Как я потерял любимого спаниеля своей тещи⁠⁠

Гулял я как-то со спрингер-спаниелем родителей жены, с Брайтом. Брайт тогда был молодой, энергичный, игривый и очень задиристый. И обычно просто чинно походить на прогулке с ним мне не удавалось. Надо было бегать и периодически кого-то спасать – либо его оппонента, либо его самого. Ну и перед другими собачниками извиняться.

В тот раз в нашей с Брайтом любимой прогулочной аллее кроме нас оказался пожилой дяденька с двумя собаками – с маленькой рыжей таксой и огромной московской сторожевой. С двумя кобелями. Точнее, с кобельком и с кобелищем.

Сторожевая спокойно идёт рядом с дяденькой, а таксик – тоже молодой и дурашливый, как Брайт, – носится вокруг них кругалями.

И в какой-то момент таксик и Брайт друг друга замечают. Наскоро познакомились, и таксику Брайт не очень понравился. И он поэтому решил Брайта игнорировать. Ну вот просто напрочь отказался замечать спаниеля.

А тому чьи-то игноры пофик. Ему играть хочется. И он такса то слева прикусит, то справа игриво толкнёт, то перепрыгнет через него. Не хочет в покое оставить.

В какой-то момент у таксика сдают нервы, он валится набок и жалобно-жалобно звучит-причитает в сторону хозяина.

А хозяин и ухом не ведёт. Улыбнулся мне, изобразил рукой что-то типа: «Всё в порядке. Сами разберутся» – и невозмутимо и неспешно прогуливается дальше.

А Брайту, как я уже сказал, таксячие причитания тем более пофик. Он на передние лапы пал и в сторону такса весело клацает зубами.

И не замечает, как к нему подходит огромный таксов друг. По фамилии Московская Сторожевая. Такой, знаете… как сенбернар, только больше. Подходит сзади, наклоняется к самому левому уху Брайта и не рявкает, не лает, не рычит, а просто очень спокойно утробным человеческим почти басом говорит:

– УАУ.

И я пёселя потерял. То есть вмиг. Вот только что был – и нету. Таксик на свои кривые лапки поднялся, отряхнулся и по дорожке бежит, за ним московский сторожевик шагает, за ними дяденька… и больше никого.

Крутил-крутил я головой, искал-искал… и наконец разглядел: метров за двадцать от меня кусты, и из-за тех кустов мне Брайт изо всех сил маячит – мол, хозяин, вали оттуда скорее, там афигеть как опасно, меня чуть не съели!