконично. — Мы как раз приготовили для вас нечто особенное. И, полагаю, достойное вашей коллекции. Михаил?

Все взгляды, холодные и оценивающие, устремились на меня. Я занервничал, и кровь ударила в виски. Но за годы работы с разными клиентами, которым вечно что-то не нравилось, я научился сдерживать себя. Вежливо, но немного отстранённо улыбнувшись, я всем своим видом дал понять, что лишь выполняю указания старшего. Сумку с пола я поставил себе на колени и, неспешно расстёгивая молнию, обратил внимание, что телохранитель у двери слегка изменил позу, а его правая рука исчезла в складках пиджака.

Из сумки я извлёк деревянную коробку и поставил её на стол между закусками. Стук дерева о дерево прозвучал неожиданно громко в напряжённой тишине кабинета.

Аль-Фарук не сводил с коробки глаз. В его взгляде читалась не жадность, а чисто научный, хищнический интерес. Доктор Хассан перестал перебирать чётки, его пальцы замерли в ожидании. И тут в игру вступила Ася. Её голос прозвучал словно звон хрустального колокольчика:

— Коллега моего мужа недавно вернулся из экспедиции по Полярному Уралу, — мягко и почти доверительно произнесла она. — Он знает о моём увлечении минералогией. Решил сделать нам с мужем такой необычный подарок на годовщину. — Агнесса посмотрела на меня с нежностью, и я, поймав её взгляд, кивнул, сделав вид, что немного смущён всеобщим вниманием.

— Образцы, конечно, любопытные, — подхватил Тим, — но для частной коллекции, пожалуй, слишком… специфические. Мы вспомнили о вашем интересе к редким формам, господин аль-Фарук. И подумали — это как раз то, что может вас заинтересовать.

Тимофей жестом разрешил мне открыть коробку, и я нажал на незаметную защёлку. Крышка поднялась почти беззвучно на идеально подогнанных петлях. Внутри на чёрном бархатном ложементе лежали три камня. Они не сверкали и не переливались. Это были обломки неправильной формы, цвета тёмного графита с едва заметными прожилками тусклого, будто угасшего, малинового свечения. Я сам пристально рассматривал содержимое коробки, считая, что данные камни явно не из нашего мира. Либо их привезли мои новые знакомые из своего измерения, либо… эти камни с другой планеты! От этих предметов исходила едва уловимая вибрация, заставляющая воздух над ними слегка мерцать.

Доктор Хассан не удержался и непроизвольно потянулся к камням, но аль-Фарук едва заметным движением руки остановил партнёра. Сам он наклонился ближе, и его ноздри расширились, словно араб пытался уловить исходящий от минералов запах.

— Любопытно, — произнёс он наконец, и в его голосе впервые прозвучали неподдельные ноты интереса, заглушившие холодную вежливость. — Очень любопытно. Месторождение?

— Точные координаты приложены, — без колебаний солгал Тим. — Как и предварительный анализ. Но вы должны понимать, что это лишь поверхностные данные. Для глубокого изучения требуются… особые условия.

Аль-Фарук выпрямился, его взгляд скользнул по нашим лицам, оценивая и взвешивая каждого. Он понимал, что ему показывают лишь верхушку айсберга, и его это одновременно и раздражало, и заводило.

— Условия? — повторил он задумчиво. — Вы правы, господин Кондратьев, некоторые находки требуют особого подхода. — Он кивнул своему спутнику. — Хассан.

Тот достал из внутреннего кармана пиджака смартфон и ловкими движениями превратил его в планшет. Я подобный гаджет впервые видел вживую. Давно хотел себе такой же купить, но сумма пока для меня была неподъёмной. А доктор достал из другого кармана флешку с переходником, воткнул её в планшет и, проделав на экране несколько движений пальцами, протянул гаджет Тиму. На экране светилась сложная схема, напоминающая то ли чертёж установки, то ли молекулярную структуру.

— Наши… встречные предложения, — произнёс аль-Фарук. — Техническая спецификация. Уверен, ваши эксперты оценят.

Тим бегло, но очень внимательно изучил изображение. Его лицо ничего не выражало. Он кивнул, как будто увидел то, что ожидал.

— Выражусь дипломатично: потенциал очевиден, — произнёс он, возвращая планшет. — Думаю, мы можем считать обмен состоявшимся.

В воздухе повисла пауза. Наступал самый опасный момент. Я понимал, что формально сделка была заключена. Мы им камни — они нам флешку с чертежами. Но теперь предстояло совершить физический обмен, и в этот миг любая сторона могла попытаться забрать всё, не отдавая ничего. Но я не ожидал, что аль-Фарук медленно, почти театрально, снимет с мизинца массивный перстень с тёмным, глубоким камнем. Аксессуар выглядел старинным, не похожим на безделушку.

— В знак доброй воли и начала нашего… сотрудничества, — он протянул кольцо через стол в мою сторону. — Для вашей прекрасной супруги, Михаил. Пусть этот перстень хранит её от дурного глаза.

Это был изысканный ход. Подарок, который нельзя было не принять, и который одновременно был проверкой. Тим кивнул мне. Я взял коробку и протянул её аль-Фаруку. В тот же момент Тим принял от него флешку. Их руки не дрогнули.

Аль-Фарук захлопнул крышку коробки, и его пальцы сжали дерево с таким напряжением, что костяшки побелели. В глазах араба вспыхнул огонь триумфа, быстро погашенный железной волей.

— Надеюсь, это начало долгого и взаимовыгодного партнёрства, — сказал он, вставая. Его люди тут же пришли в движение. Встреча была окончена.

Прощание было таким же быстрым и формальным, как и приветствие. Через минуту арабы ушли, унося с собой коробку. Мы остались вчетвером в кабинете, а на столе перед нами лежало массивное, холодное кольцо.

Матильда подняла его, посмотрела на свет, и её лицо исказила гримаса отвращения.

— «Дурной глаз», — фыркнула она презрительно. — Там трекер, и очень мощный. Старая школа, но эффективная. — Девушка сунула кольцо в карман пиджака. — Поехали отсюда, быстро, я сигнал чуть позже заглушу.

Адреналин начал отпускать, и я вдруг понял, что промок от пота. Самое страшное, казалось, было позади. Флеш-карта с чертежами у нас. Но почему же тогда Тим и Мотя смотрели на дверь такими напряжёнными, готовыми к бою взглядами?

Тимофей заметил моё расслабленное состояние и, недобро фыркнув, произнёс:

— Миша, не обольщайся. Это не конец, а только начало самого опасного этапа. Они не отпустят нас так просто. Получив коробку, арабы уверены, что мы знаем местонахождение «источника». Они попытаются взять нас в тиски, чтобы выжать всю информацию. Или просто ликвидировать как ненужных свидетелей.

Матильда, не отрываясь, смотрела в окно на тёмную улицу.

— Машина на месте. Никого постороннего не видно. Но это ничего не значит. «Подарок» уже начал работать, — она похлопала по карману с кольцом. — Арабы знают наше точное местоположение. Сейчас решают, как действовать: взять нас здесь, по дороге, или дождаться, пока мы приведём их к «месторождению». Я за первый вариант! — с ухмылкой подняла она руку вверх, как школьница. Я молчал, не зная, что сказать, и невольно вздрогнул, когда Ася взяла меня под руку. Её прикосновение уже не было игривым или нежным — оно было собранным, мобилизующим.

— Всё идёт по плану, Миша. Держись рядом со мной.

А Тим кивнул Моте.

— Готовь «сюрприз». Идём спокойно, без паники. Мы — довольные собой бизнесмены, удачно завершившие сделку.

Все вышли из кабинета. Я пытался сохранять на лице глуповато-довольное выражение, но спина ныла от напряжения. Лестница, затем главный зал ресторана, наполненный беззаботным гулом. Каждый шаг отдавался в висках. А вот дверь, с врывающимся в помещение ночным прохладным воздухом, пахнущим морем и цветами. Наш джип стоял там же, где мы его оставили. Казалось, всё тихо. По крайней мере, я не видел, следит ли кто за нами.

Мы уселись в машину, и Тим завёл двигатель, плавно трогаясь с места.

— Никто пока не преследует, — сквозь зубы процедила Мотя, непрерывно сканируя окружение через боковые зеркала. — Но это пока…

— Думаю — это ненадолго, — буркнул Тим, сворачивая с освещённой улицы в тёмную сеть переулков, ведущих в гору, к нашей вилле. — Они дадут нам уехать подальше от ненужных им свидетелей.

Я сидел, сжимая пальцы в кулаки, и смотрел в тёмное стекло, пытаясь разглядеть ночью хоть что-то. Ася сидела рядом, неподвижная, как статуя, а её взгляд был устремлён вперёд.

Внезапно Тимофей резко свернул с дороги на узкую, почти незаметную грунтовую площадку, заросшую кипарисами, и заглушил двигатель, коротко командуя Матильде:

— Давай!

Что там делала Мотя, я не понял. В наступившей тишине мои уши слышали лишь собственное сердцебиение.

— И что дальше? — выдохнул я, оглядываясь в заднее стекло.

— Ждём, — коротко бросил Тим. — Проверяем реакцию.

Минута. Две. Казалось, прошла вечность, пока в ночи зазвучал низкий, нарастающий гул другого двигателя. Сначала где-то вдалеке, потом всё ближе. По узкой дороге, которую мы только что проехали, на большой скорости промчался тёмный внедорожник с затемнёнными стёклами. Он пронёсся мимо нашего укрытия, даже не сбросив скорости.

— Первый прошёл, — без эмоций констатировала Мотя. — Ищут. Думают, мы поехали прямо на виллу.

Тим подождал ещё несколько минут, завёл двигатель и выехал на дорогу, но повернул не в сторону виллы, а в противоположном направлении — к оживлённой трассе.

— Куда мы? — не удержался я от вопроса.

— Меняем дислокацию, — ответил Тим. — Наша вилла больше небезопасна. Они знают о ней. Едем на запасную точку.

Я обернулся и посмотрел на Агнессу. Она встретила мой взгляд и чуть заметно улыбнулась, но в её глазах не было и тени расслабленности. В них горел холодный, стальной огонь готовности к бою. Приключение, только что казавшееся почти завершённым, обретало новый, куда более опасный виток. И я понял, что настоящая охота только начинается…

Тимофей вёл машину по тёмным переулкам, петляя и постоянно меняя направление. Казалось, он знал каждый поворот в этом городе. Напряжение в салоне стало таким густым, что его можно было резать ножом. Внезапно Мотя обернулась ко мне с хитрой улыбкой, подмигивая заговорщически.

— Ну, Мишаня, хочешь посмотреть, на что действительно способны твои новые часы?

Я неуверенно кивнул, всё ещё не до конца понимая, что происходит.

— Смотри и учись, — она повернулась к подруге. — Ась, давай синхронизацию с нами. Три, два, один…

Все трое одновременно провели пальцами по экранам своих часов. В тот же миг мои часы на запястье слегка завибрировали, и на циферблате загорелся тусклый синий индикатор, которого раньше не было.

— Что это? — спросил я, смотря на загадочные символы, появившиеся на экране.

— Активировали систему «Мираж», — пояснила Мотя, не отрывая взгляда от своего устройства. — Создаём наши цифровые двойники. Смотри! — протянула она свою руку с часами ко мне. На экране её устройства появилась трёхмерная карта местности с несколькими движущимися метками. Одна из них, подписанная «BMW X5», отображала наше текущее положение. Но через несколько секунд появилась вторая, а затем и третья идентичная метка. Они начали расходиться в разные стороны от нашей реальной позиции.

— Это… ложные сигналы? — догадался я.

— Именно, — ухмыльнулась Мотя. — Для любого трекера, включая этот старомодный камушек в перстне, теперь кажется, что наш автомобиль разделился на три одинаковых и движется разными маршрутами. Арабы будут метаться между всеми тремя сигналами, пытаясь понять, где мы настоящие.

Я смотрел на часы с новым чувством — смесью страха и восхищения. Эта технология для меня была настолько продвинутой, что казалась магией.

— Но как они… — начал я.

— Позже, — резко оборвал Тим, глядя в зеркало заднего вида. — Ася, покажи ему основную функцию. На всякий случай.

Моя «супруга» кивнула и что-то настроила на своих часах, поясняя строго для меня:

— Миша, смотри на свой циферблат. Видишь, там появилась иконка в виде щита?

Я кивнул, хотя едва различал мелкие символы в тусклом свете.

— Если нажать самую крупную кнопку дважды быстро, активируется кратковременное электромагнитное импульсное поле. Очень малой мощности, но достаточной, чтобы вывести из строя любую электронику в радиусе пятнадцати метров минут на десять. Телефоны, камеры, даже оружие с электронными системами наведения. Использовать только в крайнем случае, понял?

Я сглотнул, осознавая мощь устройства на своём запястье.

— Понял. А… а это безопасно для людей?

— Для людей — да, — ответила Ася. — Это не оружие, а средство временной нейтрализации. Но злоупотреблять не стоит.

Тим в это время свернул на тёмную безлюдную улицу, ведущую к промышленной зоне у моря.

— Всем тихо. Подъезжаем.

Мы остановились перед ничем не примечательным складским помещением. Тим включил фары в определённой последовательности: три коротких, один длинный. Через мгновение массивные ворота бесшумно поползли вверх, пропуская машину, и также неслышно закрылись за нами. Внутри было просторно, пусто и чисто. Посреди помещения стоял такой же чёрный «БМВ», как наш, а у дальней стены я заметил ещё один автомобиль — неприметный серый микроавтобус «Хёндай Гранд Старекс». Такие здесь, на южных дорогах, встречались очень часто.

— Пересаживаемся, — скомандовал Тим, уже выходя из машины. — Быстро. У нас минут пятнадцать, пока преследователи не сообразят, который из сигналов настоящий.

Матильда вытащила из кармана кольцо, положила его на капот нашего BMW и навела на подарок свои часы. Раздался едва слышный щелчок, и тёмный камень на перстне треснул.

— Ну вот, — она с удовлетворением отметила. — «Дурной глаз» ослеп. Теперь арабы будут следить за призраками.

Пока они с Тимом переносили наши вещи в микроавтобус, я остался на мгновение с Асей.

— Слушай, это обычная для вас рутина? — тихо спросил я. Но девушка в ответ лишь покачала головой, и в её глазах мелькнула тень усталости.

— Нет. Но похожая работа у всех наёмников. А ты держишься молодцом!

Её слова согрели меня изнутри сильнее, чем любая похвала. В этот момент я понял, что готов следовать за этой загадочной женщиной куда угодно — даже если это приведёт меня в самый центр бури, которая только начинала разыгрываться вокруг нас…