Касаясь пустоты (Глава 7)⁠⁠

Оглавление
Глава 1 Касаясь пустоты (Глава 1)
Глава 2 Касаясь пустоты (Глава 2)
Глава 3 Касаясь пустоты (Глава 3)
Глава 4 Касаясь пустоты (Глава 4)
Глава 5 Касаясь пустоты (Глава 5)
Глава 6 Касаясь пустоты (Глава 6)
Глава 7

Некоторое время Алиса молчала. Она переходила по ссылкам — настолько, насколько позволял охват пакета, — морщилась, когда ссылки обрывались и превращались в предложения запроса данных.

Теперь, когда мы стали полноправной нодой DSN, данные можно было запрашивать напрямую, но на таком расстоянии обновление придёт не раньше, чем через шесть дней.

Алиса внимательно читала собственную страницу энциклопедии которая входила в каждый пакет.

Алиса Колдвелл (англ. Alice Coldwell, род. 2249) — земной политический деятель, спикер и де-факто лидер партии «Свободное человечество» (Free Humanity Party), одна из наиболее заметных фигур общественно-политического ландшафта Земли второй половины XXIII века.

С начала 2270-х годов Колдвелл является ключевым публичным лицом партии «Свободное человечество», определяя её идеологическую линию и стратегию. Несмотря на отсутствие формального статуса председателя, большинством аналитиков рассматривается как фактический лидер движения.

Замужем за Ричардом Кимом, государственным служащим. В семье двое детей.

В статье была фотография: Алиса и мужчина слегка азиатской внешности. Лица детей были размыты в соответствии с законами о приватности, но можно было различить — мальчик лет восьми и девочка совсем маленькая, года три.

— Надо же… — усмехнулась Алиса. — Я вышла замуж. И, конечно, не стала брать фамилию мужа.

Она чуть наклонила голову.

— За Ричарда Кима. Мы встречались в университете.

Она помолчала несколько секунд.

— Двое детей…

Потом она повернула экран ко мне.

— Вот тут, — сказала Алиса. — Посмотри. Это уже твоя работа.

В биографии Алисы Колдвелл присутствует мало прояснённый период, привлекающий внимание исследователей и журналистов. Согласно открытым источникам, примерно за десять лет до активного политического взлёта Колдвелл на несколько месяцев исчезла из публичного и профессионального поля. Официальных заявлений в этот период не делалось, а последующие биографические материалы ограничиваются формулировками о «личных обстоятельствах» и «временном уходе из общественной деятельности».

Противники движения упоминали серьёзные проблемы госпожи Колдвелл с психикой, наркотическую зависимость и продолжительное лечение в частной психиатрической клинике на Марсе, при протекции её отца Майкла Колдвелла планетарного администратора ОПЗ — заявления, которые партия «Свободное человечество» всегда отрицала.

Колдвелл известна стремлением жёстко разделять публичную и частную жизнь; подробности личной биографии в интервью практически не затрагивает.

Я отвёл глаза. Я видел, как росли уровни её стресса. На периферии зрения роились подсказки искина — варианты фраз, уровни эмпатии, рекомендованные паузы:

«Мне жаль. Это не должно было произойти».

Выражение сочувствия снижает вероятность эскалации.

Я ничего не сказал. Иногда тишина говорит больше, чем самые правильно подобранные слова.

Алиса закрыла окно энциклопедии.

— Так вот… — сказала она после паузы. — Теперь мне всё ясно.

Она говорила ровно, без надрыва — будто наконец сложила в голове недостающие куски.

— Меня сочли мёртвой и восстановили из кодекс-скана, — продолжила Алиса. — О котором я почему-то ничего не помню.

Она слегка усмехнулась.

— Знаешь, мой отец, Майкл… ему сейчас больше ста лет. Когда я была маленькой, у него случился обширный инсульт. Врачи сказали — шансов нет. Мы с матерью его похоронили.

Она сделала паузу.

— А через две недели он вернулся. Алиса замялась, нет мы всегда знали, что у него есть скан, высшие чины правительства делают бэкапы регулярно.

Я поднял взгляд.

— Он болел много лет, диабет. А так стал гораздо моложе.  Сильнее. Лет тридцати, не больше.

Алиса говорила спокойно, почти буднично.

— Я тогда была счастлива. Папа молодой сильный. Правда. Но он был… другим. Сначала всё было нормально. А потом он развёлся с мамой.

Она чуть пожала плечами.

— Майкл всегда говорил, что кодекс — это гарантия. Что мы можем себе это позволить. Что так правильно.

Она посмотрела куда-то мимо меня.

— Но я никогда этого не хотела, — сказала Алиса. — Значит, скан был сделан без моего ведома.

Она перевела взгляд на меня — впервые прямо.

— Алекс, мне нужны доказательства. Если мы полетим на «Колыбель», там есть представительство ОПЗ. С тобой — с тобой мы это решим.

Она чуть помедлила.

— Я благодарна тебе. Честно. Ты действительно другой.

Мне было приятно это слышать, но, скорее всего, она лгала. Или, по крайней мере, говорила именно то, что я хотел услышать.

У неё была цель — и она к ней шла.

Именно в этот момент я отчётливо понял, как Алиса Колдвелл стала лидером партии. Не по протекции отца. Не потому, что ей повезло. А тяжёлым, упорным трудом и методичностью.

Мне стало неловко.

— А что будет с Алисой… политиком? — осторожно спросил я. — С её мужем. С детьми. Ты просто придёшь в свой особняк в Мэриленде — и будешь с ними жить?

Лицо Алисы мгновенно стало жёстким.

— Незаконных клонов уничтожают, — сказала она спокойно. — Это жёстко регламентировано. Восстановление допускается только после смерти оригинала.

Она чуть помедлила.

— С детьми я не знаю. Не уверена, что такой прецедент вообще был.

Она сделала короткую паузу.

— Да, мне её жаль. Правда. Она, скорее всего, даже не знает, кто она.

Алиса сжала пальцы.

— Но я хочу вернуть свою жизнь. А у меня её украли.

Она выдохнула резко, будто сбрасывая что-то тяжёлое.

— Это даже хуже, чем то, что сделал Блейк. Одно дело — когда со временем прекращают поиски. Совсем другое — вот так.

Она покачала головой.

— Я никогда не прощу отца. Никогда.

Алиса говорила быстрее — мысли наконец вырвались наружу.

— Когда он успел? — сказала Алиса. — Нейрональный мэппинг — это длительный процесс.

Она нахмурилась, вспоминая.

— Может, когда я сломала лодыжку? Мне делали операцию под общим наркозом. Отец мог отдать приказ…

Она тут же мотнула головой.

— Нет. Ерунда. Мне было одиннадцать. Что бы они делали со сканом маленькой девочки во взрослом теле? Как бы она руководила политической партией.

Алиса резко подняла голову.

— Нет. Это было позже. Однозначно после Гарварда.

В её голосе впервые прозвучало не отчаяние — злость.

— Я мечтала об этом, Алекс. Понимаешь? А это существо — воплотило мои мечты!

Она говорила жёстко, почти отрывисто.

— Жила моей жизнью. Спала с моим женихом. Детей от него нарожала.

Я пожалел, что не воспользовался подсказками искина. И всё же мысленно поблагодарил Алису за это разделение на Алекса и Блейка. Почему-то мне казалось, что обвинять — и вполне справедливо — она будет меня.

Алиса отстегнулась и резко взлетела над креслом.

Я понял, куда она идёт, ещё до того, как она встала.

— Автодок? — сказал я.

Она кивнула. Мне нужен полный КТ скан головы, должны остаться следы, когда я вернусь на Землю мне нужны, будут доказательства.

***

Криоотсек встретил привычным холодом, здесь всегда температура на несколько градусов ниже, чем в среднем по кораблю. Алиса посмотрела на всё ещё открытую криокапсулу и поёжилась.

Я подлетел к криокапсуле и торопливо надавил на панель «Recycle».

Капсула послушно начала закрываться, прозрачный кокон сомкнулся, и барабан медленно провернулся, уводя её внутрь — проходить цикл подготовки.

— Извини… — сказал я. — Давно здесь нужно было прибраться.

Алиса не ответила. Она подлетела к панели автодока и быстро пролистала меню.

Методы диагностики — Изображение — Фазово-контрастная нейро-КТ.

Кольцо томографа зажужжало, раскручиваясь. Алиса легла на стол автодока и сама зафиксировала тело липучками.

— Мне раньше делали КТ, — сказала она. — Я была довольно непоседливым подростком. На Земле, в моей медицинской карте, должны быть данные. Потом можно будет сравнить.

Я смотрел на интерфейс и ловил себя на том, что избегаю одной очевидной мысли.

Логика Алисы была безупречной — просто она рассматривала только одно решение проблемы, не позволяя себе допустить существование второго.

Стол автодока стал медленно втягиваться в кольцо томографа.

Скан шёл слоями.
Не как изображение, а как сборка — тонкие срезы, которые система сразу же сопоставляла, выравнивала, накладывала друг на друга в 3-мерное изображение. Мозг Алисы появлялся не целиком, а фрагментами: сначала сосудистая сеть, потом серое вещество, потом — глубже.

Алиса слегка напрягла плечи, потом снова расслабилась. Липучки на столе удерживали тело, но она и так лежала неподвижно.

— Сколько? — спросила она тихо.

— Пару минут, — ответил я. — Поток данных уже идёт. Постарайся не двигаться.

Скан дошёл до гиппокампа.

Вместо знакомой «бабочки», в которой хранятся воспоминания, система начала выстраивать куда более плотную структуру. Она подсвечивалась красным на фоне остальных тканей мозга.

Структура была слишком ровной. Слишком согласованной.

Там, где живой мозг обычно хранит хаос нейронных связей, здесь царил порядок.

— Обнаружена аномалия, — отчитался автодок.

Я уже знал, что увижу дальше.

Структура была слишком чёткой, знакомой — и, разумеется, она нашлась в базе.

Кодекс-биопроцессор, 10-е поколение. Hamamatsu Biotech.

Алиса открыла глаза и впервые посмотрела на экран.

Я понял, что дальше уже не имеет значения, кто и что хотел увидеть.

Она медленно вытянула руки перед собой и посмотрела на них, словно впервые. Села глубже в кресле сканера, машинально, как будто телу нужно было опереться хоть на что-то реальное. Затем задрала левую штанину формы.

Очень тихо прошептала:

— Я могла бы догадаться и раньше. У меня ведь нет шрамов.

Она едва заметно усмехнулась.

— Я была непоседливым ребёнком.

Она долго посмотрела куда-то сквозь меня. Потом её губы снова шевельнулись — почти незаметно.

— Незаконных клонов уничтожают… Это жёстко регламентировано…

Это было сказано не мне.

Это было сказано как факт.

Про себя.

Я не знал, что сказать, а мой искин оказался совершенно бесполезен.

«Мне очень жаль».
«Не переживай, все будет хорошо».
«Прошу прощения за причинённый дискомфорт». Категория: сервисные инциденты».

Я на мгновение потянулся к собственному разуму и запретил вывод подсказок. Навсегда.

Алиса отстегнулась от автодока и плавно оттолкнулась от стола, направляясь к выходу.

— Я пойду к себе в каюту, — очень ровно сказала она. — Мне нужно поспать. Обдумать всё это.

Короткая пауза.

— И да… насчёт «Колыбели». Можешь считать своё обещание выполненным.
Сказала не оборачиваясь. Потом развернулась и посмотрела на меня впервые с начала сканирования.
— Похоже, именно это ты и сделал много лет назад.

Она вышла, не оглядываясь.

Я знал, что спать она не будет.

***

Седьмая глава подводит итог тем главам, которые были написаны в последнее время, и фактически завершает первую треть книги. Роман изначально задумывался как состоящий из трёх частей — по десять глав в каждой. Поскольку я пишу не в реальном времени, а выкладываю оредактированные черновики глав, проект выходит на свою нормальную фазу написания по главе в неделю.

Роман так же доступен на Author.Today https://author.today/work/531300