Хоязяйка реки⁠⁠

Меня отправили на поиски хозяйки реки.
Мы не знали, что ещё сделать, когда она начала иссякать. Помню, раньше я выходила на берег и замирала, затаив дыхание, пока огромный синий с голубым поток нёс свои воды. Один взгляд на реку дарил покой.
Но всё изменилось.

Теперь берега казались непривычно высокими, а вода с синего сменила цвет на серовато-коричневый. С каждым месяцем рыбаки приносили всё меньше улова. После купания от кожи неприятно пахло — будто грязью, которую то и дело сливали в ту же реку. Нельзя было даже спуститься к воде, чтобы напиться вдоволь.
Веками наша деревня стояла на берегу, а река одаряла всех своей щедростью.
Нужно было понять, что мы сделали не так.

Говорили, что речная хозяйка живёт далеко в горах — там, где из-под земли пробивался источник. Кому-то нужно было отправиться к ней, упасть в ноги и спросить, что произошло. Этим кем-то стала я.
Не то чтобы я не боялась — боялась и очень. Но я уже второй год жила в услужении у ведьмы, которая учила меня всему, готовила к тому, что однажды я приму её дар. Саму старуху он уже тяготил: с каждым днём она всё сильнее склонялась к земле, лицо её прорезали глубокие морщины, а голос стал тихим. Но всё равно, я и не подумала возразить, когда она прошептала:
— Я бы сходила сама, но ноги уже не те. А ты быстро добежишь.

Она дала мне с собой флягу для воды и мешочек, в котором никогда не переводились сладкие сухари. Никто не провожал меня: просто однажды утром я вышла за ворота, добралась до берега и пошла против течения реки, на запад.
Солнце, которое недавно взошло, согревало мне спину. Молодая трава путалась под ногами.

Горы казались бесконечно далёкими, но если уж решилась — надо идти. И я шла, шаг за шагом, то по траве, то по песку, то по вязкой грязи. С тоской смотрела на мусор, который река выбрасывала на берег: обрывки рыболовных сетей, куриные кости, даже обломки горшка нашлись.
Когда я уставала, то устраивалась на траве и с наслаждением вытягивала ноги. Когда хотела есть — жевала сухари или собирала бруснику. Две ночи я провела на берегу, под звёздами, кутаясь в плащ, который мама сшила для меня, когда я пошла в ученицы к ведьме.
Из темноты раздавалось уханье филина. Шумела река.

К третьему дню она стала меньше — казалось, я могу перейти вброд то, что раньше было мощным потоком. К полудню превратилась в ручеёк, вроде тех, кто встречаются в лесу. А когда солнце начало клониться к закату, я добралась до источника.
Река петляла среди деревьев, медленная и спокойная. И я бы прошла дальше — но путь преградил забор.
Обычный забор из потемневших досок. За ним виднелся маленький дом, в окне горела лампа. Я замерла у калитки, гадая, не сон ли это. Такой дом мог бы найтись в любой деревне — но он стоял здесь, в месте, где начиналась река.
Я почти решила постучаться, спросить, куда дальше вести путь, но дверь распахнулась.
На пороге стояла женщина.

Красивее я в жизни не видела: высокая, белокожая, зато румянец алел на щеках. Но прекраснее всего были её волосы. Великолепные косы, которые тянулись почти до пят. Тёмные, как воды реки после заката.
Она улыбнулась мне и сказала:
— Я знала, что ты идёшь. Заходи.
Ведьма уже научила меня, что от гостеприимства нельзя отказываться.

Я осторожно переступила порог. Дом был простецким: печь, кухонная утварь на полках, открытая банка варенья на столе. Женщина указала мне на стул и протянула чарку с прозрачной жидкостью. Я осторожно пригубила — тут же закружилась голова.
— Что это?
— Вода. Вода из моего источника. Чище воды ты нигде не найдёшь. — Она села напротив и посмотрела на меня с лёгкой улыбкой. — А теперь говори, что привело тебя ко мне.
И тогда я заглянула в её глаза — синие с голубым. Услышала шум реки, знакомый с детства.
Хозяйка сидела напротив меня, а под ногами из земли вырывался источник.
— Ну... Просто...

Мне понадобилось время, чтобы перестать бормотать. Но я рассказала всё — и про рыбу, и про деревню, и про иссохшую реку. Она слушала молча, временами кивая. А потом со вздохом поднялась на ноги.
— И я просто хотела... Что вы делаете?
Зазмеились ленты, упали на пол. Волосы рассыпались по её плечам, роскошные чёрные волосы.
Но, приглядевшись, я заметила в них грязь. Обрывки рыболовных сетей. Рыбьи кости. От них неприятно пахло — как пахла та самая вода, которой не хотелось даже умываться.
Хозяйка реки посмотрела на меня своими бездонными глазами.
И проговорила:
— Это вы со мной сделали.

Я бы упала на колени и начала извиняться, но — разве бы это помогло? К тому же у хозяйки была другая идея.
Она вручила мне гребень и сказала вычесать всё.

Сама не знаю, как долго я там просидела. Гребень из тёмного дерева казался непривычно тяжёлым. Но, пусть запястья устали, я продолжала вычёсывать грязь, выбирать из волос мелкий мусор и распутывать колтуны. Хозяйка напевала что-то себе под нос, и это было похоже на шум реки.
Наконец я откинулась назад, удовлетворённая работой. За окном занимался рассвет.
Хозяйка сказала мне:
— Пошли.

Мы выбрались на крыльцо, и я сразу поняла — что-то изменилось. Река. Солнце искрилось на воде, которая с шумом неслась на восток.
Холодные пальцы коснулись руки. Хозяйка смотрела на меня:
— На этот раз вы все прощены. Но если будете обходиться со мной так же... Я обрежу волосы и оставлю вас самим себе.

Все слова благодарности казались глупыми и недостаточными, поэтому я поклонилась ей. И пошла в сторону деревни, оставив позади женщину с потоком чистых тёмных волос.
Солнце поднималось всё выше. Желая быстрее добраться до дома, я ускоряла шаг.
Шумела река.

90/365

Одна из историй, которые я пишу каждый день — для творческой практики и создания контента.

Мои книги и соцсети — если вам интересно!